— Наво! Меня зовут Наво! – с готовностью ответил он, чувствуя нейтральное к себе отношение. Определённо же легче общаться вот с таким воином пера и чернила, чем с той зверюгой.
— Так и запишем. За неимением фамилии, Наво Безродный, - нет, он ошибся. Ничуть не легче. Такой же придурок. — Дальше. Как Вас поймали?
— Блес-с-стяще, - прошипел Наво, на что чиновник оторвал взгляд от книги и, вздохнув, написал что-то своё, скрипнув пером по бумаге. Стыда юноша за свой срыв не почувствовал, как бы сильно не пытались на него надавить этим тяжёлым, осуждающим вздохом.
— Есть ли у Вас родственники, которым Вы бы хотели сообщить о своей гибели?
— Нет. Или я о них не знаю, - тут же мотнул головой юноша.
— Что же, это печально. Попади я в Вашу ситуацию, мне было бы одиноко знать, что моя смерть не заденет ничьих струн души.
— Хотя… Есть один человек! – торопливо воскликнул Наво, видя, как рука чиновника закрывает книгу. Рука тут же остановилась, а мужчина уставился на юношу, приподняв ожидающе брови. — Мой друг Тито, из трущоб! Мы выросли вместе! Пожалуйста, скажите ему, что… В общем… Скажите ему!
— Друг – это лучше, чем ничего, - понимающе кивнул интендант и сделал запись. — На этом всё. Сейчас Вас, молодой человек, отведут в камеру, после чего Вы отправитесь на тюремный остров в сопровождении Командора, где будете дожидаться отправки на остров Эстрелла-Мар, где предадут суду и повешению.
— Какой ещё тюремный остров? – медленно моргнул Наво. — Впервые про такой слышу! Что за остров такой?!
— Вам незачем сейчас это знать, а у меня ещё полно работы. Успеете ещё всё узнать лично. Стража! Проводите заключённого в камеру! И не забудьте запереть дверь!
***
Вокруг скрипело дерево. За толстой стеной из плотно подогнанных друг к другу деревянных досок слышалось рокочущее дыхание моря, бьющего волной в борта. Там, за пределами надёжной деревянной скорлупы ревел ливень. Вот же сейчас весело всем тем жёлтым мундирам, кому не повезло ползать по снастям. Жуткий, должно быть, ветер. Так ведь недолго и портки потерять, а то и жизнь. Сбросит с верхотуры в море, кто тебя потом искать-то будет? Волна сразу же утянет на дно, к рыбам и чертям.
— Существует легенда о корабле в глубинах Моря Чудовищ. Редко кто осмеливается плыть в ту сторону, но случается, что отправляется исследовательская экспедиция, цели которой известны лишь чернильным душам из столицы да толстым кошелькам оттуда же. Вот только с месяц назад вернулась одна такая экспедиция. Потрёпанная – страх. Так вот, моряки с той экспедиции рассказали, что на границе, где начинается Море Чудовищ, их встретил корабль-призрак. Резвый, прочный, жуткий. Его орудия изрыгают зелёное пламя, а команда – сплошь из костяков, меж рёбер которых пылает то самое пламя! И капитан у них – такой же костяк, но пламя его красное, как кровь.
Эту историю рассказывал седоусый морской волк, сидящий в компании своих товарищей. Товарищи, к слову, были весьма и весьма… занимательны. Слева от Волка находился разукрашенный шрамами и татуировками громила, весом и размерами способный составить непростую конкуренцию Командору. Сбитые костяшки на руках, которые не составило труда разглядеть, отчётливо говорили о самом любимом его виде досуга. Да и обилие шрамов говорило о богатом боевом опыте.
А вот справа сидел персонаж, которого Наво увидеть здесь не ожидал. Пираты, а это, вне всяких сомнений, они, были прикованы к железной палке, идущей через вбитые в палубу кольца и закреплённой массивными замками. В промежутках между кольцами, под балкой, были продеты цепи кандалов. Юноше же досталась одиночная камера с одним лишь кольцом, через которое цепочку и протянули. Персонаж же, который так удивил Наво, был священником. Чёрная ряса с символами Солнца, аккуратный воротничок, цепь с медальоном, холёные руки книжного червя, привыкшего нести Слово, а не Меч. Всё бы ничего, если бы не откровенно болезненный взгляд в никуда и не ниточка слюны, падающая из открытого рта.
