— Ещё хуже, — покаялся мужчина, и в голосе его послышалась глубокая, давняя усталость. — До этого он дико на меня злился, что я не выпускаю его из клетки, и на контакт почти не шёл. А теперь у нас есть общая... — он осекся, словно слова застряли в горле, а после пошёл налить себе воды, делая вид, что ничего не случилось. — Теперь у нас есть общая проблема, и это нас несколько сдружило. Хотя, может, я немного преувеличиваю.

Он стоял у стола, держа в руках стакан. В воздухе повисла та особенная тишина, в которой не нужно было говорить — достаточно было просто быть рядом. Я подошла к нему и мягко коснулась его руки, чувствуя, как он замирает от моего прикосновения.

Теперь уже я его поддерживала. И это было так естественно — моя ладонь легла на его руку, и я почувствовала, как он чуть заметно выдохнул, расслабляясь.

— Было бы интересно увидеть твоего зверя, — ляпнула я, сама не зная, зачем это сказала. Слова вырвались раньше, чем я успела подумать, и тут же испортили всё настроение — мужчина аж поперхнулся воздухом.

— Кэсс... Как ты это делаешь? — закашлявшись, простонал мой фиктивный муж, и в его голосе послышалась почти страдальческая нотка. — Почти каждое твоё слово или действие провоцирует его.

— Мне теперь молчать? — возмутилась я, хотя на самом деле хотела усовеститься или смутиться, но нет. Вместо этого я разозлилась. — Учи своего зверя держать себя в узде! — заявила я и ткнула мужчину в живот так, словно там действительно сидел зверь и мог это почувствовать. — Понял, усатый?

— Кээээсс... — в этот раз мужчина простонал уже от смеха. Моя выходка его дико рассмешила, и он расхохотался — громко, искренне, запрокинув голову. А я так и осталась стоять с пальцем на его животе, чувствуя навязчивое желание прикоснуться туда всей ладонью, а не одним пальцем. Будто заколдовали. А ещё я вдруг очень чётко ощутила его запах — мощный, притягательный, острый и одуряющий, от которого кругом шла голова. Он обволакивал, пробирался под кожу, смешивался с теплом, исходящим от его тела, и вытеснял из головы все разумные мысли, оставляя лишь одно сумасшедшее желание — оказаться ближе.

И я дотронулась. Чёрт...

Прав был Ник. Действительно провоцирую...

Смех мужчины оборвался, и он уже удивлённо смотрел на мою руку, которая лежала на его животе. Чёрт, я ещё и погладила его, ощущая под пальцами напряжённые мышцы, перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки. Тёплая, гладкая ткань скользила под ладонью, а под ней угадывался жар его тела, и от этого внизу живота предательски скручивался узел. Кончики пальцев покалывало, как от лёгкого электрического разряда, и я с трудом подавила желание сжать ладонь и прочувствовать каждый изгиб твёрдого пресса.

И наваждение спало. Я моргнула и отошла на пару шагов назад, руки на всякий случай спрятала за спину, чтобы не своевольничали.

— Ты меня тоже провоцируешь! — рявкнула на него, решив, что лучшая атака — это нападение. Но в глубине души закрадывалось ощущение, что из просто странной в глазах Ника я стала теперь ещё и дурной. И от этого было особенно обидно.

В своей комнате я с разбегу прыгнула в кровать лицом вниз и замычала в подушку, в которую очень метко приземлилась. После этого наваждения в жилах будто текло раздражение вместо крови. И не потому что я опозорилась — а потому что я не довела это до конца. Хотелось пойти и закончить начатое! Но я сдержалась, сжав кулаки и уткнувшись лицом в прохладную ткань наволочки.

Ладно. Стоит признать. Я не железная. И все эти его слова о звере меня задевают. И не так, как хотелось бы. И как бы я ни отшучивалась, ни игнорировала... Мне это было приятно. Точнее, не мне, а чему-то в глубине меня. Той мне, которая ещё ни разу не вылезала наружу. Той, которая ещё не познала мужского внимания и теперь вдруг ощутила, как сильно ей этого не хватает.

Чёрт.

Пришлось раздеваться и идти в холодный душ. Ледяные струи хлестнули по телу, заставляя кожу покрыться мурашками, но внутри всё ещё горело. Кажется, наш фиктивный брак будет для меня не таким лёгким, как мне бы хотелось. С другой стороны, похоть всегда можно контролировать. Ник контролирует свои инстинкты — и я смогу. Обязательно смогу.

