— Капитан, - его остановили две вещи: женская рука на его предплечье и женский же голос, прозвучавший за спиной. — Во-первых, невежливо оставлять даму и сбегать от неё. Во-вторых, было бы славно отплатить услугой за услугу и оказать мне должную помощь в поддержании легенды… Скажите, слухи о Вашем лицедействе – правда? – сзади послышался шорох одежд.

А с другой стороны… Когда ещё представится такой шанс?!

***

— Теперь можно и помереть, - выдохнул Наво, прислонившись спиной к первой попавшейся стеночке. В пиратском кабаке он умудрился сожрать примерно столько же, сколько и Велгантэ. Вот только гигант при этом выглядел привычно невозмутимым бодрячком, а вот Наво едва-едва переставлял ноги, лениво отдуваясь. Как же давно он не ел вот так – почти без ограничений, сытно и вкусно! На Маравеле ему такой шанс представлялся максимум раз в год, когда удавалось обокрасть какого-нибудь заезжего торговца, решившего лично убедиться в полной бесполезности острова. В такие дни у Наво был пир.

— Не стоит умирать в таком юном возрасте, Наво. Успеется ещё, - прогудел Велгантэ, стоящий рядом и смотрящий куда-то далеко-далеко, насколько позволял его крупный рост. — У нас осталось ещё много дел, которые не на кого переложить.

— Меня на островах мало что держит! – легкомысленно махнул рукой юноша, зевая. На корабле он так и не смог уснуть, из-за чего сейчас напоминал кролика с красными глазами. Полный желудок ещё больше усугубил это состояние. Спать хотелось – жуть! — Пропади оно всё пропадом. Здесь же невозможно дышать свободно. Чтобы выжить, приходится воровать, грабить. Откуда-то же берутся и воры, и пираты. Хочешь жить – пойдёшь и не на такое. Вот ты, например?

— У меня были причины податься в пираты. Ну, а ты? Разве у тебя совсем никого нет? Может быть, друг? Подумай, жуки ведь и его сожрут, - сказал Велгантэ, удовлетворённо кивнув, когда ленивое выражение на лице Наво сменилось раздражённо-задумчивым. А чего бы ему не смениться, если гигант прав? Мысль о Тито проскользнула в голове, там же появилось и укоряющее лицо друга. Оно даже сказало ему, лицо это: «И ты позволишь жукам сожрать меня?».

— Чёрт, - Наво сплюнул. — И какого чёрта тогда стоим? Пойдём, купим билет на корабль и поедем на этот Эстрелла-Мар, умыкнём артефакт и дело с концом!

— Не торопись, юный вор. Нас никто не возьмёт на обычный торговый корабль. Людей с татуировками пиратов боятся.

— Кстати, а как их делают?

— Татуировки? Это непростое действо. Их варят из крови морских чудовищ. По традиции пират должен лично истребить тварь. И по той же традиции он может нанести татуировки лишь раз. Из-за этого претенденты ищут тварь побольше, чтобы её крови хватило на татуировку поинтереснее. Из того же «морского зверя» всего лишь флакон особой краски и выйдет. Многие и этим гордятся.

— И на что хватит флакона? – заинтересовался Наво.

— На руку, как у тебя, - сказал Велгантэ, а Наво покосился на свою руку. По сравнению с рукой пирата она казалась невероятно тощей. Тогда юноша ещё раз окинул своего нового друга внимательным взглядом. Он рассмотрел татуировки, которые ранее принимал за племенные. И было их… много.

— А ты…

— Это была большая тварь. Пришлось варить несколько суток – крови было много, - спокойно сказал великан, а Наво замолчал. Он просто пытался представить себе в уме… Рука Велгантэ – это примерно два или три флакона. Руки у него две, плюс ещё торс, спина и часть лысой головы… Пальцы вора загибались, а в глазах разворачивались картины эпического сражения. Это что за мастодонт там полёг, чтобы просто разукрасить одного, пусть и могучего, пирата?!

— Блин, долго он там ещё? – сморгнув жуткие картины, Наво поискал глазами Лобара, болтающего со своими друзьями. — И почему он главный, а не ты? У него же татуировок меньше.

— Потому что он умнее. Капитанов ценят за ум, а не за силу.

Тем временем, Лобар распрощался с пиратами и заторопился к ним. Он всё ещё улыбался, немало раздражая этим Наво. Он как-то слишком привык к тому, что этот старик вечно хмурится. Ходит теперь, лыбится… Так и просит, чтобы ему улыбку поправили!

— Я узнал, у кого можно купить одежду и снаряжение для опасной поездки, - сказал он без всякой подготовки, едва только приблизился. — Не будем терять время. Торговец не работает вечером и ночью – опасается гостей.

— А от вида ваших татуировок у него сердце не прихватит? – прищурился Наво, и, о чудо, старый пират призадумался, пожевав губу. Наконец, он ответил неуверенным голосом:

— Да нет, не должен. По крайней мере, мне сказали, что он много с кем торгует и ведёт дела. И ещё мне сказали, что имя моего друга должно выбить нам скидку.

— Скидку, да?..

***

— Милостивые господа! Прошу, не убивайте меня, пощадите мою скромную лавку! У меня же семья, жена-красавица, дочка-умница, тёща вообще золотая, чтоб ей икалось постоянно! – пухленький человек ползал в ногах ошалевшей от происходящего троицы и вовсю вымаливал у них милость. А они стояли и только репы чесали. Как же к этому пришло? Очень просто.

***

Минуту назад они интеллигентно вошли в магазин с жизнеутверждающим названием «Всё для всех». Наво сразу заинтересовался коллекцией метательных ножей и кинжалов. Кидать он их умел, но попадал едва ли трижды из десяти попыток. Однако, это ничуть не мешало ему восхищаться удобством хвата и балансом. И сейчас его ел червячок подозрения – не связана ли его косая меткость с тем, что раньше он метал исключительно кривые кухонные ножи, украденные у домохозяек? Может быть, с этими красавцами у него, наконец, получится отрезать мухе ноги с десяти шагов?

Велгантэ был верен себе до последнего. Окинув задумчивым взором стойку с фальшионами и тяжёлыми мечами, он направил свои стопы к походному снаряжению. Его интересовали свёртки лежаков, палатки, огнива и даже быстровозводимые ловушки для ловли зверья на островах. Всякие там силки, капканы. Однако, наибольшим почтением у гиганта пользовались котелки. Естественно, чем больше был котелок, тем лучше он был в глазах Велгантэ. Так что он сразу взял в руки котелок, из которого можно накормить небольшой отряд голов в двадцать.

Самым адекватным из троицы оказался Лобар. Посмотрев на своих спутников и разочарованно покачав головой, он только и выдохнул: «Дети». Причем, с такой интонацией, что это казалось ругательством. Один падок до еды, второй до блестящего. Ещё раз оценив ситуацию и поняв, что с торговцем будет говорить он один, старый пират решительно двинулся к неуверенно улыбающемуся пухляшу с эбонитовой кожей и бегающими глазками, едва различимыми из-за своей черноты.

— Мы от Рауля! – сходу пошёл с козырей пират, а дальше…

***

— Слушай, думается мне, что про тёщу он нам врёт! – зашептал вор Лобару в ухо, поглядывая подозрительно на валяющегося в ногах торговца, неубедительно хлюпающего носом.

— Да пошла она, карга старая! Всю душу вытянула, проклятущая! – донеслось очень искренне с полу. Троица взглянула на него, но темнокожий вновь театрально захныкал и затянул какую-то молитву.