— Красота, - выдохнул с восторгом парень, глядя на распустившие свои бутоны цветы. Воровато оглядевшись по сторонам, тут же скользнул ползучим гадом в сад, скрываясь от возможных наблюдателей за деревьями и кустами, обильно рассаженными в приподнятых над дорожками клумбах. Почувствовав себя свободным, юноша тут же расслабился, с улыбкой глазея по сторонам и стараясь потрогать каждый необычный цветок. Правда, от пары особо активных пришлось отдёргивать руку, ибо те попытались его укусить. Немного понаблюдав за этими бестиями, он понял, что они этак мух ловят. Надо сказать – очень действенно! Мошкара так и вьётся вокруг этих ловушек, обильно истекающих каким-то сладким соком. Как оно на вкус, лишь бог знает, но запах – очень даже!

— Чудны дела твои, Господи, - покачав головой, он двинулся дальше. Глядя на эту красоту, какую удаётся увидеть не всякому счастливчику, он задумался над тем самым. Над вечным. С бедного острова он вырвался, к небедному человеку в услужение устроился. Деньги, опять же, имеет хорошие. Не стоит ли задуматься над тем, что будет дальше?

С присущей ему основательностью, юноша пустился в рассуждения, блуждая по саду с затуманенным взглядом. Женщины – это вложение, бесспорно, приятное, но можно и прогореть, получив совсем не то, что казалось. Тут важно подойти к делу с толком, с разумом, так сказать. Подруга должна быть, в первую очередь, хозяйственной, неглупой. Только дурак может сказать, что мужчине нужна глупая женщина, чтобы не смела, значит, им командовать. Это абсолютная чушь. Если уж в семье главная она, то кто-то ей это место уступил, а значит и вина за этим «кем-то». С умной же можно договориться. А если с ней приходится воевать, постоянно что-то доказывая, то… Какой уж тут ум?

— Да и, опять же, - рассуждал он, негромко бормоча, - какой мужчина будет игнорировать нужды своей женщины? Тем паче любимой. Если это что-то важное, то почему бы и не прислушаться? А о глупостях умная и сама думать не будет, так как это выйдет разорением для совместного хозяйства. Верно я говорю? – он повернулся к очередным цветам и улыбнулся, будто они могли ему ответить.

— Верно, пацан, верно, - раздался над ухом голос, а в следующий момент побледневший служка ощутил прижавшийся к его шее металл, а также чью-то мощную лапищу, сжавшую его плечо. Больно! Неужели это божья кара за меркантилизм по отношению к женщинам?! Мысли в голове моментом спутались, но одна всё ж звенела громче прочих: «Кто это такой?!». Ответ пришёл сам. Точно не монах – им незачем служек ножами пугать, тогда точно бандит. Как же он здесь вообще оказался, на закрытой территории?! Там же стража! — Всё верно говоришь. А если будешь делать, что говорю, так ещё и на будущие свершения благословлю. Готов?

Служка отчаянно закивал, чувствуя холодящую сталь у горла. А ещё от ножа нестерпимо воняло, как, впрочем, и от самого бандита. Господи боже, да даже дома ни от кого так не несло, как от него! Где он имел честь валяться, чтобы обрести настолько отталкивающий запах? Туда определённо надо отправлять людей, чтобы лечить их от совершенно вредной гордыни.

— Где тут у вас можно раздобыть верёвку покрепче или канат? – задал бандит свой вопрос, заставив парня хлопнуть глазами и невольно расслабиться.

— К-канат? Зачем тебе канат? – непроизвольно перешёл он на ты. По привычке, так сказать. Обращаться на «вы» к бандиту – много чести.

— Нужно помочь друзьям. Но ты тратишь моё терпение. Может быть, мне избавиться от свидетеля и самому её поискать?

— Нет-нет, я покажу! Тут недалеко должен быть сарайчик садовника! Наверняка там найдётся верёвка! – запричитал испугавшийся служка, непроизвольно зачастив.

— То есть ты и сам не знаешь? Хах, да не трясись ты так. Не стану я тебя убивать. Я малышню вообще не убиваю, чтоб ты знал. Давай, веди. Но помни, что бегаешь ты всяко медленнее меня. К тому веду, что далеко не убежишь, если совершишь глупость.

