— Ага, под ручку с ним прикатились, - съязвил вор и бросил последний взгляд на трупы. — Детей-то за что…

— Чтобы не отомстили, - тихо ответил Тито. — Я думаю, бунты – дело рук одних аристократов против других. И чтобы никто не стал копать до правды, уничтожают всех. Но ты это… не ляпни где. А то и тебе голову открутят, моргнуть не успеешь.

— Пусть сами разбираются. Пошли лучше на флот поглазеем. Помнишь, в детстве мечтали стать флотоводцами? И я постоянно тебя побеждал в бою на палках? – засмеялся вдруг Наво, когда они уже покинули пределы кем-то разграбленного поместья.

— Это были палки! И мы были детьми! – воскликнул служка. — Это не может считаться за победу флотоводца над флотоводцем! У нас даже флота толком не было!

— У меня был бриг из листьев и галеон из бочки, - самодовольно фыркнул вор. — А у тебя что?

— А у меня дырявый башмак, - Тито обиженно загудел. — Ну не было у меня времени шататься по городу, чтобы найти какой-то мусор, который мы бы торжественно потопили! Мог бы и поделиться тогда, если такой богатый!

— Где ты видел, чтобы флот торговал военными кораблями?

За этими разговорами парни не заметили, как добрались до своей цели. Городские стены предстали перед ними во всей красе. Что Наво мог бы сказать о них? В сущности, ничего, ведь это вообще первые городские стены, которые он увидел вблизи и не в темноте. Сложенные из крупных каменных блоков и как бы чуть-чуть под наклоном. То есть к основанию они расширялись, но это, наверное, для устойчивости?

— Приветствую, господин, - почтительно склонился Тито перед стражником-офицером, стоящим на посту перед широкой лестницей с перилами. Надо же, как всё тут устроено. Даже ограждение сделали, чтобы не падать. Немного подумав, Наво повторил манёвр и тоже поклонился. От его поясницы не убудет, а стражнику, наверное, приятно.

— И вам не хворать, молодые люди, - ответил этот привратник и тут же не совсем любезно спросил. — Что вам здесь нужно?

— Мы бы хотели подняться на стену, - ответил служка, не моргнув и глазом, а вор решил промолчать. Вот если друга будут бить, тогда да…

— Зачем? – продолжал упорствовать стражник. Видимо, ему тут скучно. Стоишь весь день, скучаешь, ведь тут даже люди ходят исключительно в патруле с недружелюбными мордами. Кирпич на вид мягче. И тут такой подарок – два пацана, которым, видите ли, надо наверх. Почему бы и не поразвлекаться?

— Хотим своими глазами увидеть весь цвет военного флота Солмариса, - витиевато ответил ему Тито, мельком оглянувшись на вора, отвернувшегося в сторону, чтобы никто не видел его лица. Не улыбаться в такой ситуации было просто выше его физических сил.

— Он великолепен, - выдал, подумав, стражник и взмахнул рукой, дескать ступайте отсюда. — Теперь можете уходить.

— И всё же мы настаиваем. Ведь до захода Солнца ещё время есть, - чуть дрогнул голос Тито, но на возмущённый крик не сорвался. Безымянный офицер на это только фыркнул.

— Молодые люди. Я тут стою не для того, чтобы мимо меня ходили всякие и рассматривали флот нашего государства, как рыбу на прилавке. А вдруг вы шпионы? Если я вас пропущу сейчас, то что мне потом скажет моё начальство?

— Вы хотите, чтобы по городу пошёл слух, что обычным жителям теперь нельзя посещать стены? – нахмурился Тито, убрав руки в широкие рукава своей одежды. Чёрт, а ведь удобная вещь. Стырил и спрятал. Если ещё кармашек внутри пришить, то однозначно – вещь! Вот только как бы так уломать его поделиться одёжкой?

— Ну что вы такое говорите? Какой ещё слух? – покачали в ответ головой. — Обычным жителям, конечно же, можно.

— Тогда мы пойдём?

— Нет-нет-нет, постойте! – страж выставил ладонь. — Но чем же вы докажете, что являетесь ими? Я вот лично вижу перед собой двух неопрятных молодых людей. Причём один из них самого разбойного вида!

— Это вы про меня? – вздёрнул бровь Наво.

— Нет, конечно же. Я про него! – привратник перед лестницей вытянул руку в сторону Тито, а вор сделал над собой огромное усилие, чтобы не согнуться пополам и не заржать. Настолько у его друга было удивлённое лицо, что для описания на язык просился только грязный портовый мат. — Вы только посмотрите, стащил где-то явно недешёвую одежду, а теперь ходит и пытается давить авторитетом! Это явно преступные действия.

— А если так? – Тито всё это надоело и он, ничуть не сомневаясь, полез в карман, откуда выудил странного вида медальку с отчеканенным на ней символом Солнца. Увидев его, страж сразу же поскучнел лицом. — Я состою на службе у Иерарха Бернарда, выполняю его поручения и получаю из его рук оплату своего труда. Нет никакой возможности, чтобы я был преступником!

— В таком случае, проходите, - прогундел стражник, раздосадованный тем, что у него отняли развлечение.

Переглянувшись, друзья прошли мимо него и, не оборачиваясь, прошли на лестницу. На середине пути Наво начал мелко хихикать, поглядывая искоса на друга, идущего с постным лицом. Теперь вор будет ещё очень долго вспоминать, как его друга назвали преступником, хотя рядом стоял он – самый настоящий преступник.

И вот, наконец, они вышли на стену. Наво тут же подбежал к зубцам стены и выглянул за них, но не увидел ничего нового для себя – сплошное море.

— И что? Где корабли? – обернулся он к ухмыляющемуся другу. — Чего щёки тянешь?

— Да так. Просто флот у нас немного дальше расположен, - ткнул он пальцем вправо. — Так что пройдёмся, время-то ещё есть.

— Кстати о времени, - вор догнал его и поравнялся с ним. — У нас же сегодня всеобщая молитва, так? Люди собираются вместе, молятся, желают друг другу процветания и прочих благ. Лобар и Велгантэ поминают своего друга и устраивают ему какие-то «поминки», молясь за его душу. Элена со своими родителями ушла куда-то в город, к бабушке. Даже её отец объявился. Я на него издали посмотрел – нормальный такой, но… Мало ли что там внутри. Тем временем, где-то в одиночестве сидит Мари, а её главный ухажёр болтается непонятно где и гуляет по стенам…

— Что ты хочешь от меня услышать? – со стороны друга послышался усталый вздох.

— Тебя что, выгнали?

— Да, меня выгнали! – всплеснул служка руками. — Из моего же дома, представляешь? Она сказала, что хочет сделать это в уединении. А я просто не смог ей отказать в этом. Не знаю почему, но меня это… расстроило.

— И ты решил выместить на мне своё раздражение?

— Да я же извинился уже! Два раза! Ну хочешь, третий раз извинюсь? Тебе полегчает от этого? Ты прекратишь напоминать мне об этом?

— Вряд ли, - усомнился вор. — Такие душевные раны так просто не затягиваются, ты же знаешь.

— Ой, да пошёл ты со своими ранами, - обиделся Тито. — Я ему душу изливаю, а он мне про какие-то раны. Это мне надо ныть про то, что меня ранили.