Финансы.
Не обвинительный монолог.
Перечень.
Морвей слушал.
Когда она закончила, некоторое время молчал.
Потом сказал:
– Это всё?
Я ожидала чего угодно.
Не этого.
Лавена не изменилась.
– Для предварительного решения достаточно.
Морвей слегка усмехнулся.
– Для решения против члена Совета короны?
– Для временного задержания до высшего разбирательства.
Он посмотрел на Терена.
Не на Каэра.
Вот кто был ему нужен.
Политический союзник.
– Терен.
Дорн не отвёл глаз.
– Что?
– Вы прекрасно понимаете, что здесь происходит.
– Понимаю.
– Вейран использует провал собственного управления, чтобы ударить по центральной системе.
Каэр даже не шевельнулся.
Терен сказал:
– Нет.
Одно слово.
Морвей чуть нахмурился.
– Нет?
– Я по-прежнему считаю, что система снабжения Севера нуждается в более сильном контроле короны.
Каэр посмотрел.
Терен продолжил:
– И буду отстаивать это после суда.
Морвей расслабился на долю секунды.
Рано.
– Но если вы устроили саботаж, чтобы доказать мою политическую позицию, она не станет от этого вашей защитой.
Тишина.
Я запомнила эту фразу.
Не потому, что красивая.
Потому что взрослая.
Можно быть согласным с человеком в одном и отправить его под суд за другое.
Морвей медленно повернулся к Лавене.
– В таком случае рассмотрим ваши доказательства.
– Мы их уже рассмотрели.
– Нет. Вы рассмотрели чужие рассказы.
Первый удар.
Спокойный.
Очень в его стиле.
– Гесс Арн вор.
– Да.
– Чтобы уменьшить наказание, он назвал государственного служащего.
– Да.
– Норрен Вальт преступник, пойманный при уничтожении документов.
– Да.
– Он обвиняет систему, внутри которой сам имел широкие полномочия.
– Да.
– Илар Весс убийца и запрещённый маг, которому необходимо объяснить происхождение собственных преступлений.
– Да.
Лавена соглашалась со всем.
Морвей посмотрел на меня.
– А леди Астен после тяжёлого повреждения памяти внезапно обнаруживает политический заговор, в котором виновен человек, выступавший против её бывшего жениха.
Вот.
Я ждала.
Странно, но не разозлилась.
Раньше бы да.
Теперь поняла.
Ему снова требовалось сделать меня главным доказательством, чтобы потом сломать его.
– Я ничего против вас не доказываю, – сказала я.
Он остановился.
– Простите?
– Мои воспоминания не лежат ни в одной из этих папок.
Я показала на стол.
– Там складские книги. Платежи. Показания. Экспертиза. Ваши служебные каналы. Движение материалов. Действующий саботаж.
– Интерпретированный вами.
– Частично. Потом проверенный другими.
Морвей улыбнулся.
– Очень удобно.
– Невероятно.
Я тоже улыбнулась.
– Именно поэтому меня можно вообще убрать из этой комнаты, и бумаги останутся.
Улыбка исчезла.
Совсем немного.
Вот ошибка Морвея.
Он уничтожил репутацию Лиоры, потому что считал:
если женщина становится недостоверной, исчезает и правда.
Я не просила верить мне.
Я просила измерить склад.
Пересчитать ящик.
Проверить номер.
Открыть реестр.
Сопоставить даты.
Правда научилась жить без моей репутации.
Морвей повернулся к Севарту.
– И что именно связывает меня с зимним саботажем лично?
– Совокупность.
– Это слово часто используют, когда нет одного убедительного доказательства.
– Иногда.
Северт выглядел почти расслабленным.
– А иногда одно доказательство существует только потому, что человеку не хватило ума разделить преступление на части.
Морвей чуть прищурился.
– Вы считаете меня глупцом?
– Нет. Поэтому у нас семь папок.
Даже Терен на секунду закрыл глаза.
