Я поймала себя на том, что улыбаюсь этому воспоминанию.

— Ну, на самом деле мы использовали немного скотча… нет, подождите, упаковочную ленту.

— И она выглядела…?

— Идеально, — ответила я. — Ну, не совсем, но я всё ещё могла ей пользоваться. Книге необязательно быть красивой, чтобы её можно было читать.

— В своё время я повидал несколько отвратительных обложек, — согласился он. — Но Лили не согласится и на упаковочную ленту. Придётся придумать для неё что-нибудь другое, — он прикусил внутреннюю сторону щеки и сделал пометку на дальнем краю кассы, в пожелтевшем блокноте, где уже был список дел на день. Он прокрутил несколько учётных записей на компьютере — библиотеку названий, похоже. — Может быть, я смогу найти что-нибудь здесь. Что-то достаточно близкое.

— Разве вы согласились бы на что-то меньшее, чем ваша любимая книга? — я покачала головой. — Это не то же самое.

— Хм, — пробормотал он, и у меня возникло чувство, что это было настолько близко к согласию, насколько я могла ожидать.

Чем дольше я на них смотрела, тем больше он и книжный магазин казались похожими. Они оба были опрятными в своей загромождённости — ты не знал, куда смотреть, но везде, куда ни глянь, находил что-то удивительное. Ни одна книга не лежала не на своём месте, и ни один волосок не выбивался из причёски. На его рубашке не было ни морщинки, а на брюках красовались идеально выглаженные стрелки. Россыпь веснушек на его щеках переходила и на остальную кожу, включая заднюю часть шеи, скрытую прямо под аккуратным воротничком.

— Вам что-нибудь нужно?

Я перегнулась через прилавок, чтобы взглянуть на его экран.

— У вас случайно нет интернета, а?

Он посмотрел на меня поверх своих овальных очков. Я никогда раньше не видела таких зелёных или ярких глаз. С такого близкого расстояния я могла разглядеть, что зелёный смешивался со светло-серым, создавая странный мятный цвет. Они были очень красивыми.

Я одёрнула себя прежде, чем засмотрелась слишком долго.

Я вытащила телефон из заднего кармана.

— Потому что у меня здесь нет сотовой связи. У вас есть Wi-Fi? Мне нужно понять, как отсюда выбраться.

— Вчерашняя буря вырубила интернет, — сказал он, смахивая пылинку невидимой грязи с прилавка, не встречаясь со мной взглядом.

Я поникла.

— О…

Должно быть, я выглядела довольно жалко, потому что он вздохнул и достал карту из киоска рядом с кассой.

— Вот. Это должно помочь. Очевидно, вы захотите выехать тем же путём, каким приехали, через мост Шарм…

— «В Элоратон, штат Нью-Йорк, вела только одна дорога, и выехать можно было только по ней же, и большинство людей никогда ею не пользовались», — процитировала я, забирая карту, и развернула её на прилавке.

Его глаза расширились.

— Прошу прощения?

— Это первая строчка из книги, «Нарциссовые грёзы»…

— Вы выучили наизусть первую строчку?

Я помедлила.

— В смысле, вы же тоже книжный человек. Разве вы не заучиваете свои любимые строчки?

Он начал было отвечать, но затем нахмурился, озадаченный моим вопросом.

— Нет. Не могу сказать, что делаю это. Но уверен, я буду помнить нашу небольшую встречу ещё долгие годы. Счастливого пути, Эйлин. Встреча с вами была… тем ещё опытом.

— И вам, Андерсон, — ответила я с фальшивой улыбкой, всеми фибрами души сопротивляясь желанию закатить глаза. Я в последний раз почесала кота, нежащегося на окне, и покинула книжный магазин.

Позднее утреннее солнце светило так ярко, что я заслонила глаза рукой и с досадой осознала, что забыла карту на прилавке. И я уж точно не собиралась за ней возвращаться. Найти главное шоссе не может быть так уж сложно, просто… повторить свой путь, пока не найду что-нибудь знакомое. Или не наткнусь на Покипси.

Предпочтительно не Покипси.

Я забросила свою спортивную сумку на пассажирское сиденье, достала ключ из кармана, вставила его в замок зажигания и завела машину.

Машина зафыркала, завывая, как умирающее животное.

