— А я не дался… - задумчиво произнёс вор.

— А ты не дался! – с улыбкой кивнул Эстебан. — Они теперь вообще будут стараться тебя лишний раз не трогать. Уж не знаю, откуда у тебя такой нож, но поверь, каждый из них успел примерить его к своей шее и решить, что им такое украшение не нужно.

— Сомневаюсь я, что мы с ними сработаемся. Да ты погляди, они же на меня смотрят, как на личного врага! – кивок Наво направил взгляд Эстебана на рабочих, что муравьями расползлись по двору. Кто-то открыл двери склада, кто-то побежал к хозяину магазина за накладными, и хрен с ним, что читать никто из них не научен. Однако, всех их объединяло одно – взгляды, которые они бросали в сторону Наво и Эстебана. Полные раздражения, злобы и непонимания, почему этот наглый сопляк сейчас просто стоит и прохлаждается, а потом получит ровно столько же, сколько и все остальные. — Ты же видишь – они меня ненавидят.

— Ну, я бы так не сказал, - Эстебан вновь поднял руку и почесал в затылке. Видимо, это было привычной для него реакцией, когда он не понимал, что ему делать. — А знаешь что? Пойдём-ка со мной, Тито. Мне нужно по накладной проверить количество товара в ящиках, вот ты-то мне с этим и поможешь, а то это весьма долго.

Вздохнув и ещё раз посмотрев на работников, Наво согласился и отправился следом за приказчиком. Впрочем, шли они недолго – ровно до дверей склада, откуда двое вытаскивали ящики и выкатывали бочки с товаром. Эстебан принял накладную у подбежавшего работника и выбрал первый попавшийся ящик, присев рядом с ним. Крышка держалась на верёвке, которую он сноровисто развязал в пару движений. Внутри оказалось множество простых флаконов, от вида которых мужчина грустно-грустно вздохнул. Вытянув палец и коснувшись им первого флакона, он начал медленно их пересчитывать.

— Один, два…

— Сорок восемь, - перебил его Наво раньше, чем успел осознать собственную ошибку. Эстебан сбился со счёта и поднял на него глаза с немалым в них удивлением напополам с недоверием.

— Откуда знаешь?

— Ну, - Наво понял, что отпираться бессмысленно. — Тут же шесть рядов флаконов по восемь штук в каждом ряду. Шесть умножаем на восемь и получаем сорок восемь флаконов. Правильно?

— Ну, - протянул Эстебан, заглядывая в бумаги и находя там нужную позицию с товаром. И действительно, флаконов должно быть сорок восемь. — Даже не знаю, что и сказать. Где ты так наловчился считать? Я даже и подумать не мог, что ты умеешь!

— Насчёт этого… Меня в детстве монах учил. Он у нас всего один на остров. Хороший человек, собирает детей и учит их читать, писать. Правда, он верил, что все мы тоже станем монахами, но едва ли десятая часть его учеников действительно того пожелала. Ведь чтобы уехать с Маравеля нужны деньги. А с этим на нашем острове туго.

— А, так ты не местный. Я-то уж было подумал, что у нас всего один монах остался. Встретишь своего учителя – кланяйся ему в ноги, научил он тебя на совесть, - покачал головой внук Гильермо. — Я вот в своё время ленился. Да ты и сам видишь – считаю так, будто бы вообще никогда не учился считать. И вот что я думаю по поводу твоих способностей. Обычно мы медлим только потому, что я не могу быстро всё пересчитать. Но ты – можешь. Так что давай, считай, а я буду проверять по бумагам. Считаю я медленно, но вот читать наловчился. Давай, за работу.

В какой-то момент Наво даже стало нравиться то, чем он занимался. Он подходил к ящику, который вытаскивали рабочие, открывал его и пересчитывал увиденное. И он никак не мог понять, что именно его во всём этом привлекает. Может быть, загадка внутри каждого ящика? Каждый раз открываешь и гадаешь, что же там находится. Эстебану хватало взгляда, чтобы узнать вещь. Чернила гигантских кальмаров, что добываются охотниками на разную морскую живность. Сушёные листья ламинарии, водоросли, растущей на дне моря целыми лесами. Клыки морских зверей.

