— Вот, верёвка, - служка протянул искомое пирату, но тот покачал головой и мотнул подбородком в сторону выхода. Ясное дело, нести её придётся тоже ему. Кто бы сомневался, но не он. — Вы же не по стене собора собрались взбираться по ней? Блюститель не простит вам, если ты и твои друзья измажете грязью стены собора.

— На мнение этого уважаемого господина нам наплевать. Мы не задержимся здесь. Впрочем, ты не подумай. Мы хоть и пираты по большей части, но к богу уважение имеем. Просто так получилось.

— Ага, конечно, - не слишком-то и поверил парень, стискивая в пальцах верёвку. — А дальше-то что? Как вы отсюда выбираться планируете? Мне не хотелось бы становиться причиной следа из трупов…

— Не боись, не тронем мы никого. Нам всего-то покинуть это место нужно. А сделать это легче, чем ты думаешь. У вас же жёлтые мундиры ворота охраняют? Они те ещё ротозеи.

— Соглашусь, - вздохнул парень, имея за спиной неопровержимое доказательство этого факта в виде цельного пирата, угрожающего ему ножом. Тем временем, пират повёл его в совсем другую сторону. — Не понял? Мы что, не пойдём к воротам? А как же твои друзья?

— Не бойся, скоро ты с ними встретишься. И до ворот потом очередь дойдёт. А сейчас – шагай.

Ничего не понимая, но страстно желая жить, служка выполнял команду даже с некоторым остервенением, из-за чего до «цели» они добрались быстро. К его удивлению, в неприметном уголке заднего двора обнаружилась резная железная калитка, за которой виднелась ведущая вниз тропинка.

— Впервые вижу это место, - пробормотал служка, открывая проход с лёгким, но неприятным скрипом петель. — Никогда бы не подумал, что в собор есть другой ход, кроме как через главные ворота.

— Это ты ещё не видел того, что видел я, пока добирался сюда, - доверительно сообщил ему бандит. И что-то сквозило в его голосе этакое, из-за чего парень сразу же насторожился. Что такое он мог где-то там видеть? А главное – где?! Не в соборе же? Но точно где-то рядом. — Не ломай голову, всё равно не расскажу.

— Но почему?! – воскликнул почти обиженно служка, понимая, что будет мучаться от незнания всю свою оставшуюся жизнь.

— Лицом не вышел! – хохотнул пират, заставив его недоумённо замолчать. Это с каких пор для пиратов красота лица стала настолько важной, что из-за её отсутствия нельзя делиться информацией? — А вообще – многовато ты болтаешь для заложника.

— Ну так интересно же, а молчание мне ничем не поможет, - совсем расхрабрился, видя, в общем-то, дружелюбное отношение, хоть и слегка бесцеремонное. — Я бы послушал про то, с чем таким пришлось столкнуться на этом острове, чтобы попасть в собор. Если это не стража, конечно.

— Стража, просто не совсем та, о которой ты думаешь. Знаешь что, пацан? Дам тебе совет…

— Боже, ещё один на мою голову, - буркнул подневольный.

— Чего вякнул?

— Нет-нет, ничего! – тут же поправился служка, осторожно спускаясь вниз. — Внимательно слушаю совет!

— Хах. Сказал же – не трясись. Ничего с тобой не будет, если дурковать не начнёшь. А совет такой. Если тебя когда-нибудь отправят в канализацию, постарайся помереть или потеряться на полпути к ней. Так хоть будет не сильно страшно.

— Мне почему-то уже стало страшно, - признался парень, почувствовав покрывающие спину мурашки. — У нас канализация… Есть и есть, никто особо ею не интересуется. Вы что, были там?

— Были. Но тебе не советую. Тебя там схарчат. Нас чуть не схарчили.

— Но там же всё в говне!..

— И это наименьшее из зол. Всё, разматывай верёвку и вяжи её вон к тому камню, да покрепче. Я скажу, где её спускать. Не удержишь – пеняй на себя.

Остановившись и оглядевшись, служка понял, что они вышли к какому-то уступу над морем. Пират загородил собой тропинку наверх, а прыгать вниз… Ну, он ещё не сошёл с ума, чтобы так бездарно заканчивать свою жизнь, которую ему пообещали сохранить. Бежать надо было, когда ещё был такой шанс.

— И где? – закончив с обвязыванием большого камня верёвкой, спросил служка, на что здоровяк не ответил, а просто подошёл и сам сбросил её в нужном месте.

— Держи.

— Держу, - вздохнул заложник, уперевшись ногами. Наверное, минуту он не ощущал никакой тяжести, а вот дальше уже пришлось поднапрячься, ибо вес всё же появился. И судя по тому, что верёвку дёргало, вес этот перемещался всё выше, пока наверх не забрался какой-то всклокоченный старик с цепким взглядом.

— Это ещё кто? – спросил он первым делом, уставившись на парня.

— Помощник, - пожал плечами конвоир. — Пусть держит, жизнь свою отрабатывает.

— Ну-ну, - отозвался старик и повернулся, склоняясь над обрывом. — Залезайте!

История с весом повторилась вновь, но теперь уже было самую малость легче. Да и старик помог, поддержав верёвку и подав кому-то руку. Руки уже болели, но он всё не отпускал, надеясь выжить. Пришлось даже сгорбиться и склонить голову, чтобы было полегче. Ну, ему казалось, что легче.

— Эй, а у нас пополнение? – прозвучал смутно знакомый голос, заставивший служку замереть на месте с пустым взглядом, направленным в траву. Медленно подняв голову, он уставился на молодое лицо, изгвазданное в какой-то грязи, но всё такое же наглое, как и в детстве. Их взгляды встретились. — Ох, б…

— Ах ты ж, сын колченогой черепахи! – взревел морским зверем служка и рванулся вперёд. Где-то за спиной встревоженно гаркнул старик, едва подхвативший верёвку, но всё это было уже совсем не важно.

***

— Я могу всё объяснить! – дал петуха Наво, но это не помогло – противник не испугался и не отступил. Тяжёлый кулак врезался в его скулу, роняя на землю, даже оглушая. На него буквально обрушились сверху, молотя руками, от которых он кое-как закрывался, пытаясь сохранить лицо.

— Что здесь, мать вашу, происходит?.. – осторожно уточнила Мари, вылезшая последней и уставившаяся на происходящую прямо на глазах драку. — Что за шакалья свалка? И откуда взялся второй?

— Могу предположить, что эти двое знакомы, - злорадным голосом прокомментировал Лобар, с широкой улыбкой наблюдая за тем, как пришлый месит их вора руками, но не стесняется и грязных приёмчиков. Сразу чувствуется школа бедных островов. Как говорится, чем богаты, тем и ударим, без ложной скромности.

— Я тебя похоронил! – гудел не своим голосом Тито, превращая старого друга в отбивную, пока тот крутился ужом и пытался вывернуться. — Ты хоть знаешь, что я чувствовал, когда тебя увезли, а?! Ни хрена ты не знаешь, шелуха собачья! На, получай!

— Я не виноват! – пытался воззвать к его разуму Наво, прикладывая максимум усилий если не к сохранению тушки, то хотя бы к выживанию. — Просто так получилось! Успокойся, Тито!

— Успокоиться?! – ещё больше вызверился тот. — И это говорит мне тот, кто так и не вернулся?!