— Доброго, дамы, рад Вас… видеть, - голос ювелира был каким-то неуловимо другим. Растерянным, взволнованным, даже испуганным. И в то же время в нём чувствовалась надежда. Будто вот прям сейчас что-то произойдёт, и всё это исчезнет с глаз долой. Он чего-то боится? Но чего? Это же его дом, его вечер, его праздник! Или что у него там за встреча старых друзей с пиратами? Раз девочек пригласили, значит точно что-то да празднуют? Не ужинать же они собрались ими. Девчонки надоедливые иногда, но это же не повод. — А… А что в сундуках? Что за сундуки? – кажется, ювелира сейчас удар хватит. И Наво заодно тоже. — Что там?
— Наши вещи, милый Роберт. Мы же должны подготовиться к приезду гостей, - ласковым голосом вплелась в его панику другая девушка, помоложе. Днём именно она доставила ему больше всего хлопот как раз из-за дурной привычки шептать на ухо. Честное слово, ещё бы чуть-чуть, и он бы выбросил перед этой бестией белый флаг.
— Покажите, - вдруг потребовал он настороженным голосом. Тут же напрягся и вор. Что-то не туда разговор заходит! Какие ещё проверки, чего это он удумал на пороге проверять проституток?!
— Милый Роберт! – обаятельная красавица с бархатным голосом, видимо, была с юношей абсолютно согласна. — Вы что, собираетесь рыться в наших вещах? В женском белье? Мы хоть и «портовые девки», как нас называют, но это унизительно даже для нас!
— Я… Я должен… Поймите, я… Только один сундук… Покажите только один. Вон… Вон тот, с росписью, - сказал он, и вор приготовился к тому, что придётся бить ювелира в морду. Потому как единственным сундуком с росписью был именно его сундук, в котором он прятался.
— Может быть, лучше…
— Нет-нет! Покажите этот! – уцепился ювелир за попытку вильнуть и встал насмерть. И откуда в таком тщедушном теле столько дурной энергии?
— Ладно, но я буду вынуждена позже сообщить об этом мадам Белисаре, - предупредила старшая и попросила Наво поставить сундук на землю. Вор почувствовал, как его подхватили и понесли. И как только сундук приземлился, он постарался замереть, взявшись за рукоять кинжала, чтобы не выдать себя движением или дыханием. Послышался близкий скрип петель – прямо над ухом. — Смотреть, но не трогать! Это всё же наше бельё!
Проклятье, а ведь он так и знал, что они туда не только платья кинули… С другой стороны, так меньше шанс, что будут копаться. Просто в будущем стоит умалчивать, что он путешествовал в одном ящике с женскими штучками. Могут найтись злословы или завистники. У кого о чём голова болеть будет, с тем и прицепятся к этому эпизоду… Лучше забыть об этом.
— Поднимите… вот это платье.
— Мадам будет недовольна, - цыкнула главная, имени которой он узнать не удосужился, но платье подняли. Наво же застыл. Не дай бог его грудная клетка сейчас шевельнётся. — Теперь Вы убедились… в том, что хотели?
— Да… Да, благодарю… Я… Простите меня… - забормотал ювелир. — Она просто… А я… Неважно… Проходите… Пожалуйста, проходите.
Платье вновь оказалось в сундуке, а сундук на плече у привратника. Вор же позволил себе вдохнуть и призадуматься – было время, пока его несут… куда-то. Надо только в мысли слишком глубоко не уходить, иначе не поймёт, на каком этаже остановка. Так вот, мысли. Поведение ювелира было слишком выбивающимся. Он и раньше был как доходяга, ёжился, говорил тихо, будто боялся собственного голоса. Но сейчас его едва ли можно было отличить от побитой собаки. Что это за скулёж, бормотания, необъяснимые требования, нервозность? Что за странная надежда в голосе, будто девушки сейчас развернутся и уйдут? Подождите-ка…
Развернутся и уйдут? А если бы вора здесь не было и если бы на кону не стояли кольца… Ушли бы девушки, если бы их оскорбили прямо на пороге? Наверное, да? Может быть, поэтому он выделывался, стараясь их оскорбить? Но не получилось, он расстроился – слышно было по голосу. Да нет, бред же? Зачем ему приглашать, затем оскорблять и надеяться, что они уберутся восвояси? Непонятно. Но должно ли его это волновать? Его дело – добыча, а с остальным пусть разбирается Белисара со своими девочками.
