— Пошёл от меня прочь! – получив очередную рану, пират поступил непривычно. Свободной рукой схватив Наво за шиворот, он ударил парня по лицу кулаком, в котором сжимал рукоять. Разбрасывая искры из глаз, вор покатился на другой конец круга, останавливаясь у ног людей, которые и вздёрнули его вверх, вновь ставя на ноги и пинком отправляя в бой. Полежать ему не дадут. — Что, понравилось?!

— Ага, неплохо… - пробубнил Наво, вытирая рукавом кровь, пошедшую из носа и разбитой губы. Завтра у него, наверное, будет синяк на половину лица.

— Пора бы уже тебя поставить на место, - прохрипел отмеченный ранами противник. Наво успел, помимо спины, оставить их ещё на ноге и на боку, из-за чего теперь пирату приходилось прижимать вторую руку к последней нанесённой ране, пусть та и была неглубока.

— Последняя четверть! Заканчивайте бой! – прогремело над ареной голосом Велгантэ, что стоял рядом с мешком. Что? Уже три четверти боя прошло?! Да как будто бы и минуты он не идёт!

На этот раз ничего не говорили. По глазам уже становилось ясно, что с Наво будут кончать за один удар или хотя бы за два, чтобы не растягивать и не давать шанса. Сабля вновь заплясала в воздухе, выписывая головокружительные трюки, за которыми не успевали ни глаз, ни голова. Поэтому он смотрел на ноги. Пока пират стоял, опасности ещё не было и можно было приготовиться, но вот он сделал резкий подскок. Наво, краем глаза замечая движение кисти, ушёл вбок, вскидывая кинжал под атакующую руку. Ну же!

С влажным шлепком что-то упало на пол, и в тот же момент зал кабака взорвался радостными воплями. Медленно вор обернулся, видя опускающегося на колени пирата, баюкающего руку с отрезанной кистью. А ведь он даже не заметил! В очередной раз он пообещал отвесить Раулю поклон за такой подарок.

— Добей! Добей! Добей! – скандировала толпа вокруг, требуя крови. Похоже, вариант с выживанием обоих здесь даже не рассматривался. Выжить должен был лишь победитель. Наво вздохнул и двинулся к своему противнику, косящему на него злым глазом, полным отчаяния и мрачной решимости.

— Никогда я не сдохну от руки малолетнего ублюдка! – прорычал раненый человек и схватил второй рукой саблю, атакуя из неудобной позиции. Тычком снизу вверх, намереваясь пронзить живот. И ему это почти удалось – меч прочертил кровавую полосу на боку Наво, когда как его кинжал со всего маху воткнулся оппоненту в глаз.

— Да-а-а! – пространство вокруг взорвалось восторженным рёвом, а вор, зажимая рану на боку и скрипя зубами от боли, попытался одной рукой выдернуть своё оружие, при этом завалив тело убитого на пол. На лезвии остались частицы… чего-то. Хорошо хоть, что пахнет не так ужасно, как в тот раз, в порту. Та вонь… Едва ли найдётся хоть что-то, что было бы способно её превзойти.

— Молодец, Наво. Пошли, - Велгантэ подошёл неслышно, осторожно похлопав своей лапищей по плечу вора. Похлопал, да так, что вор чуть не присел. Натянуто поблагодарив, юноша поплёлся за другом к столу, за которым сидел Лобар, хлебающий пиво с невозмутимым лицом.

— Долго возился, - сказал он то ли с претензией, то ли с возмущением. — Мог закончить бой ещё до того, как истекла бы первая четверть. И даже рану бы не получил.

— Ну, не всем же быть старыми, опытными пиратами, - попытался пошутить Наво, принимая из рук гиганта тряпицу и кивая в качестве благодарности. Задрав одежду, он наскоро перевязался под насмешливым взглядом старика. — Тебя вообще не волновало то, что я там помереть мог?

