— Я не могу тебе сказать. — Он отвёл взгляд. — Сейчас у каждого из нас своя роль.

Мои плечи напряглись.

— Как ты можешь скрывать от меня информацию? Мне нужно знать как можно больше, чтобы успешно выполнить эту задачу.

Ли покачал головой.

— Я могу сообщить тебе только те части, которые тебе необходимо знать. Всё это часть общего плана по уничтожению Бальтазара и всей остальной тьмы.

Его взгляд стал отрешённым.

Я щёлкнул пальцами у него перед лицом.

— Ненавижу, когда меня держат в неведении относительно плана. Скажи, что ты от меня скрываешь, Ли!

Он развернулся и пошёл прочь.

— Ты куда? — спросил я, последовав за ним.

— К себе домой. — Не оборачиваясь, Ли поднял руку. — Всё, что тебе нужно знать: это часть плана. Если не сможешь найти Малика, найди Джованни и забери у него клинок. Поспрашивай людей.

Он взялся за ручку входной двери и вышел наружу.

— Блядь, — выругался я, следуя за ним по пятам.

Ли резко развернулся, его глаза сверкнули.

— На данный момент это всё, что тебе нужно знать.

Я поднял обе руки и отступил. Что ж, раз так, придётся выполнять приказы. Если я чему-то и научился за эту странную жизнь, так это подчиняться приказам.

Я сердито вернулся в дом и отправился искать Джека, надеясь получить от него совет.

Джек стоял у раковины и мыл посуду.

— Я сейчас так зол на Ли, — сказал я, направляясь к кофеварке, чтобы налить себе кофе.

Джек взял кружку с сушилки и протянул её мне.

Я с глухим стуком поставил её на столешницу.

— Добро пожаловать в клуб. — Джек прислонился спиной к столешнице, зацепившись за её край руками. — Я давно знаю Ли. Ещё с тех времён, когда Оливия не родилась. Он скрытный человек, это точно. Меня это ужасно раздражало, когда у нас с Алиной наступали тяжёлые времена. Стоило мне подойти, как они оба замолкали, а когда я спрашивал, о чём они разговаривали, отвечали что-нибудь невнятное вроде: «Тебя это не касается» или «Ничего важного». Я мог настаивать, спорить, но не мог вытянуть из них больше ни слова.

Он вздохнул, пожав плечами.

С кофе в руке я подошёл к кухонному столу и сел. Добавил в напиток сахар и сливки, а затем с удовольствием сделал глоток.

— Ли делает всё возможное, чтобы защитить тебя. — Джек сел напротив и тепло мне улыбнулся.

— Хотел бы я, чтобы у меня был такой отец, как ты, — сказал я, прежде чем снова отпить кофе. — Ты по-настоящему добрый человек.

— Можно и так сказать. Хотя меня называли и похуже. — Он поправил лежащую перед ним сине-золотую салфетку. — Так что ты собираешься делать?

Я пожал плечами.

— Придётся делать то, что мне велели. Через три дня полнолуние. Тристан отправится со мной.

Я рассказал ему всё о Связанных временем, а Джек внимательно слушал.

Когда я закончил, он сказал:

— Значит, ты возвращаешься к Оливии. Боже, как же я скучаю по своей сильной, прекрасной девочке. Скажи, когда вы с моей дочерью поженились, вы обменялись кольцами в знак вашего брака?

Я поднял левую руку и покачал головой.

— У меня нет кольца. Мы поженились в спешке в индейском лагере. Нам было важно лишь признаться друг другу в любви и скрепить наши отношения перед Богом.

Глаза Джека увлажнились, и он вытер их большим и указательным пальцами.

— Я хотел бы съездить с тобой в город и купить вам кольца, чтобы вы могли обменяться ими. Думаю, ей это понравится.

Теперь уже слёзы навернулись на глаза у меня. Я всегда хотел поступать правильно по отношению к своей возлюбленной, и предложение Джека тронуло меня до глубины души.

— Спасибо.

Джек вытер нос и поднялся. Я допил остатки кофе одним глотком и встал следом. Мы надели пальто и вышли к джипу Оливии.

Пока мы мчались по дороге, а деревья и дома проносились мимо размытыми пятнами, я сказал:

— Я всё ещё не привык передвигаться с такой скоростью.

— Вот полетаешь на самолёте, тогда поговорим, — усмехнулся Джек.

