— Ты готова спать со мной в одной постели? — покосился на меня маг, продолжив наш путь. В лунном свете его профиль казался вырезанным из мрамора — острый, холодный, с твёрдой линией подбородка.

Я пожала плечами. Если подумать, у меня вариантов немного: либо делить ложе со стариком, либо просто спать с незнакомым мужчиной. Вывод очевиден.

— У меня хорошая мотивация, — мрачно пошутила я, и уголки губ дрогнули в невесёлой усмешке. Мужчина понял, что я имею в виду, и замолк. Только пальцы его, всё ещё сжимавшие мой локоть, чуть напряглись. Какое-то время мы помолчали.

— Ладно, учту, — произнёс в итоге мужчина, и в его голосе послышалась тень усталой обречённости. — Почти пришли. — А после в воздухе прямо передо мной материализовался магический договор: светящиеся золотистые буквы мягко пульсировали в темноте, складываясь в ровные строки. Там были пункты, что мы обсуждали, и ещё дополнительные — длинные, витиеватые формулировки, от которых рябило в глазах.

Начав читать на ходу, я снова почувствовала, как меня мутит — строчки плыли и двоились, — и решила отложить это дело до более подходящего случая. Мы подошли к одному из храмов, которых было достаточно много в этом городе. Он возвышался над нами тёмной каменной громадой, острые шпили вонзались в звёздное небо, а узкие витражные окна тускло мерцали изнутри. Храм был открыт, и мы зашли внутрь. Тут было так же прохладно, даже холоднее, чем на улице, а шаги отдавались гулким эхом под высокими сводами, теряясь где-то вверху, среди теней и каменных арок. Меня передёрнуло. Вновь стало холодно, и я поёжилась, плотнее кутаясь в свою окончательно высохшую, но всё ещё мятую одежду.

Мы прошли мимо статуй богов. Их было много. Люди, животные, смешанные расы, эльфы с точеными, надменными лицами, — тут поклонялись всем, но отвечали немногие. Мне никто не отвечал. Родители приняли решение служить богине людей, закрепили это кровью. Мне тоже предстоял этот выбор, когда исполнится двадцать один и боги родителей перестанут иметь на меня влияние.

В центре стояла статуя всех богов. Каждого из предыдущих изваяний тут можно было найти — сплетение рук, ликов, звериных морд и крыльев, слитых воедино, — и выглядело это пугающе. Не знаю, кто обладал такой фантазией. Бр-р… Покосилась на алтарь, где лежали дары богам: еда, цветы, что-то из вещей, пара монет. Может, тоже что-нибудь положить? За удачу?

Рядом обнаружился жрец, который приветливо улыбнулся моему незнакомцу. Боги, надо всё же его имя спросить. А то как-то неудобно: мы уже жениться решили, а имён друг друга не знаем. Мужчина пошёл переговариваться со служителем храма, склонившись к нему и что-то тихо, быстро объясняя, а я пока решила всё же прочесть договор. Сколько тут пунктов? Не меньше тридцати. Золотистые буквы плавали перед глазами, и мне приходилось напрягать зрение до рези в висках.

Шла я по ним медленно, мозг всё ещё не до конца работал, спотыкаясь о каждую витиеватую фразу. В целом пункты были весьма достойные. Не говорить про договор, притворяться, не пытаться совратить и так далее. Неплохо. Я даже от себя не нашлась что добавить. Но хоть договор меня и устраивал, я потратила добрых двадцать минут, чтобы его внимательно прочесть, шевеля губами и периодически перечитывая особо сложные места. И под конец жрец с «женихом» уже стояли хмурнее тучи, ожидая, пока я наконец не соизволю позволить им приступить к делу.

— Ну давайте, — кивнула я в итоге и пьяной походкой дошла до алтаря, вернув контракт. — Приступим.

Жрец на секунду потерял лицо, осознав, что невеста слегка (а точнее, в дрова) поддатая, но промолчал. Хорошие, видимо, знакомые. Я наконец рассмотрела жреца. Симпатичный. Тёмные волосы, серые глаза — мягкие, как предрассветный туман, — и тонкий, чуть ироничный изгиб губ.

— А вы через год свободны? — ляпнула я, смущая жреца ещё больше. Тот поперхнулся воздухом и закашлялся в кулак.