— А чего мне волноваться? Сам своровал – сам и разбирайся с тем, что ты натворил. А уж умереть от рук этого пьяницы и вовсе мог только криворукий идиот. Я всё же считаю тебя не настолько безнадёжным, - он безразлично повёл плечами и вновь приложился к кружке с пивом, совершенно не замечая пристального взгляда Наво, сдавшегося на пятнадцатой секунде односторонних гляделок. Бесполезно – старика не пронять. — Ты лучше бы пожрал чего, а не пялился на меня. Я тебе не девка какая, чтобы меня с таким упорством разглядывать.

— И то верно, - кивнул здоровяк. — Ты теперь при деньгах, так что поешь, - Велгантэ пододвинул к нему его же тарелку. Ту самую, которую он заказал, когда пришёл. На ней всё ещё было достаточно много еды, и никто к ней не прикасался – всем было как-то не до того. Другие столы сдвинули к стенам, а этот… А этот никому не помешал – повезло. И глядя на эту тарелку он понял, насколько же проголодался.

— Вот это аппетит! – покачал головой старый пират, глядя на набросившегося на еду вора, уподобившегося оголодавшей собаке. — А пока ешь, расскажи-ка нам… Чего это ты удумал, прохиндей малолетний?!

— А? – оторвался от еды Наво, неловко и тяжело проглотив запиханное в рот. — Чего?

— Барнс. Чего удумал, говорю?

— А! – протянул юноша, закинув в рот ещё один кусок мяса. — Так это… сворую у него этот обруч, только и всего, - он говорил шёпотом, не собираясь посвящать в планы весь кабак. — Если это правда артефакт, который дарует невидимость, тогда у меня на него огромные планы! Да блин, я же с помощью него сворую ту хрень, про которую нам говорила Каллифея, прямо с площади! И никто меня не увидит! Можно будет внаглую её стырить! А если и нет, то… Просто продам. Там же золото – оно дорого стоит. А ювелирка – тем более. Кто-нибудь да купит.

— Мда… Это не лечится. Рауль. Рауль, иди сюда! – Лобар выхватил взглядом из гомонящей толпы капитана «Сорванца». Тот как раз следил за тем, как труп пирата, оставляющий за собой рваный кровавый след, выволакивают за ноги на улицу. Услышав голос, он обернулся и охотно протиснулся к столу, заказывая себе пиво у пробегавшей мимо подавальщице.

— Чё хотел? – Рауль приземлился рядом с Лобаром и хищным взглядом оглядел стол. От греха подальше Наво отодвинул свою тарелку поближе к себе, на что пират со вздохом стал ждать своё пиво.

— Расскажи-ка нам про Барнса, Рауль. А то мы тут давно не появлялись. Вдруг чего слышал, а?

— Как не слышать, слышал. Только это, пацан. Кинжалы протереть не забудь. За ними ухаживать надо, а то испортишь так, - сказал он вору, а тот чуть едой не подавился, тут же про неё забывая и хватаясь за кинжалы, которые до того просто держал на столе. Велгантэ с усмешкой подал ему тряпку. — Барнс… Ну, про него много слухов ходит. В основном, нехороших. На людях он, вроде как, тряпка тряпкой. Забитый такой мужичок. Старуха у него ещё там живёт, мать. Злющая мегера. Говорят ещё, что девки, которых он к себе в лавку зазывал, пропали с концами. Ходит, конечно, пошлый слушок, что они ему сделали очень хорошо, а он был страшно этим доволен. В общем, одарил девок по-царски, а те и думать забыли про торговлю телом. Вот как-то так. Да и дом у него, надо сказать, мрачный. Мать, хоть и слепая, прямо в душу смотрит и бормочет себе чего-то. Я бы туда за все деньги Эверфорда не полез.

— Ну, понял? – Лобар повернулся к Наво, любовно начищающему свои клинки. — Эй, балбес!

— Да чего?! – обиделся вор. — Понял я всё! Мрачная у него халупа, сам тряпка, а мамаша сумасшедшая.

— А то, что не… - Лобар покосился на лакающего пиво Рауля и промолчал. Ну да, это он хорошо вспомнил. Не стоит о всяком болтать при посторонних. И пусть капитан «Сорванца» уже прошёл с ними слишком многое, чтобы зваться чужим, всё же он мог кому-то разболтать, что принесло бы лишь проблемы. — Короче! О чём думал, о том забудь!