— Что ты и делаешь, - расхохотался Наво и вдруг ускорился, пробегая через открытый проход внутри башни и сразу же кидаясь к зубцам. Выглянув, он не сумел сдержать улыбки. На рейде в бухте застыл огромный военный флот, собранный из разномастных по водоизмещению и огневой мощи кораблей. Бриги, галеоны, канонерки, шлюпы. Всё, о чём только могли мечтать многочисленные пацаны на всех островах. Как говорится, у кого о чём болит. Хочется приключений – шхуна. Хочется быстроходности – бриг. Ну и, конечно же, предел мечтаний – галеон.

— Действительно, великолепен, - вымолвил Тито, пристроившись рядом и так же уставившись на военный флот. — Помню, как в детстве мечтал прокатиться хотя бы на канонерке. А вот ты, как я помню, всегда мечтал о галеоне. Ну ты всегда был жадной собакой.

— Сам ты собака, - Наво несильно толкнул друга кулаком в плечо. — А на галеоне я уже катался. Мне не понравилось, - вспомнил он обстоятельства своего попадания на тюремный остров. Его ведь привезли туда на флагмане Велардо, на галеоне. — Мало приятного, когда тебя в цепях везут куда-то в трюме. Ещё и воняет.

— Могу понять, - кивнул Тито. — О, а вон там военный лагерь! Кстати, чем они там занимаются?

— Лагерь? – Наво перевёл взгляд в указанную сторону и действительно увидел раскинувшийся в отдалении от города военный городок. Сразу он его не увидел из-за того, что стены были дополнительно усилены земляными валами, а костры днём не жгли. В такой-то солнечный день костёр может понадобиться разве что кухарке. Да и то… Из-за жары еду можно будет жарить даже на камнях. Несомненное преимущество жизни на южном архипелаге, если ты бедняк. Тебе даже сковорода не нужна, чтобы пожарить чью-нибудь тушку.

Самое любопытное, что в лагере действительно что-то происходило. Крошечные, почти неразличимые отсюда фигурки людей перемещались вокруг ворот, создавая сущую неразбериху. Наконец, там образовалось что-то вроде строя, который двинулся прямо к воде. Что-то ему это напомнило. Рассыпавшиеся по берегу солдаты вдруг начали тыкать взятыми с собой копьями в камни.

— Жуки, - резюмировал он, глядя на то, как один из камней вдруг ожил и бросился на солдата. Бедолага отбивался, а его сослуживцы пытались столкнул тяжёлую тушу со своего товарища, но она неожиданно крепко вцепилась в него. А вот и зубки… Во все стороны полетела брызнувшая из раны кровь. Точнее, он представил себе это, ибо с такого расстояния рассмотреть у него не получилось бы. Тварь вцепилась в солдата, начав жрать заживо свою жертву. — Дьявол…

— Что там? – забеспокоился Тито. Он таким зрением не обладал, а потому мог надеяться лишь на обстоятельный рассказ.

— В общем, там…

***

В то же время…

Военный лагерь…

Остекленевшие глаза солдата смотрели в небо. В них навсегда застыло выражение глубинного ужаса. Его лицо было покрыто мелкими каплями крови, на груди, еле прикрытой порванным мундиром, зияла огромная проеденная дыра. Это даже раной назвать нельзя. Не убийство и не охота. Просто какой-то кошмар наяву.

Офицер медленно присел на колено и уставился на лицо своего подчинённого. Он больше уже никогда не проснётся. Не встанет с утра пораньше, не опрокинет на себя ведро по-утреннему прохладной морской воды, не запоёт громче всех строевую и не пошутит сально про очередную любовницу. Дёрнув щекой, ещё живой протянул руку к уже мёртвому и закрыл глаза. Пусть покоится с миром. Жаль только, что совсем немного не дожил до всеобщей молитвы. Может быть, всё было бы иначе, если бы…

— Наши потери? – спросил он, казалось бы, в пустоту. Но тут вдруг за плечом «вырос» ещё один подчинённый. Тот тоже посмотрел на павшего товарища и… боли в его глазах было куда больше. Братья всё же. Все они тут братья друг другу – это неотъемлемая часть армии. Невозможно твёрдо сражаться без понимания, что справа, слева и позади стоят братья, а спереди – враги. Только так можно находиться в первом ряду. Но эти двое братьями были ещё и по отцу.

