Потому что рядом с ним были офицеры, связные и доклады с других участков Севера.

Я видела его несколько раз на остановках.

Каждый раз он сначала спрашивал об обороне.

Потом о раненых.

Потом смотрел на меня.

Не подходил без необходимости.

И не спрашивал в десятый раз, уверена ли я, что могу продолжать путь.

Это тоже было заботой.

Просто новой.

В Вейрхольм мы вошли поздно вечером.

А через двадцать минут Северт сообщил:

– В девять утра заседание комиссии.

Я посмотрела на него.

– Можно сначала поспать?

– До девяти утра можете делать всё законное.

– Какая щедрость.

– Я известен ею.

Он ушёл.

Я добралась до комнаты.

Санна ждала.

Не бросилась обнимать.

Сначала посмотрела на лицо.

Потом на руки.

Потом на одежду.

– Кровь ваша?

Я опустила взгляд.

На рукаве действительно засохло небольшое тёмное пятно.

– Нет.

– Каэр?

– Тоже нет.

Только после этого она выдохнула.

– Тогда можете войти.

– Спасибо, что разрешили в мои комнаты.

– Пожалуйста.

Я прошла.

На столе стояла еда.

Горячая.

Санна явно рассчитала время прибытия лучше меня.

– Вы ели?

– Да.

Она посмотрела.

– Когда?

Я попыталась вспомнить.

– Сегодня.

– Очень точный ответ.

Пришлось сесть.

Санна налила горячий бульон.

Я сначала думала отказаться.

Потом съела всё.

До последней ложки.

Тело Лиоры, которое уже давно стало моим телом, было благодарнее моей гордости.

– Что случилось? – спросила Санна, когда я закончила.

Я рассказала.

Не всё.

Военные детали ей не требовались.

Но про узел.

Про тихую соль.

Про нападение.

Про то, как мы нашли движение материалов.

Про документы центрального управления.

Она слушала молча.

Когда я сказала, что цепочка впервые дошла до ведомства Морвея не через старые подозрения, а через текущую диверсию, Санна поставила чашку.

– Значит, всё?

Я тоже хотела спросить именно так.

Всю обратную дорогу.

Всё?

Морвей был виноват.

Я знала.

Каэр знал.

Северт, думаю, уже тоже.

Наверное, Лавена.

Терен должен был понять после нынешнего кризиса.

Оставалось сделать простую вещь.

Арестовать человека.

Только за два месяца я успела научиться ненавидеть слово «простая».

– Нет, – сказала я.

– Почему?

– Потому что «всё сходится» и «это можно доказать» не одно и то же.

Санна долго смотрела.

– Лиора говорила почти наоборот.

– Как?

– Ей казалось, если она поймёт всю схему, остальные тоже увидят.

Я отодвинула чашку.

Вот трагедия.

Лиора пыталась собрать один безупречный ответ.

Не успела.

Я уже знала больше неё.

Не потому, что умнее.

Потому что после её смерти рядом со мной появились Северт, Мираэль, Риан, Нора, Бран, Иара, Каэр, Лавена.

Я перестала пытаться тащить всё одна.

И именно поэтому дошла дальше.

– Завтра узнаем, достаточно ли у нас, – сказала я.

Санна помолчала.

– А если нет?

– Продолжим.

– Вы очень спокойно это сказали.

– Потому что сил нервничать не осталось.

Она улыбнулась.

– Вот теперь верю.

Утром Лавена Корр собрала нас не в большом зале комиссии.

В маленькой закрытой комнате.

Без слуг.

Без лишних писарей.

Один секретарь канцлера.

Северт.

Мираэль.

Терен.

Каэр.

Я.

Морвея не было.

Пока.

На столе лежали семь папок.

И один запечатанный магический футляр с элементом, снятым с повреждённого защитного узла.

Я села напротив Северта.

Каэр выбрал место у края стола.

Не рядом со мной.

И не напротив.

Нейтрально.

Мы не обсуждали.

Так было лучше.