Выйдя из душа, я уселась на подоконник, завернувшись в махровый халат, и тоскливо смотрела за окно. Что у нас дальше? Свидание? Мысль о том, что мы должны сегодня спать вместе, ударила с новой силой. Я застонала, уронив голову на руки. Почему именно сейчас?

Ладно. Перед сном схожу ещё раз в душ. Ледяной.

В спальню фиктивного мужа шла как на казнь. А ещё я дико мёрзла после душа и дрожала, кутаясь в свою пижаму, но та совсем не спасала. Ник уже лежал в постели, и его глаза мерцали в полумраке, точно два зелёных огонька, следящих за каждым моим движением. Я осторожно улеглась на самый край, стараясь занимать как можно меньше места, но мужчина тут же подхватил меня за талию и притянул к себе, придвинув практически вплотную, обняв со спины. Его запах снова окутал меня, проникая в сознание, обволакивая, лишая остатков самообладания. Как и его тепло. Я бы даже сказала — жар, который волнами расходился от его тела и пробирался под кожу, согревая изнутри.

— Ты на меня тоже реагируешь? — шепнул Ник, устраиваясь поудобнее, и его горячее дыхание коснулось моего уха.

— А ты, видимо, решил, что я стальная леди? — язвительно прошипела я в ответ. Было не по себе: я словно оголяла перед ним все свои слабые стороны, и от этого становилось до дрожи уязвимо.

— Иногда мне так казалось, — покивал он, и я ощутила прикосновение его горячего колючего подбородка к затылку, отчего по телу разбежались мурашки. Они облепили меня всю, до самых кончиков пальцев. — Это уязвляло.

— Это зверь. Он так на любую рядом реагировал бы, — успокоила я его так, словно лет десять писала по оборотням диссертации.

Мужчина промолчал, а потом… Эта скотина поцеловала меня в шею! От неожиданности я охнула и дёрнулась, пытаясь отстраниться, но кольцо его рук не позволило ускользнуть. Горячие губы скользнули по коже, оставляя за собой огненный след, и я почувствовала, как по позвоночнику пронеслась дрожь. Поцелуй был медленным, тягучим, и каждое прикосновение его губ отдавалось где-то внизу живота, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Я лишь судорожно втянула воздух, в котором его запах смешивался с моим сбитым дыханием.

— Ты чего творишь?! — выдохнула я, вцепившись в одеяло.

Глава 27. Брак настоящий?

Мой вопрос был проигнорирован — мол, сама догадайся, что я делаю. А вот поцелуи не прекратились, напротив, стали глубже, напористее, будто он хотел выпить меня до дна. Его горячие губы обжигали, руки блуждали по моему телу, оставляя после себя огненные следы. Я лежала на боку, прижатая спиной к этому невозможному, наглому, красивому мужчине, и совсем не понимала, что делать. В очередной раз у меня вступили в схватку разум и тело, не давая ни расслабиться и отдаться процессу, ни это всё прекратить. Поэтому я так и замерла в ожидании — или в оттягивании принятия своего решения.

А Ник тем временем перешёл с шеи на плечи, слегка оттянув ворот моей пижамы. Его губы скользили по коже, оставляя огненные дорожки, от которых по телу разбегались мурашки. Вторая рука, что была подо мной, стала подбираться к груди, и тогда я уже не могла дальше оттягивать спасение девичьей чести.

Медленно, чтобы хищник не почуял побега, я развернулась к мужчине лицом и сама поцеловала его в шею. Легонько, едва касаясь губами горячей кожи, но мужчине этого хватило, чтобы ослабить внимание. Вот только хватку это не ослабило — его пальцы лишь крепче сжали мою талию, впиваясь в неё с такой силой, что наверняка останутся синяки. Тогда я решила сменить тактику. Начала опускаться с поцелуями всё ниже и ниже, обещая мужчине откровенные ласки, понимая, насколько сильное его ждёт разочарование.

Ник задохнулся, когда я начала прокладывать дорожку из поцелуев к его животу, отползая всё ниже к краю кровати. У хищника загорелись глаза от моих действий — медлительных и томительных. Его дыхание сбилось, стало прерывистым, и я чувствовала, как под моими пальцами напрягаются мышцы его пресса. Наконец я сползла до его колен, поглаживая всё, до чего могла дотянуться, кроме самого главного, а затем резко соскользнула с кровати.