— А эти используются для производства стрел. Никаких преимуществ перед обычным металлом или кремнём, но аристократам нравится использовать их из-за редкости и сложности добычи. Не каждая команда охотников способна догнать и поймать морского зверя. Есть ведь ещё и шанс угодить ему в пасть.

— Двести штук, - быстренько подсчитал Наво, которого не смутило даже то, что в ящике они лежали россыпью. Не смутило, но покоробило. Минуту он занимался только тем, что выкладывал их стройными рядами.

— Быстро ты, - с уважением качнул головой приказчик, черкнув галочку рядом с последней позицией. — Всё. Это был последний. Надо же, в четыре раза быстрее с тобой управились, чем я бы один корячился. А как бы я эти зубы пересчитывал, вообще не представляю даже.

— Да ладно, мне не сложно, - с ноткой гордости сказал вор, стараясь не задирать нос слишком высоко. Но что же поделать, если он сам стремился подняться к небесам?! Краем глаза он даже заметил задумчивые взгляды работников, что недоверчиво смотрели на уже полностью загруженную телегу. Ведь как выходило? Он сэкономил им столько времени, из-за чего они раньше освободятся и смогут ещё где подработать.

Да и на него они теперь поглядывали совершенно иначе. Вероятно, в их умах он уже был здесь постоянным работником, приколоченным на цепь к стене склада. — «Э, нет, ребята, я здесь проездом!», - ужаснулся Наво, подумав о том, что его могут заставить жить тут вечно.

— Тьфу, брехня всё это! – заявил тот самый хмырь, которого Наво чуть не зарезал при знакомстве. — Да любой так сможет! Что сложного в том, чтобы просто посчитать эти… как их… товары! По бумажкам! Любой справится!

— Так чего ж ты не посчитал для Эстебана, Матиас? – чей-то ехидный голос вплёлся в эту браваду предательской иголкой, из-за чего здоровяк возмущённо засопел, выискивая обидчика.

— Да как нехрен делать! – стукнул он себя кулаком в грудь и буквально подлетел к Эстебану, вырывая у него бумаги. Судя по его прищуренным глазам, он пытался прочитать, что там написано, но грамотой, очевидно, не владел. Только и мог, что водить пальцем по строкам и шевелить губами в тщетных попытках прочесть. — Так, значится, тут написано…

— Ну так чё там написано, Матиас? – послышался уже другой голос. Закончив работу раньше срока, повеселевшие работники теперь желали хлеба и зрелищ. Да и сам Наво в душе мерзко так хихикал, пытаясь держать лицо. Естественно, ни о благородстве, ни о недопустимости насмешек над «поверженным» врагом речи не шло. Как это – нельзя насмехаться над врагом? Да сам Бог велел затолкать на дно выгребной ямы! — Прочитай уж нам, а то мы и не догадывались, что ты учёный!

— Да сейчас, не говорите под руку! – отмахнулся от них вспотевший насквозь работяга, понявший, наверное, что сунулся не туда и не в то время.

— Матиас, не будь дураком, отдай бумаги Эстебану, - попросил Наво. Смех смехом, но время действительно поджимало, и вор не собирался тратить его на то, чтобы над кем-то посмеяться. Вот только у его недавнего противника был совсем другой взгляд на вещи, из-за чего в ответ юноша получил не бумаги, а неприязненный взгляд.

— Вот ещё! Да я, может, в разы лучше вас читаю?! – его возмущение могло бы казаться естественным и искренним для человека, с которым он встретился бы впервые в жизни. Только вот Наво был уже абсолютно уверен в том, что читает он просто ужасно. А если точнее, то вообще никак не читает, ибо не научен.