Мои размышления прервал стук в дверь — настойчивый, звонкий. Я отложила бумаги и спустилась вниз, недоумевая, кто это мог быть. Открыв дверь, я с удивлением узнала в посетительнице не кого иного, как вчерашнюю новую знакомую — Энджел. Она стояла на пороге с яркой улыбкой, её светлые волосы развевались на ветру, и от неё пахло чем-то сладким, ванильным.

— Привет! — радостно поздоровалась она, шагнув вперёд. — А я в гости, не против? Ник дома?

— Нет, он уехал по делам... — растерялась я, отступая в дом на пару шагов. Её энтузиазм меня пугал, но в то же время подкупал своей искренностью.

— Так даже лучше, не будет мешать своей мрачной мордой, — ничуть не расстроилась она и тут же сменила планы. — Пойдём погуляем? Ты вчера ни с кем не познакомилась, а я тебя познакомлю со своей компанией. Про тебя спрашивали.

— Про меня? — переспросила я, искренне удивляясь. Кому могло быть до меня дело? Я ведь всего лишь человек, случайно оказавшийся на их территории.

— Ага! — подтвердила она, заходя в дом и оглядываясь по сторонам с живым любопытством. — Всем интересно посмотреть, кто смог затащить Ника в брачную ловушку! Так что пойдёшь?

— А точно надо? — тоскливо спросила я, понимая, что отделаться вряд ли получится. Её настойчивый, горящий взгляд не оставлял сомнений — она пришла не отступать.

Глава 18. Компания

— Надо-надо! — заявила эта дама с непоколебимой уверенностью, уперев руки в бока. — Раз уж ты теперь часть нас, пора начинать знакомиться с нами!

Не дав мне и слова вставить, она отправила меня в мою комнату переодеваться, безапелляционно заявив, что мой домашний наряд совершенно не годится для этих мест.

Я поднялась наверх и принялась выбирать одежду с лёгкой дрожью предвкушения. Остановилась на приятной, тёплой юбке мягкого орехового оттенка, которая струилась при каждом движении, и уютном свитере из тонкой шерсти, подчёркивающем талию и придающем образу мягкость. Накинула сверху удобную безрукавку — на улице светило солнце, но прохладный осенний ветер уже давал о себе знать, играя с волосами.

Девушка окинула меня одобрительным взглядом, удовлетворённо кивнула и, схватив за руку, потащила меня через улицы, мимо домов с черепичными крышами и старых, развесистых деревьев, уже почти полностью сбросивших листву. Мы направились в сторону парка — и это меня немного успокоило. Всё-таки городской парк, не лес, не поляна, не чужая, дикая территория.

Компания, ждавшая нас у входа, оказалась небольшой — человек пять или шесть, не больше. Но в меня тут же впились взгляды незнакомых и смутно знакомых лиц: кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с лёгкой насмешкой, кто-то — оценивающе, будто сканируя с головы до ног. Я узнала одного из тех, кто мелькал на вчерашней вечеринке — кажется, он стоял рядом с Крисом. Другой был похож на того рыжего лиса, что выиграл схватку. Но были и совсем новые лица, в которых, однако, чувствовалась та самая хищная, звериная грация, от которой по коже пробегали мурашки. Человек ли? Или всё же оборотень? Казалось, с кем-то из них я действительно знакомилась раньше, но вчерашний день был таким пёстрым и шумным, что лица сливались в единый калейдоскоп.

Я растерянно улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно, и сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Осенние листья кружились под ногами, ветер трепал полы моей безрукавки, а я стояла на пороге нового, незнакомого круга, где меня уже ждали.

— Знакомься, это Чак, — представила Энджел, кивнув в сторону рыжего победителя вчерашней схватки. Тот улыбнулся мне с ленивой, самоуверенной хитринкой, и я сразу узнала в нём того самого лиса. — Оливер, — она указала на высокого брюнета с резкими чертами лица и холодными глазами, который стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы. — Лисса, — девушка с рассыпанными по лицу веснушками и озорным, цепким взглядом, — И Миша, — широкоплечий мужчина с мощной челюстью и тяжёлым взглядом, который, как я сразу поняла, наверняка был медведем во второй ипостаси. От него веяло основательной, спокойной силой, от которой становилось почти уютно.