Я попыталась ещё раз.

И ещё раз.

— Не сейчас, не сейчас, — взмолилась я. — Пожалуйста, не сейчас. Дай мне сначала добраться до домика. Дай мне затеряться в книге.

Но моя машина предала меня, и двигатель отказался заводиться.

Он даже не пытался. Полагаю, тот шум, который она начала издавать ещё в Ди-Си, всё-таки был плохим знаком. Всё разваливалось на части — всё. Возможно, мне не следовало ехать в эту поездку. Мне не следовало ехать одной. Это было ошибкой.

— Прекрати, — сказала я себе. — Всё хорошо, ты в порядке. Ты можешь это исправить.

Затем я отстегнула ремень безопасности, обошла машину спереди и отщёлкнула капот, чтобы заглянуть внутрь.

Я… даже не понимала, на что смотрю.

Пинто сидела там, как старый дряхлый динозавр, протекая маслом, словно это была её последняя миссия на Земле, а я знала об автомеханике примерно столько же, сколько о хирургии мозга. Так что это было похоже на двигатель, и это была не одна из моих машинок для Барби из детства, где я могла просто поменять батарейки и подарить ей ещё несколько часов жизни.

Я прижалась лбом к предплечью, удерживая капот открытым.

— Ладно, может, ты и не сможешь это починить, но ты в милом городе! Кто-то же должен разбираться в машинах, — сказала я, оборачиваясь, чтобы осмотреть город. — Или у кого-то есть номер Американской автомобильной ассоциации.

Двое пожилых мужчин выгуливали своего цвергшнауцера. Я помахала им, но они слишком быстро свернули на следующую улицу и не заметили меня. Бар был закрыт, но садовый магазин рядом с ним как раз перевернул свою табличку.

Идеально.

Будем надеяться, владелец окажется чуть более дружелюбным, чем Андерс.

Я закрыла капот и поспешила по тротуару к садовому магазину.

Запах полевых цветов и свежесрезанных стеблей наполнил мой нос, когда я шагнула внутрь. Огромные горшки с плющом свисали с потолка, а свежесрезанные цветы, расставленные в жестяных вазах, висели по всем стенам в разнообразных цветах: рудбекии, розы, яркая лаванда и нежные астры, васильки, маргаритки и незабудки. У прилавка в задней части магазина стояла женщина и напевала вместе со старым радио, стоявшим на полке позади неё. На вид она была примерно моего возраста, с длинными медно-рыжими волосами, заплетёнными в косу «рыбий хвост» на спине, одетая в укороченную футболку и джинсы, уже грязные на коленях. На ней был поношенный фартук с принтом из кактусов, а пальцы были обмотаны несколькими пластырями, как будто она часто их колола. Она подняла на меня глаза и улыбнулась; между передними зубами у неё была щербинка.

Меня внезапно охватило чувство дежавю — я видела её раньше.

Но я не могла вспомнить где.

— Доброе утро, — радостно поприветствовала она. — Должно быть, вы та самая, которая вчера ночевала в старом лофте Андерса!

— Полагаю, слухи расходятся быстро, — сказала я.

— Это маленький город, — ответила она со смехом, а затем слегка наклонилась вперёд, чтобы заговорщицки добавить: — Вы удивитесь, как быстро распространяются новости. Я Лисса, — она протянула руку, замотанную в пластыри.

— Эйлин, — ответила я, принимая её, — а затем нахмурилась. — Лисса с буквой «и»?

Она просияла.

— Да! Как вы узнали? — она взглянула на свой фартук с кактусами. — Я ведь ещё даже бейджик с именем не надела! Это Гейл обо мне сплетничала? Руби? О, это, наверное, была Руби. Что бы вы ни слышали, это абсолютно неправда.

Я вообще ничего не слышала, но знала, что всё это правда. Потому что я поняла, где видела её раньше — ну, видела было не совсем подходящим словом для этого. Мой рот открывался и закрывался, как у золотой рыбки, хватающей воздух. Потому что наверняка это совпадение. Наверняка так и есть. Женщина с рыжими волосами по имени Лисса с буквой «и», ухаживающая за цветочным магазином в маленьком городке. Наверняка она не угрожала закопать мужчину, когда поймала его на измене своей сестре. Наверняка это была случайность.