Я почти услышала его внутреннее «Ранн».
Морвей начал разбирать.
Гесс мог действовать ради прибыли.
Норрен ради карьеры.
Илар ради исследований.
Тихая соль могла быть украдена людьми ниже.
Закрытые каналы использовали не только лично Морвей.
Политическая централизация была законной.
Наёмники не знали заказчика.
Всё правда.
Вот что было страшным.
Он не лгал каждую секунду.
Он брал правдивые отдельные куски и требовал забыть, что они соединены.
– Допустим, – сказала Лавена, когда он закончил, – Гесс действовал самостоятельно.
Морвей кивнул.
– Вполне возможно.
– Тогда почему его маршруты совпадают с партиями, корректировавшимися Норреном?
– Коррупция.
– Допустим.
Она переложила лист.
– Норрен действует самостоятельно.
– Ради выгоды.
– Тогда откуда он получает закрытые указания уровня, которого у него нет?
– От другого чиновника.
– Допустим.
Следующий лист.
– Илар лжёт о вашем приказе.
– Очевидная попытка снизить вину.
– Тогда почему его незаконные исследования годами получают материалы через те же административные каналы?
Морвей не изменился.
– Злоупотребление людьми внутри ведомства.
– Допустим.
Лавена взяла документ по тихой соли.
– Тогда почему материалы из этой же схемы оказываются в защитном узле именно перед кризисом, который должен был политически обосновать передачу снабжения под центральное управление?
– Потому что сеть глубже, чем вы думали.
– Именно.
Она сказала тихо.
Морвей замолчал.
– Мы и утверждаем, что сеть глубже.
Лавена сложила ладони.
– И все уровни, которые мы проверяем независимо друг от друга, сходятся в структуру, которой вы руководите.
– Структура не означает человека.
– Нет.
– Тогда у вас нет основания.
– Есть.
Морвей впервые стал жёстче.
– Какое?
Лавена посмотрела на Северта.
Он достал последний документ.
Я его раньше не видела.
Наверное, пришёл, пока мы были у узла.
– Ответ из Тейрана по закрытым расходам, – сказал он.
Морвей молчал.
– После задержания Илара была проведена отдельная проверка материалов, которые он получал для исследований.
– Незаконных исследований.
– Да.
Северт не спорил.
– Часть выдач оформлялась через закрытый административный резерв. Формально для срочных исследований повреждения узора у военных специалистов.
Мираэль холодно сказала:
– Илар не вёл таких исследований.
Северт продолжил:
– Разрешения требуют личного подтверждения распорядителя или его временного заместителя.
Вот.
Я почувствовала, как меняется лицо Морвея.
Не страх.
Понимание.
– В эти даты заместитель не исполнял ваши полномочия, – сказал Северт.
Тишина.
– Подтверждения шли вашим уровнем доступа.
– Это не доказывает, что вводил их лично я.
– Нет.
Морвей почти улыбнулся.
Северт добавил:
– Поэтому мы не арестовываем вас по этому документу.
Улыбка исчезла.
– Мы используем его как подтверждение показаний Илара в совокупности с остальным.
Вот и всё.
Не удар мечом.
Не магическая истина.
Не признание.
Семь папок.
Каждая недостаточна.
Все вместе оставляли слишком мало воздуха для случайности.
Морвей откинулся на спинку кресла.
– И вы действительно готовы построить государственное дело на подобной конструкции?
Лавена ответила:
– Не дело.
Он посмотрел.
– Что?
– Основание для задержания и передачи материалов высшему суду.
Очень важная разница.
Мы не победили Морвея здесь.
Мы получили право не дать ему уйти.
– Вы будете сопровождены в Тейран, – сказала Лавена. – До судебного решения ваши полномочия по военным поставкам приостанавливаются. Доступ к служебным каналам закрывается. Все помещения и документы управления, относящиеся к делу, подлежат независимому опечатыванию.