Меня напрягло, что девушек было меньше, чем мужчин, но все как-то быстро распределились по парочкам. Мне достался победивший лис — Чак, вроде бы? Его рука легла мне на талию, и я почувствовала, как внутри поднимается дискомфорт. Пришлось аккуратно, но настойчиво её спихнуть.

— Так ты подружка Ника? — спросил он, когда мы направились гулять по узким, мощёным улочкам, мимо старых домов с резными ставнями и коваными фонарями.

— Вообще-то жена, — хмуро ответила я, чувствуя, как происходящее нравится мне всё меньше. Энджел вовсю флиртовала с «медведем», чьё имя я так и не запомнила — Миша? Или это была кличка? — И какое кому дело?

— Так мы росли вместе, — не обратил внимания на мои трепыхания Чак, но рук больше не распускал, только шёл рядом, чуть ближе, чем мне хотелось бы. — Вместе учились. Только когда у него родители умерли, он от нас быстро оградился. Общается теперь с единицами, а с нашей компанией так, мельком. На встречи не приходит, на письма не отвечает.

К концу его рассказа мне стало немного жаль Чака. В его голосе не было злобы — только лёгкая, грустная нотка, и я почувствовала, что моё расположение к этому рыжему лису чуть увеличилось.

Начало темнеть. Мы заходили всё глубже, пока не оказались на небольшой поляне, окружённой старыми, раскидистыми деревьями. Мои новые знакомые быстро развели костёр, и вскоре весёлые языки пламени заплясали, отбрасывая тёплые блики на лица. Как-то незаметно в руках Оливера оказалась гитара — старая, потёртая, с тёплым, бархатным звуком. Полилась ненавязчивая, тягучая мелодия, которая смешивалась с треском сучьев и тихим шёпотом ветра.

— Кэсс, а ты видела вторую ипостась Ника? — вдруг спросила Энджел, и все остальные затихли. Вопрос прозвучал вроде бы небрежно, но я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мне стало не по себе, но я не могла понять, что именно напрягло — казалось, будто она вторгалась в личное пространство, в то, что её не касалось.

— Нет, я пока боюсь, — смущённо опустила я глаза, разглядывая пляшущие блики костра на своих ладонях. Где-то я читала, что оборотни чувствуют эмоции, поэтому открыто врать не решилась. Но про себя сделала заметку, что этот разговор стоит обсудить с Ником, когда мы останемся наедине.

— Да брось, что в этом страшного? — засмеялась надо мной вторая девушка — кажется, Лисса, — сидевшая рядом с Оливером. Они переглянулись с какой-то странной, понимающей усмешкой, словно у них была своя история на этот счёт.

— И нас тоже боишься? — фыркнула Энджел, и в её голосе мне послышалась лёгкая насмешка.

— Опасаюсь, — с улыбкой ответила я, и это было полуправдой. В любой новой компании я чувствовала себя неловко, а в этой — особенно, где каждый казался сильнее, быстрее, острее меня.

— Ну, думаю, мы сможем это исправить, — лис снова оказался рядом, так близко, что наши плечи соприкоснулись. Он окинул компанию взглядом, и все одобрительно угукнули. Мелодия добавляла уюта, а костёр согревал руки и разгонял мрак, оставляя только мерцающий свет и тёплый, горьковатый дым, который уносился вверх, к звёздному небу.

— А как вы познакомились? — снова задала вопрос Энджел, и я почувствовала, как её глаза с любопытством впились в меня, ожидая подробностей.

— В баре, — ответила я коротко, стараясь дать понять, что не хочу вдаваться в детали. — Я тогда была пьяна почти в хлам.

— Не романтично, конечно, но в современных реалиях... — захихикала девушка, но в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — А в полнолуние вы будете вместе?

— А почему должно быть иначе? — удивилась я, чувствуя, как внутри шевельнулось беспокойство. Вся компания переглянулась — быстрыми, многозначительными взглядами, от которых мне стало ещё более не по себе.

— В полнолуние наши звери больше проявляют себя, и это может быть опасно для тех, кто находится рядом, — пояснил Чак, и его голос стал серьёзнее, без уже привычной ленивой усмешки. — Особенно для не таких, как мы.