— Да, я понял, - парень сглотнул и показал рукой в сторону. — Там должен быть. Я бы поставил его туда, чтобы вид не портил сад.

— Вижу, тупичок там какой-то. Там, говоришь, можно верёвкой разжиться? Ну, говори. Или врёшь? – сталь вновь надавила.

— Да-да-да, именно там! Я отведу! – он сделал осторожный шаг в ту сторону, но бандит двигался следом. Он просто отвёл нож от горла и переместил его к спине, приставив кончик к рубахе. Вряд ли она остановит его – не броня всё же. Рука на плече так и осталась, но идти не мешала. — Как ты сюда вообще пробрался…

— Много ума не надо, - хмыкнул разбойник, кольнув спину и подтолкнув. — Давай, шевели ногами, пока нас не застали. Помни, если это случится, живым не уйдёшь.

— Помню я, помню! – огрызнулся парень, но заткнулся, ощутив давление ножа на спину. Кажется, у него даже вышла капля крови – она прокатилась по пояснице. Или это был пот? В такой ситуации немудрено обливаться холодным потом. — Иду как могу.

Служка и правда шагал так быстро, как позволяли ему собственные ноги и хватка бандита. Тот, конечно, торопил, но и оторваться от себя не позволял, шагая в своём темпе. На цветы теперь вовсе смотреть не хотелось. Замечтавшись, он позволил какому-то вонючему убийце взять его в заложники. Вряд ли он когда-нибудь сможет относиться к этим прекрасным растениям столь же радушно.

— Когда верёвку найдём, ты меня зарежешь? – спросил парень, глядя строго вперёд и понимая, что уже за следующим поворотом они окажутся в нужном месте. А там уже и надобность в нём отпадёт. Если этот бандит как-то сюда пробрался, то и выбраться явно в состоянии.

— Ну зачем же? Подсобишь – так и вовсе отпущу с миром. Ты ведь удержишь верёвку, если по ней кто-то взбираться будет?

— Удержу, - постаравшись не показать облегчения, служка слегка выпрямил спину. Всё же хотелось ещё пожить. А так, может, отделается шишкой на затылке, если бандит не обманывает. — Если твои друзья не слишком тяжёлые, конечно.

— Нет, лёгкие наоборот, - в голосе бандита послышался смешок. — Но если и будет тяжело, вслух этого не говори, если жизнь дорога. Ляпнешь, этак и пришибить могут ненароком в отместку.

— Понял, помолчу, - кивнул парень. Разговоры закончились, говорить было больше не о чем. Тут как раз и к нечасто посещаемому сараю подошли. На словах-то это, конечно, сарай, но по факту такая же каменная пристройка с деревянной дверью, которую даже на замок не запирали. А зачем? Кто, во-первых, рискнёт обокрасть собор? А во-вторых, зачем этому безумцу садовый инвентарь? Точно такой же можно и в городе купить. — Вот, здесь, наверное.

— Открывай, - бандит подтолкнул его вперёд, заставив покачнуться. Делать было нечего – пришлось открывать, за что оба и поплатились, зачихав от пыли. — Вот ещё говорят, что монахи люди работящие. А пыль в ваши обязанности не входит?

— Я не монах, а служка! Так ещё и не местный! – обиделся парень, не желающий отвечать за просчёты местных работников. Мало ему, что эти слепцы пропустили на территорию постороннего, так ещё и за пыль голову подставлять? Увольте! — Нам же верёвка нужна, а не жильё.

— Верно говоришь. Ищи.

И он, порывшись, нашёл верёвку в одном из ящиков. Бандиту было не слишком удобно крутиться вместе с ним в узком помещении, поэтому он отстранился в сторону, приглядывая за своим заложником. Это же стало возможностью для служки рассмотреть своего конвоира. Высоченный, могучий, лысый, весь в татуировках. На этом можно заканчивать и сворачивать все теории о принадлежности. Перед ним пират. Осталось понять, за каким бесом пират пробрался в собор?!