— Трое, - отозвался молодой парень. На два года младше павшего, но уже почти взрослый муж. Пара-тройка лет, и уже можно будет отправлять на офицерское обучение. — Он и… ещё двое.

— Сколько раз говорил – не подставляться, - сокрушённо выдохнул офицер, сжав кулаки. Ну да чего теперь-то злиться? Не послушали ведь уже, за что и поплатились.

— Нет, не совсем. Они в песок просто закопались. Пока поняли, что происходит, двоих и потеряли. Их за ноги утащили, я сам видел.

— Понятно, - он не извинился, но ошибку признал. — Вот что… собери парней рукастых. Пусть мусор где-нибудь разыщут и сделают из него побольше деревянных щитов.

— Щитов? – удивился подчинённый. — Но у нас и так их много!

— Нет, не тех, что в руках носят. Мы их на песок положим, чтобы эти твари не закапывались. Они мёртвую доску не жрут почему-то. Хотя могут, если надо добраться до живых на корабле. Кстати, командор Франциско уже увёл людей с кораблей?

— Так точно! – с готовностью кивнул парень и умчался, поднимая брызги песка из-под сапог. Даже его умудрился чутка засыпать, но на это уже никто не обратил внимание.

Офицер же внимательно осмотрел пляж. Туши жуков уже оттащили вглубь и сейчас их сваливают в общую кучу, где они и будут закопаны, чтобы сгнить окончательно. Тела тоже убрали. О произошедшем здесь говорит лишь потемневший в некоторых местах песок. Знающий человек сразу поймёт, что кого-то убили. Но долго стоять и отдыхать ему не позволили. И ладно бы это было начальство. Уж этих-то кровососов он как-нибудь переживёт. Не-е-ет, тут другое.

— Опять лезут, - раздражённо прошептал офицер, глядя на выползающие на песок туши, водящие мордами по песку и точечно слизывающие те участки, где он пропитался кровью. Это нехорошо. Если они будут идти на запах крови, то их будет становиться всё больше и больше с каждым разом. Нет, щиты надо не класть на землю, а устанавливать их на границе с водой. Прямо вкапывать и оставлять отверстия для копий. — Дожить бы ещё только.

— Слушай мой приказ! К бою! – простоватой командой созвал он своих бойцов, отдыхавших неподалёку. Вяло переругиваясь, бойцы в помятых и рваных жёлтых мундирах поспешили к нему. Копья не забыл никто – это славно. — Давайте, парни. Сегодня день молитвы. Сколько там ещё до неё осталось? Вот доживём, помолимся, а там хоть пусть весь океан обмелеет.

— Не надобно нам такой милости, - пробасил один из подчинённых, сын торговца, живущего с продажи соли, добываемой на западных островах. — Уж лучше пусть жуки переведутся окончательно.

— Этой погани счёту нет, - хмуро заметил долговязый, некогда ученик сапожника, а теперь солдат на защите своей родины. — Хоть коли, хоть трави… Толку-то, если новые приползают всегда?

— Отставить панику! – рявкнул офицер. — В бой!

Бой для них начался стандартно. Один, с длинным копьём и насаженным на него куском мяса, привлекает внимание твари и заставляет её сосредоточиться на нём. Двое других налетают с боков и пытаются перевернуть, используя то копьё, то доску поухватистее. А то и просто протыкают, если есть куда ткнуть. У тварей уязвимое брюхо, которым они, как правило, практически трутся о землю. Из-за этого его очень трудно достать