По мере того как я рассказывал о поступках Марселиуса, лицо Ли мрачнело.

— Кто этот Марселиус? — спросил он.

— Марселиус — мой брат-близнец. Оливия заподозрила это и перенесла нас всех во времени в Америку, где мы нашли твоего брата Серое Перо. Он помог нам в нашем путешествии.

Ли резко откинул голову назад.

— Ты нашёл своего брата-близнеца?

Я кивнул.

— Когда я знал его, он был Охотящимся Волком. Мой мальчик, тот маленький мальчик, которого я вырастил, стал мужчиной, воином. Как же мне хотелось снова увидеть его и обнять. Я ужасно по нему скучаю. Имя Марселиус взято из истории, которую я рассказывал ему, когда он был мальчишкой. Марселиус был великим воином, который убивал всех демонов и всегда выходил победителем.

На его лице появилась весёлая улыбка.

— Интересно, — сказал я, когда Джек поставил передо мной кружку дымящегося горячего кофе. — Он много раз пытался меня убить. В Риме его поглотила тьма.

Ли нахмурился ещё сильнее.

Я рассказал ему о знакомстве с Оливией, о наших первых конфликтах, о том, как мы влюбились друг в друга и как Серое Перо поженил нас в Америке.

— Как он?

Моё лицо помрачнело.

— Большая часть племени Серого Пера погибла. Уверен, ты знаком с историей и, вероятно, знаешь об этом больше меня. Но его народу приходится бороться за выживание.

Мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли.

Воздух наполнился запахом бекона, и мой желудок громко заурчал.

Я сделал глоток кофе, наслаждаясь его насыщенным, землистым вкусом.

— Я так рад, что она нашла тебя. Я не просто так отправил её в Рим. Мне нужно было, чтобы она вытащила тебя оттуда. Она у нас такая умница, — сказал он, и его глаза затуманились от слёз. — Я знал, что она во всём разберётся.

Он поднёс кружку к губам.

— Так это ты отправил нас туда, — сказал я, чувствуя, как кофе в желудке превращается в едкую кислоту. — Ты забросил меня туда, когда мне был двадцать один год, а спустя годы отправил ко мне Оливию. Мы всё гадали, действительно ли ты путешественник во времени. Серое Перо подтвердил наши догадки.

Сковорода с лязгом опустилась на конфорку — Джек продолжал готовить завтрак.

Он поставил передо мной тарелку с яичницей-болтуньей и беконом, и я принялся жадно есть, ожидая, когда Ли заговорит.

Ли вынырнул из своих раздумий.

— Несколько недель назад Джек позвонил мне и сказал, что возле его дома появился какой-то незнакомец. Это был ты. Кто перенёс тебя сюда?

— Не знаю, но у меня есть записка. — Я вытер рот салфеткой.

— Можно взглянуть?

— Конечно. — Я отправился в спальню за пергаментом. Вернувшись, протянул его Ли.

Он внимательно изучил записку, беззвучно шевеля губами, словно про себя повторял написанные слова.

— Ты встречал этого человека? Встречал Малика?

Я покачал головой.

— Нет, но мне кажется, будто я знаю его на каком-то более глубоком уровне. Словно нас связала сама судьба. Он несколько раз спасал мне жизнь.

Ли кивнул.

— Если Малик отправил тебя сюда, значит, миссия началась.

По позвоночнику словно провели пером, и я вздрогнул.

— Что это значит?

— В письме сказано, что ты должен найти Тристана, но мы с Джеком ищем его уже несколько месяцев. Он словно превратился в призрака. — Ли растопырил пальцы. — Пуф. Исчез.

Остатки еды на тарелке больше не вызывали аппетита. Я отодвинул её и опёрся предплечьями о стол.

— Ты знаешь Малика? Что можешь о нём рассказать?

— Малик был Бальтазару как сын. Бальтазар вырастил его как родного. Но Малик безжалостен и опасен — ему нельзя доверять. — Взгляд Ли метнулся к окну, словно следующие слова он пытался отыскать среди деревьев. — И всё же он дружил с Алиной. Она ему доверяла.

— Ты когда-нибудь встречался с ним? — спросил я.

— Нет, — ответил Ли, покачав головой. — Не встречался. Но перед смертью Алина вернулась во время Малика и отдала ему свой дневник.

Он вздохнул.