— Начинай, — закатил глаза блондин, схватив меня на всякий случай за руку. Пальцы его сомкнулись на моём запястье крепко, точно капкан, не давая мне снова выкинуть что-нибудь неподобающее.

Жрец начал что-то лепетать на своём языке, я начала засыпать под этот бубнёж, но будущий муж мешал мне это сделать, изредка тряся меня за руку.

— Согласны ли вы... — он посмотрел на меня с ожиданием.

— Кэсс Уайт, — послушно выдала я, едва не запутавшись в буквах собственного имени.

— Согласны ли вы, Кэсс Уайт, взять в мужья этого мужчину перед судьбой и богами?

— Согласна, — кивнула я без единого сомнения. Только бы поскорее это кончилось и я пошла спать.

— А вы согласны взять в жёны эту девушку, Николас Блэр?

— Согласен, — кивнул он так же без промедлений.

— Поздравляю вас с заключением брака. — скороговоркой проговорил жрец, будто опасался чего-то не успеть.

Глава 3. Подстава

Я выпала. Мир вокруг замер, сжался до размеров этого тесного каменного зала, пропитанного запахом ладана и воска. Тишина в храме стала такой густой, вязкой, что её, казалось, можно было резать ножом, намазывать на хлеб вместо масла. Сердце пропустило удар, затем другой, а потом забилось где-то в горле — гулко, панически, пульсируя в висках горячей кровью. Мой пьяный, отупевший от выпитого мозг цеплялся за это имя, как утопающий за соломинку, судорожно перебирая обрывки вечерних событий, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Николас Блэр. Блэр! Воздух застрял в лёгких, превратившись в колючий ком. Я открыла рот и уставилась на блондина, который стоял рядом, всё так же сжимая мою руку. Его лицо, подсвеченное дрожащим пламенем свечей, ничего не выражало, лишь в зелёных глазах плясали те самые пакостные искры, которые я заметила ещё в баре, когда он подсел ко мне. Граф. Мой жених. Мой муж. Граф Блэр собственной персоной, только не старый, плешивый Ройф, а… кто?! Пальцы похолодели и онемели, по спине градом покатился липкий, противный пот, пропитывая ткань платья. Всё внутри рухнуло куда-то в пятки, желудок скрутило ледяным узлом, а каменный пол под ногами предательски качнулся, поплыл, словно палуба корабля в шторм.

— Что-о-о?! — выдохнула я, и собственный голос показался чужим, сиплым. Я чувствовала, как хмель моментально выветривается из головы, испаряется, оставляя после себя звенящую, ледяную ясность и нарастающее, как снежная лавина, чувство катастрофы. Я вышла замуж за Блэра. Только не за того. За другого. За совершенно незнакомого, опасного, пахнущего хвоей и парфюмом мужчину, который сейчас смотрел на меня с ленивым, кошачьим любопытством.

— Что? — невинно уточнил он, и в его низком, бархатистом голосе прорезались едва заметные нотки довольства. Кажется, он наслаждался моей реакцией, смаковал её и это почему-то меня успокоило, отрезвило резче пощёчины. За секунду перед глазами пронеслась наша встреча в прокуренном полумраке бара: его, на первый взгляд праздные, вопросы, мои пьяные, путаные ответы, его реакция и сделка.

— Решил насолить родственнику? — мои губы расползлись в язвительной, кривоватой усмешке. Это максимум, что я смогла выдавить из себя в этой абсурдной ситуации.

— Снова интуиция? — он выглядел почти довольным, в тени его скул залегли глубокие тени. Видимо, он ожидал истерику. Он коротко кивнул жрецу, который всё это время стоял в тени, и пошёл прочь из храма широким, уверенным шагом. Его спина, обтянутая чёрной тканью камзола, была прямой и неприступной, а мне ничего не оставалось, как поплестись за ним — на ватных, непослушных ногах, цепляясь ноющими пальцами за подол собственного платья.

— Догадалась, — буркнула я, глядя исключительно под ноги, на стыки каменных плит, пытаясь удержать равновесие. Не рассчитав расстояние, я со всего маху врезалась лбом в его жёсткую спину. На меня снова накатила душная, тягучая сонливость, заволакивая сознание мутной пеленой. — Ай.

— Смотри по сторонам, — вздохнул он, резко повернувшись ко мне. Я машинально поправила покосившиеся из-за аварии очки, съехавшие набок. Его лицо, оказавшееся вдруг слишком близко, было усталым, но собранным. — Пошли домой.