Парень мысленно пожалел бедолагу и тут же нелогично позавидовал ему. Вот уж кому точно плевать на петлю – так это ему. Может, кстати, потому и сошёл с ума, что испугался смерти?
— Эй, - слабо позвал Наво, но Волк даже не замедлил рассказ, продолжая описывать ужасы таинственного корабля. — Эй! – уже громче повторил он, на что седой ветеран морских баталий таки повернул к нему глаза. И огромный мужик тоже повернул. И даже священник дёрнулся, уставившись на него. Вот последний взгляд реально был жутким.
— Чего тебе, воришка? – насмешливо крякнул старый волчара, от чего у Наво дернулся глаз. Нет, видали? Сам – пират, клейма негде ставить, душа черная и холодная, а его попрекает воровством!
— Что такое тюремный остров? – проглотив обиду, задал он главный вопрос. — Впервые слышу об этом. Куда нас везут?
— А-а-а, - протянул понимающе волк. — Так это новая любимая игрушка нашего глубокоуважаемого конвоира. Его давно уж строить начали, а вот недавно закончили к нашей всеобщей печали. С месяц назад. Чуть ли не ко дню рождения этого изверга. О нём давно уж слухи среди пиратов ходили. Но мало кто верил, а теперь уж чего?
— Это почему же печали? Нас ведь потом на Эстрелла-Мар…
— Ха, парень! Да ты наивен! – улыбнулся Волк, ткнув в него пальцем. — Забудь об этом. Ни ты, ни я, ни мои друзья не увидим обещанный Эстрелла-Мар. Тюремный остров – это конечная точка пути. Главный там – Командор. И весь гарнизон состоит из таких же отбитых волкодавов, как и он сам. Нас казнят особо интересным способом на потеху его кровожадности, а чинушам скажут, что мы погибли либо при задержании, либо при попытке к бегству. Командор не та фигура, к которой чиновники могли бы применить допрос. А мы не те фигуры, чтобы его даже спросили о том, правду ли он говорит. Смирись. Тюремный остров – это плаха, к который наши шеи всё ближе.
— Дьявол… - прошептал парень, у которого вдруг отняли кусок обещанной жизни, которую он уже считал своей! В груди поселился тоскливый комок – Смерть оказалась куда ближе, чем он рассчитывал. — А где… Где этот остров?
— Остров? Не так уж и далеко. В Море Чудовищ!
— Осади! – тут же отреагировал возмущённый до глубины души Наво. — Ты мне на уши водоросли-то не вешай, не настолько уж я глуп. Я знаю, что Море Чудовищ далеко от Маравела! А это судно, как бы не хотело, не могло пройти путь, занимающий целый месяц, за едва ли пару дней!
— Хех. Сразу видно человека, который не интересуется ничем, кроме своей собственной рыбьей тушки. А в курсе ли ты, воришка, что Море Чудовищ растёт в размерах? По глазам вижу – не в курсе. И нечего тут ртом хлопать, как рыбёшка. Впрочем, рыбёшка ты и есть. Кстати, о них. Ты ведь уже наверняка на своём Маравеле пробовал эту подошву, называемую рыбой лишь по ошибке да привычке? Зловонная, жёсткая. А чувствовал ли ты, как от неё потом появляются рези в желудке и кишках?
— Она что, отравлена? – севшим голосом спросил Наво. Не зря Тито нос воротил! Рыбёшка-то с сюрпризом оказалась!
— Да, но не так сильно, как ты думаешь. Чтобы серьёзно отравиться, нужно за раз хотя бы двадцать таких сразу в себя запихнуть, но как же ты это сделаешь? Она же мерзкая что на вид, что на вкус. Впрочем, глядя на тебя, можно предположить, что тебе и десятка хватит, чтобы в кусты побежать. Было ведь?