Лавена дождалась, когда закроется дверь.

– До того как сюда пригласят лорда Морвея, я хочу понимать не вашу версию.

Она посмотрела на Северта.

– А доказательную конструкцию.

Вот слово.

Конструкция.

Не история.

Не убеждение.

Не «мы все чувствуем».

Северт открыл первую папку.

– Гесс Арн.

Коротко.

Коррупционная логистическая сеть.

Фиктивные повреждения.

Подмены.

Промежуточные склады.

Речной двор.

Платежи посредникам.

Часть выведенных материалов.

Лавена остановила:

– Гесс связывает свои действия лично с Морвеем?

– Нет.

– Тогда отдельно эта линия доказывает?

– Системную коррупцию в военных поставках и связь с Норреном Вальтом.

Она кивнула.

– Дальше.

Вторая папка.

Норрен.

Корректировка данных.

Перенаправление проверок.

Доступ к запросам Лиоры.

Сообщение сети о её интересе к партиям.

Закрытый служебный канал центрального управления.

Сознательное участие после того, как он понял, что речь идёт уже не только о хищениях.

– Лично Морвей? – снова спросила Лавена.

– Норрен утверждает, что не получал от него прямых приказов.

Терен нахмурился.

– Тогда и это недостаточно.

– Да.

Северт произнёс без раздражения.

Я смотрела на стол.

Вот это и было странно.

Мы будто сами по очереди разрушали собственное обвинение.

Гесс не знает Морвея.

Норрен не получил подписанный приказ.

Никакой красивой бумаги:

«Уничтожить Север. Эдран Морвей».

Я бы тоже такую не подписала.

Северт открыл третью папку.

– Илар Весс.

В комнате стало холоднее.

Для меня.

Только для меня.

Я всё ещё помнила первое лицо Элариса.

Седого мужчину возле кровати.

– Илар признаёт применение к Лиоре Астен техники, соответствующей Обрыву, – сказал Северт. – Признаёт, что ожидал смерти тела.

Лавена спросила:

– Связь с Морвеем?

Северт передал заверенную копию допроса из Тейрана.

– После повторного допроса Илар подтвердил, что Морвей знал о его запрещённых исследованиях задолго до дела Лиоры.

Терен резко поднял голову.

Вот новое.

Я знала источник.

Но впервые видела, как он становится официальным материалом.

– Что означает «знал»? – спросил он.

Мираэль ответила:

– Илар много лет исследовал запрещённые способы воздействия на связь души и тела. Такое исследование требовало редких материалов и защиты от обычного контроля.

– Морвей её обеспечивал?

– По словам Илара, да.

Терен посмотрел на Северта.

– По словам.

– Именно поэтому есть ещё это.

Четвёртая папка.

Не отдельная линия.

Подтверждение.

Сохранившиеся материалы Илара.

Записи о получении веществ.

О доступе к закрытым медицинским данным.

О нескольких случаях, когда вопросы к его деятельности исчезали после вмешательства людей центрального управления.

Ни одной подписи Морвея под словом «Обрыв».

Но повторялась одна и та же структура.

Илар делает то, что не должен.

К нему возникают вопросы.

Потом вопросы снимаются.

Материалы появляются через каналы, которые обычному диагносту недоступны.

Северт положил рядом даты.

– Это ещё не доказывает приказ убить Лиору, – сказала Лавена.

– Нет.

Морвей научил нас осторожности лучше любого учителя.

Я почти слышала его голос.

Каждый факт можно объяснить отдельно.

Терен спросил:

– Что говорит Илар именно об устранении Лиоры?

Северт ответил:

– Что задача пришла от Морвея.

Тишина.

Вот прямое.

Наконец.

И всё равно недостаточно.

Лавена даже не изменилась в лице.

– Каким способом?

– Личная беседа.

– Свидетели?

– Нет.

– Запись?

– Нет.

– Значит, слово человека, обвиняемого в запрещённой душевной магии и убийстве.

– Да.

Северт не защищал свидетеля.