Напрягая мышцы, взвывшие от натуги, Наво перекатился, уворачиваясь от упавшей на доски палубы птичьей метки… Так, секундочку. Он замер, пытаясь переварить мелькнувшую мысль. Снова открыв слезящиеся глаза, в которых мир пошёл кругами, волнами и пузырями, он пощупал пальцами доски. Шершавые, но какие-то необычайно гладкие, будто их полировали. А как он понял, что палуба? Тут к его ушам, наконец, прорвался шум моря вокруг. Вновь напряжение мышц, хватка пальцами за борт, что позволило ему приподняться на коленях и выглянуть. И действительно – море.
Чёрт возьми, море!
— Я жив! – куда только подевалась агония умирающего лебедя? Всё было тут же забыто и сплюнуто с глаз подальше. Наво подскочил с палубы как бешеный грызун и запрыгал на месте, вереща здравницы Солнцу и посылая проклятия на голову Командора, в смерти которого был уверен также прочно, как и в том, что светило бережёт каждого, кто ходит под ним. — Я жи-и-ив!
— А ну заткнулся! – в Песнь Жизни, исполненную Наво, грубо воткнулся чужой окрик, сопровождённый столь же бесцеремонно сунутой под нос изогнутой саблей, на кончике которой мгновенно сошлись глаза воришки.
— Я всё ещё хочу жить! – голос Наво дал петуха, а душонка вновь лишилась чувств, решив не рисковать собой ещё и в этот раз. Его взгляд концентрировался на подрагивающем у носа кончике сабли, но вот он чуть расслабился, постепенно понимая, что его пока ещё не собираются рубить. Тогда его взгляд скользнул дальше – по клинку до самой гарды и рукояти, где взгляд обнаружил… э… костяную ладонь? Нет-нет, это звучит не так. Как же объяснить?! Кисть скелета! Пальцы, косточки – чистейший костяк!
Сглотнув слюну, Наво перевел взгляд ещё дальше и заметил таки обладателя столь впечатляющей конечности. Обладатель впечатлял никак не меньше, ведь весь он был – натуральный скелет. Чистый, выбеленный временем и Солнцем череп с пустыми глазницами и лихой ухмылкой оскаленных зубов. Красная повязка на лбу, напоминающая таковые у некоторых моряков. Чудом держащаяся на костях портупея, часть которой была бесхитростно привязана прямо к костям, но так, чтобы не стеснять движений. Портупея не могла скрыть пляшущего в клетке из рёбер зелёного сгустка пламени. Словно бьющееся сердце, оно пульсировало и облизывало кости.
— Чего уставился?! Скелетов не видел? – сабля вновь ткнулась в нос Наво, на что он выгнулся, пытаясь отклониться назад, но борт предательски подпёр его в спину.
— А я тебе говорил, что он нарвётся с первой же секунды, как проснётся, - прозвучал вдруг сбоку знакомый голос. Всё ещё не отводя взгляда от сабли, пытающейся воткнуться ему в нос, Наво, чудовищно напрягая сведённую судорогой шею, повернул голову и лишь тогда бросил взгляд в сторону голоса. Это были Волк и Гигант, сидящие у борта и наблюдающие за тем, как странный скелет с пляшущим внутри огнём угрожает ему саблей. Об их текущем статусе явственно говорили верёвки на руках. Однако, Наво уже знал, что эти двое способны выпутаться даже из железа, а потом дать бой превосходящим силам противника. Что же их останавливает сейчас? К слову, реплика прозвучала голосом Волка, безмерно довольного верностью своего предсказания.
— Всегда есть шанс, что молодой щенок поумнеет и станет хотя бы осматриваться по сторонам, а не скакать и визжать от радости. Но мне понятна его радость – он чудом пережил верную смерть несколько раз подряд. Будь я моложе лет на двадцать, тоже прыгал бы, - Гигант, ничуть не смущаясь верёвок, перекинул Волку монетку, блеснувшую на Солнце серебром. На секунду, поддаваясь отвлечённой мысли, Наво стало стыдно – он ведь так и не узнал имён своих спасителей. А ведь это самое малое, что он мог бы сделать в уплату за сохранённую шкурку.