— На чём?

— На самолёте. — Он посмотрел через лобовое стекло и указал вверх. — Вон, посмотри.

Я вздрогнул, увидев в небе огромную конструкцию, напоминающую птицу.

— Что это? Механическая птица?

— Вроде того, — ответил Джек, включая поворотник. — Это самолёт, набитый людьми и летящий со скоростью от семиста сорока до девятьсот двадцати километров в час.

Я присвистнул.

— Быстро. Разве от такой скорости не теряешь ориентацию?

— Казалось бы, но нет. Это вполне комфортный способ путешествовать. А в своё время ты никогда не ездил на поезде?

— Нет, — просто ответил я.

Мы остановились у ювелирного магазина. Стеклянные витрины были заполнены всевозможными украшениями, сверкавшими и переливавшимися под верхним светом. Я выбрал два золотых кольца — одно для Оливии, другое для себя.

Невысокий усатый продавец, приятель Джека, повернулся ко мне.

— Хотите выгравировать внутри колец какую-нибудь фразу?

Я посмотрел на Джека. Такая мысль мне даже в голову не приходила.

— Решать тебе, — сказал Джек. — Родриго — превосходный ювелир. И я буду рад отправить тебя в дальний путь с двумя кольцами высочайшего качества, изготовленными настоящим мастером.

Щедрость Джека глубоко меня тронула.

Он упёрся ладонями в стеклянную витрину и пристально посмотрел на меня.

— Есть какая-нибудь особенная фраза, которую ты хотел бы выгравировать?

Я лихорадочно перебирал в голове варианты, пытаясь подобрать идеальные слова. И вдруг меня осенило.

— «Навеки твой, Оливия, моё прекрасное пламя».

Родриго тут же схватил ручку и лист бумаги и торопливо записал фразу. Но затем спросил о втором кольце — том, которое будет носить мой палец.

Лицо обдало жаром, и я растерянно посмотрел на Джека.

Тот без колебаний пришёл мне на помощь:

— Уверен, Оливия захотела бы, чтобы на твоём было написано: «Навеки твоя, Роман».

Довольно улыбнувшись, Родриго записал и эту надпись.

— Прекрасно! Сейчас у нас не слишком много заказов, так что кольца будут готовы уже сегодня после обеда.

Он буквально лучился энтузиазмом.

— Замечательно, — сказал Джек. — Роман скоро отправляется в путешествие.

— И куда же вы направляетесь? — сияя улыбкой, спросил Родриго. Под верхним светом его лысина блестела.

Я взглянул на Джека, и тот тихо рассмеялся.

— В Италию. Я еду в Италию.

Улыбка Родриго стала ещё шире.

— Признаться в любви в Италии — что может быть прекраснее? — Он поцеловал кончики пальцев. — Для меня честь проводить вас в путь.

После того как мы с Джеком вышли из ювелирного магазина, мы неспешно пошли по тротуару в деловой части одного из районов Сиэтла под названием Уоллингфорд. По пути нам попадалось множество ярких магазинчиков, предлагавших самые разные товары и услуги. День выдался тёплым, и я с удовольствием подставлял лицо солнечным лучам. Мне будет не хватать яркого солнца и многочисленных водоёмов этого края. Я буду скучать и по кофе, бекону, вафлям и водопроводу в доме. Зато, переместившись во времени в Италию, я точно не стану скучать по дождю. В Сиэтле дождь шёл слишком часто.

Мы проходили мимо заведения, которое называлось хозяйственным магазином, и я заметил в витрине несколько винтовок. Я остановился их рассмотреть. Там же были выставлены несколько пистолетов, похожих на пистолет Оливии.

— Здесь Оливия купила свой пистолет?

Глаза Джека расширились.

— У Оливии всё ещё её Глок?

— Да. Такой же, как этот. — Я указал на витрину.

— Она из него стреляла? — Лицо Джека побелело от тревоги.

— Пару раз, да. — Я нахмурился. — А что?

— Она может изменить ход истории! — Джек вскинул руки над головой. — Это ужасно!

Я похлопал его по плечу.

— Всё не так страшно, как тебе кажется. Уверяю тебя, она пользуется оружием крайне осмотрительно. — Я снова посмотрел на витрину. — Но уверен, дополнительные боеприпасы ей бы не помешали. Думаешь, здесь продаётся порох?