Это порочный круг, словно я оказалась в ловушке Ада Данте.

Но потом я попала в совсем другое место, и произошло нечто неожиданное — я встретила мужчину по имени Малик, и всё изменилось.

По позвоночнику пробежал холодок.

— О боже, Эмили, это так волнительно. Она встретила Малика!

— Переворачивай страницу, будем читать дальше. — Эмили нетерпеливо махнула рукой в сторону дневника.

Я перевернула хрупкую страницу и вновь погрузилась в историю.

Малик живёт у Бальтазара — он такое же порождение тьмы, как и Бальтазар. Думаю, Бальтазар его наставник. Он умён, с ним невероятно интересно. И красив — невероятно красив. Его глаза глубокого нефритового цвета, такого, какой бывает у воды возле самого берега ручья. Его длинные блестящие волосы ниспадают до плеч. Но мне кажется, его сердце принадлежит другой, потому что на меня он смотрит лишь с учтивым интересом. Мы разговариваем, когда Бальтазара нет рядом. Когда Бальтазар здесь, мы с Маликом ведём себя так, словно едва знакомы.

Сегодня вечером, когда Бальтазар ушёл из-за стола, мы с Маликом разговорились. Он признался, что влюблён в женщину по имени Лейла. Он сказал, что любовь к ней помогает ему обуздывать тьму внутри себя.

— О! — воскликнула я, удивлённая его признанием. — Значит, ты тоже порождение тьмы, как Бальтазар?

Я отпила немного пьянящего вина, которое Бальтазар подал нам сегодня вечером.

— Да, — ответил он, но не стал вдаваться в подробности. — Мы с Лейлой пытаемся найти способ помочь мне или исцелить меня, чтобы мне не приходилось убивать ради выживания.

— Погоди, погоди, тебе нужно убивать людей, чтобы выжить?

— Да, — сказал Малик. — Если мы не убиваем людей каждый день, то теряем силы и слабеем. Это порочный круг, и мы с Лейлой пытаемся найти способ его разорвать. Я люблю Лейлу и хочу быть с ней, поэтому сделаю всё возможное, чтобы обуздать свою жажду убийства.

После того, что рассказал мне Малик, я поняла, почему Бальтазар убивает людей. Ему нужна сила, чтобы выжить, а без убийств он слабеет. Я сказала Малику, что мы будем помогать друг другу. Так мы заключили соглашение. Но дни сменялись неделями, недели — месяцами, а Малик так и не появился.

Вчера за ужином я как ни в чём не бывало спросила, где Малик.

— Я давно не видела твоего друга Малика. Он куда-то уехал?

Лицо Бальтазара исказилось зловещей гримасой.

— Я от него избавился, — холодно произнёс он. — Он стал проблемой.

Я кивнула и перевела разговор на другую тему, но внутри меня захлестнула глубокая печаль. Малик стал моим единственным другом, а теперь его не было — его убил мой любовник-чудовище.

Мы с Бальтазаром уже столько лет играли в одну и ту же игру «сбеги и найди», что теперь он позволял мне свободно бродить по своему поместью. Казалось, он словно бросал мне вызов, предлагая снова переместиться во времени. Однажды, когда Бальтазар ушёл заниматься очередным безумием, которое в тот день пришлось ему по душе, я решила осмотреть дом. Я бродила по комнатам, дёргала ручки запертых дверей и переходила к следующим. Хоть какое-то занятие, чтобы скрасить скуку этой жизни.

Мне надоело бродить по верхним этажам, и я решила продолжить поиски там, где, как мне казалось, находился подвал. Я спустилась по каменной лестнице, освещая себе дорогу лишь свечой. Воздух был сырым и затхлым, к нему примешивались отвратительные запахи. Я едва не остановилась и не повернула обратно — казалось, в этом доме обитали призраки. Сойдя с последней ступени, я всмотрелась в полумрак. Это был вовсе не подвал — это была темница.

Впереди виднелась единственная железная дверь, испускавшая слабое свечение, словно в неё была заключена магия. Я осторожно двинулась к ней, уверенная, что сейчас на меня набросится какой-нибудь злой дух, призрак или дьявол. Но, приблизившись, услышала лишь хриплое, тяжёлое дыхание, доносившееся из камеры.