— Эй, вас же обыскивали! Откуда серебро?! – скелет отреагировал на блеск серебра и повернулся к пиратам, на мгновение оставив Наво без внимания. Зря он это сделал. Наво и мгновение – этого достаточно, чтобы случилось многое. Быстрый взгляд вора тут же прошёлся по скелету и приметил на его поясе туго завязанный кожаный мешочек с характерными выступами. Недолго думая, а если точнее, не думая о последствиях своих действий в принципе, парень смахнул кошелёк к себе в карман, сняв его с удобного крючка на поясе. Удобная вещь – крючок этот. Удобен он тем, кто носит, как и тем, кто снимает.
В кошельке было золото – это ему подсказала проснувшаяся чуйка. Внутренний маленький саблезубый монстрик, отвечающий за привычку тащить всё к себе, одобрительно закивал, прижимая к себе мешочек. Оно приятно грело карман, пробуждая в голове мысли о том, как его можно потратить. Правда, для этого надо сначала отсюда убраться…
— Вот он и проснулся, наконец, - новый голос вплёлся в начавшуюся суету вокруг серебряной монеты. На этот раз, разнообразия ради, он был женским. Нет, скорее, подростково-девичьим. Ещё не уверенная в себе мелодия, но уже приятный на слух перезвон колокольчиков, какие он часто слышал в церкви, куда частенько забегал в детстве за бесплатной кормёжкой. Давно это было…
— А я уж думал, что он там сдох окончательно. Даже подумывал отдать приказ, чтобы сбросили его в море. Всю палубу бы провонял, - и ещё один голос. Но на этот раз мужской, ворчливый и низкий, сопровождающийся щелчками и перестуком.
Наво закрутил головой, пытаясь найти источники, которым понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы явиться. Они вышли из тени, как персонажи-злодеи из детских сказок, которые он слышал. Они – это плывущий в воздухе образ миловидной девушки нечитаемого возраста и квадратный скелет с пляшущим в груди красным пламенем.
Глядя на первую, парень боролся с желанием протереть глаза. Её тело как будто растворялось в окружающем пространстве, потихоньку сливаясь с ним. Такое… размытие по краям, скрывающее контуры и не дающее верно определить габариты. Ему даже на мгновение показалось, что уши этой девушки расставлены в стороны и выступают на ладонь, походя на два изогнутых ножа. Тонкие, живущие своей жизнью в постоянном движении.
Второй же, на него Наво перевёл взгляд во вторую очередь, напоминал ему проповеди священников о нижнем мире, куда попадают грешащие против Солнца и почитающие тьму. Красное пламя внутри скелета вкупе с его чёрными одеждами и общим грозным видом внушали необъяснимый трепет. Несмотря на достаточно низкий рост, бородач был поперёк себя шире, хоть от него и остался только скелет. А бородачом его именовал Наво из-за одной любопытной детали. Этот скелет где-то нашёл пять отрезков каната с пушистыми кисточками и умудрился присобачить их к своей нижней челюсти, сотворив импровизированную бороду. На удивление, почерневшие от пламени канаты смотрелись очень органично.
— Чего вылупился, как дракон на золото? – грубый бас привёл Наво в чувство, и он уже было хотел ответить, но его опередили. Молниеносно опередили – он только-только рот открыл.
— Капитан! Точнее, бывший капитан Дорифант! Покуда эти разумные на моём борту, - она выделила голосом принадлежность борта, - разговаривать с ними буду я! Лучше постойте где-нибудь в сторонке!
— Вот ещё! – скелет набычился отсутствующими бровями и уставился на размывающийся образ остроухой девушки. Пламя внутри него возмущённо полыхнуло и добавило красноватый отблеск в пустые глазницы. — Приказом адмирала я поставлен главным в походе, и никто не посмеет меня сковырнуть от руля, покуда сам адмирал не отменит свой приказ! И ни одна взбалмошная девица, чудом умудрившаяся захватить управление кораблём, мне не указ!