— Этот дневник был для неё самым ценным сокровищем. Она вечно что-то строчила в этой чёртовой книжке. Там хранились все её тайны, приключения и загадки её прошлого.

В груди вспыхнуло возбуждение.

— Да! Дневник! Нам с Оливией нужно найти эту книгу с записями Алины.

— Вы никогда его не найдёте, — сказал Ли, и его взгляд омрачился.

Я напрягся.

— Почему?

— Потому что он у Малика.

Мы с Ли оба замолчали, осмысливая эту новость.

Джек продолжал сновать по кухне, ополаскивая посуду и складывая её в то, что, как я недавно узнал, называлось «посудомоечной машиной».

Если дневник у Малика, как нам вообще его найти? И как нам найти Тристана?

Ли прервал мои размышления.

— Интересно, зачем Малику понадобился Тристан. Тристан всегда казался мне странным и загадочным, но я никак не мог понять, что именно с ним не так. Должно быть, он очень важен, раз Малик настаивает, чтобы ты его нашёл.

— Что ж, тогда нам лучше его разыскать. Мне нужно переместиться во времени, прихватив его с собой. — Я отодвинулся от стола и поморщился от боли в ране на груди.

— Нет, — сказал Ли, положив ладонь мне на предплечье. — Тебе нужно отдыхать и поправляться.

Я ударил кулаком по столу.

— Мне нужно переместиться во времени! Бальтазар охотится за нами!

Потрясение словно чёрной волной прокатилось по Ли.

— Расскажи мне ещё об Оливии. Как она справляется с Бальтазаром?

— Оливия напугана до смерти. Ей трудно понять его и справиться с собственной тьмой. Она пытается противостоять Бальтазару, но пока безуспешно. Никто из нас не знает, насколько чудовищна его порочность и какими сверхъестественными способностями он обладает, позволяющими ему существовать и действовать в обычном мире.

Ли погладил подбородок, глядя в окно.

— Оливия — моя жена — беременна. А меня нет рядом, чтобы помочь ей или защитить её от этого мерзкого демона.

Смуглая кожа Ли словно побледнела.

— Должен быть способ узнать, как она, даже находясь в другом времени и другом месте.

Джек продолжал греметь посудой на кухне.

— Такой способ есть, — наконец сказал Ли. — Когда вы с Оливией поженились, Серое Перо связал ваши кинжалы?

— Да, — ответил я. — Во время церемонии Серое Перо разрезал нам ладони и произнёс древние священные слова. Он сказал, что теперь мы связаны и, если когда-нибудь разлучимся, сможем найти друг друга с помощью клинков.

Лицо Ли просветлело, и он выпрямился.

— Где твой кинжал?

Я покачал головой и повернулся к Джеку.

Джек вытер руки кухонным полотенцем.

— Я убрал его в безопасное место. Сейчас принесу.

Он ушёл и вскоре вернулся со свёртком из красного шёлка. Положив его передо мной на стол, Джек с благоговением развернул слои ткани.

Стоило свету коснуться моего кинжала, как тот заблестел.

Я взял его в руки, радуясь, что он снова у меня. Этот кинжал был для меня так же необходим, как собственная кожа.

— Можно? — спросил Ли, протягивая руку ладонью вверх.

Я стиснул рукоять, не желая расставаться со своим кинжалом.

Почувствовав мою нерешительность, Ли тихо сказал:

— Нам нужно найти её и узнать, что с ней произошло.

Свободная одежда вдруг показалась мне слишком тесной, а в животе всё задрожало от волнения.

Я увижу свою любовь, мою ненаглядную Оливию.

Рука дрожала, когда я протянул клинок Ли.

Джек сел рядом со мной. Его глаза сияли в предвкушении встречи с дочерью.

Я знал, что он не сможет увидеть то, что покажет клинок, — Джек не был Рождённым временем.

Я сжал его предплечье.

— Я расскажу тебе всё, что увижу.

Он смахнул слёзы с глаз и едва заметно кивнул.

Ли взял кинжал и указал на мою раскрытую ладонь. Когда я протянул руку, он прижал мои пальцы своими, а другой рукой рассёк кожу клинком.

Я поморщился и едва не отдёрнул руку.

Пока из ладони сочилась кровь, Ли произносил священные слова. Его голос звучал чисто и отчётливо.