— Здесь кто-нибудь есть? — позвала я через маленькое прямоугольное окошко в двери. Внутри было так темно, что я ничего не могла разглядеть. Оттуда несло человеческими испражнениями и рвотой. Я зажала нос.

— Алина? Это ты? — донёсся слабый голос Малика.

— Малик! — Моё сердце возликовало, когда я услышала голос друга. Я была уверена, что Бальтазар убил его.

На деревянном столбе висела связка ключей.

— Я нашла ключи! Я освобожу тебя! — Я схватила связку и принялась перебирать ключи, пытаясь найти тот, который подойдёт к замку. Но едва ключ коснулся замочной скважины, как мощнейший разряд пронзил мою кисть и всю руку.

Ключи вылетели у меня из руки и с оглушительным звоном упали где-то в темноте.

— Не открывай дверь! — прохрипел Малик. — Это тебя убьёт, а я не хочу, чтобы ты умерла.

Я поднесла свечу к окошку, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. Малик сидел, сгорбившись над собственной блевотиной. Его волосы свисали грязными, сальными волнами, а покрытая грязью кожа блестела от пота.

Когда он говорил, то не мог даже поднять голову. Казалось, каждое слово требовало от него невероятных усилий.

— Бальтазар использует нас. Я знаю, ты пытаешься помочь ему, но в нём слишком много тьмы и зла. Он бросил меня сюда, потому что я стал угрозой его планам. Тебе нужно бежать от него. — Он замолчал, пытаясь отдышаться. — Лейла мертва. Бальтазар убил её. Он зарезал её у меня на глазах. Ты должна спасти себя.

— Мы с Лейлой нашли способ помочь мне. Ты должна отправиться на поиски человека по имени Джон Джеймс. Перенесись в восемнадцатый век. Джон Джеймс — единственный, кто сможет тебе помочь. — Из его горла вырвался надсадный, мокрый кашель.

— Как мне его найти? — Я так сильно стиснула подсвечник, что костяшки пальцев побелели.

Малик махнул мне рукой, всё ещё заходясь кашлем.

— Восемнадцатый век. Америка. Джон Джеймс, — только и сумел выговорить он.

Я бросилась вверх по лестнице из темницы и поспешила в свою спальню, где приготовилась ко сну. Мне понадобился почти час, чтобы взять себя в руки. Но когда Бальтазар тяжёлыми шагами поднялся по лестнице, я уже успела успокоить дыхание и бешено колотившееся сердце.

Бальтазар распахнул дверь спальни с такой силой, что она грохнулась о стену.

Я испуганно дёрнулась.

— Что случилось?

— Ты разговаривала с ним, да? Я почуял твой запах в темнице. — Его лицо исказилось от злобы.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Я натянула одеяло до самого подбородка, словно оно могло защитить меня от ярости Бальтазара.

— Что бы он тебе ни наговорил — всё это ложь! — Бальтазар стремительно направился ко мне.

Когда он сел на кровать, я отодвинулась от него.

— Посмотри на меня! — взревел он.

Я покачала головой.

— Посмотри на меня!

Я снова покачала головой.

Бальтазар сделал несколько долгих глубоких вдохов, а затем положил руку мне на плечо.

— Моя любимая, прости, что напугал тебя. — Он принялся ласкать мою шею и подбородок. — Я так по тебе скучал.

Он повернул меня к себе и начал целовать мои щёки, подбородок, нос и веки, шепча нежные, ласковые слова.

Мне пришлось расслабиться и уступить ему. Он не должен был узнать, что завтра, когда взойдёт полная луна, я собираюсь его покинуть.

Его ловкие пальцы развязали шнуровку на моей ночной рубашке, и он скользнул тёплыми ладонями под ткань.

Я притворилась, что расслабилась и отвечаю на его ласки. Но внутри меня сковывал ужас. Я выкрикнула его имя, изображая оргазм, и впилась ногтями в его спину, как он любил.

Он проспал со мной всю ночь, без сомнения, боясь выпустить меня из виду.

Но следующей ночью я рассекла ладонь кинжалом, прямо в спальне произнесла нужные слова и снова покинула его, молясь, чтобы на этот раз он меня не нашёл.