Малыш Наво, привратник, тем временем, вступил на лестницу. Вор почувствовал это всем своим естеством, ибо дно, подпираемое плечом крепыша, имело дурную привычку бить его по рёбрам. И ведь из дерева, вроде, сделано. А всё равно прогибается. Первую лестницу прошли. Сейчас они на втором этаже. О направлении юноша мог догадываться только по смутным ощущениям. Мотнёт его вправо – значит повернули налево. И наоборот.
— Вот, можете разместиться… здесь. Да, здесь… - голос ювелира был похож на голос привидения, из которого высосали все эмоции, оставив лишь душный пепел. — Я буду ждать вас внизу… Пир будет там.
Дверь за ним закрылась, оставив десять девушек и вора в тишине.
— Не нравится он мне, - высказалась молодая девушка, в голосе которой вор различил презрение и лёгкую брезгливость. — Мутный какой-то. Я с ним рядом сидеть не буду!
— Не бойся, я посижу с ним, - успокоила её старшая. — Но у нас есть ещё одно незаконченное дело, а вы уже раздеваться начали.
— Э? – послышалось сразу несколько недоумённых возгласов. Про вора-то они и забыли, да? Тряпки сверху зашевелились, убираемые в сторону и в другие сундуки. Показалось довольное лицо дамы с бархатистым голосом.
— Спасибо, - сказал он, выбираясь из сундука и разминаясь, пока есть такая возможность. В сторону девушек, что уже начали переодеваться, он решил не смотреть. Да и они замерли, как настороженные мышки, подозрительно глядя на него. — Видели охрану или кого-то ещё?
— Нет, никого, - помотала головой старшая. — Даже удивительно. Такой большой дом, но никакой охраны нет.
— Это странно, - согласился вор, предчувствуя неприятности. Что-то его во всей этой ситуации сильно напрягает. Что-то такое, ускользающее от внимания. От мыслей его прервала подошедшая юная девушка, что едва доставала ростом ему до плеча. Эка кроха! И как только таких… Додумать он не смог – острый кулачок врезался ему под ребро.
— Только попробуй сказать, что я слишком маленькая для такой работы! – прошипела девушка, каким-то чудом услышавшая его мысли. Вор попытался жестами показать, что даже и не думал. — И да, упаси тебя господь запомнить, что ты там что-то почувствовал или унюхал. Тебе не жить, понял? И вообще, ты мне должен! – девушка фыркнула и с видом гордой птицы ушла прочь, сверкая красными ушами.
— Надеюсь, ты простишь Мари её грубость, - подошла главная. — Просто ты катался в её белье, вот она и… Стесняется. Но ты ей нравишься, будь уверен. Если она бьёт, то это исключительно чувства, - она подмигнула, а Мари, если бы могла, сожгла бы их обоих взглядом.
— Как всё сложно, - вздохнул вор под общий смех девиц. Всё, «насладились» женским обществом, и хватит. Ему и так после этого кошмары сниться будут. — Кстати, пока я не ушёл… Вам не страшно вообще? Если меня поймают, вам могут… многое сделать. Почему не боитесь? Кольца – это так важно?
— Мы приходим в бордели нищими, малыш, - мягко улыбнулась женщина. — У нас ничего нет. Деньги, которыми оплачивают наше внимание, уходят мадам. Она же оплачивает наш быт, наш кров, нашу еду. Мы не голодаем, не мёрзнем и ни в чём не нуждаемся. Но когда-нибудь мы покинем её, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью, завести детей, создать семью. Украшения – это то, что мы сможем забрать. Поэтому и стараются так девочки. Кольца, цепочки – это то, на что мы будем жить в старости или с чем придём в чужой дом.
