Джуни Брей.

Та самая Джуни Брей.

Главная героиня «Нарциссовых грёз». Упала с лошади в шесть лет и рассекла бровь, отчего остался шрам. Вязала, когда нервничала. Пекла самые лучшие брауни. Пахла ванилью и акриловыми красками. Носила одни и те же розовые кеды «Converse» с выпускного курса колледжа. Она была блестящей и смелой, и всем тем, чем я хотела бы быть, но так и не смогла, прекрасной и дикой, словно ожившая картина Моне.

И она спасла меня. И не один раз. Когда я была на самом дне, она была рядом, чтобы протянуть руку и вытащить меня из этой ужасной ямы –

Её глаза расширились.

— О… о чёрт, прости, я думала, ты… извини. Вау, как неловко.

Я проглотила ком в горле. Попыталась казаться непринуждённой.

— Дело в волосах, да?

Она сморщила нос, и кожа между бровями собралась в складки.

— Издалека, да и рыжих тут не так уж много.

— Ну, я полностью натуральная. По большей части. Если не считать краску поверх седых волос, — добавила я, и она рассмеялась.

— Как думаешь, почему я крашу свои в розовый? Я бы уже вся была белой с тем, как идёт этот год, — сказала она. — Я полагаю, ты новенькая, которая отвесила Андерсу нехилую пощёчину?

Мои глаза расширились.

— О, чёрт. Люди это видели?

— Всего человека три, — ответила она, и как раз когда я уже собиралась вздохнуть с облегчением, она добавила: — а это значит, скоро об этом будет знать весь город.

Я закрыла лицо руками.

— Конечно.

— Для протокола, я этого не видела, но Майя совершенно точно видела, — сказала она, кивнув в сторону магазина сладостей, — она сказала, что никогда раньше не видела, чтобы Энди кого-то так сильно выводил из себя. В смысле, он часто огрызается на Уилла, но вау, он должно быть сказал тебе что-то реально обидное, — она сошла с бордюра, подходя ближе. — Ты в порядке?

— Я… — мой голос застрял в горле. Я закрыла рот. Нахмурилась. Это был последний вопрос, который я ожидала от кого-либо услышать. — Да, — ответила я, хотя и не слишком убедительно. Я откашлялась и попыталась снова, потому что то, что творилось в моей голове, было моим личным делом. Мне не нужно было втягивать кого-то ещё в свою одиночную вечеринку жалости к себе. — Лучше, чем моя машина, по крайней мере.

Она оглянулась на автосервис, сопоставляя факты.

— Ох. Эта зелёная штука перед баром Гейл — твоя?

— Эй, эта зелёная штука — Горошинка, и она никогда раньше меня не подводила.

— Чертовски не вовремя, — она посмотрела на часы и покачала головой. — Он, наверное, только что ушёл.

— Конечно же, я с ним разминулась.

Джуни поморщилась.

— Да…

— И нет никаких шансов, что он придёт завтра?

— В воскресенье? Конечно, когда ад замёрзнет.

Стоило попытаться. Я перекинула волосы через плечо и дёрнула за них, ломая голову, кто ещё мог бы починить мою машину.

— В городе есть ещё один механик?

— Гарнет уехал с Би, а Лисса не очень разбирается в машинах, так что… — Джуни нахмурилась и села на бордюр рядом со мной. — Не особо. Я упоминала — я Джуни, кстати.

— Элси, — ответила я и глубоко вздохнула. Ладно, значит, Фрэнк отпадает — по крайней мере, до понедельника. — Полагаю, могло быть и хуже.

— Верно, — согласилась Джуни. — Ты могла бы застрять в Покипси, — и она театрально передёрнула плечами.

Я фыркнула от смеха. Это была одна из постоянных шуток в «Кихотик-Фоллс» — все ненавидели Покипси. Все плохие парни были родом оттуда.

На мгновение я обдумала мысль остаться до понедельника. Я могла бы попытаться уйти из Элоратона пешком, подняться по дороге и пересечь мост Шарм, но успею ли я до того, как снова начнётся дождь? Вряд ли сегодня. И даже если я доберусь до главной дороги, кто знает, как далеко до следующего города?

— Полагаю, остаться до понедельника будет не так уж плохо. Кстати, у тебя есть какие-нибудь предложения насчёт того, где можно остановиться? Я как бы дала пощёчину своему единственному варианту.

Она ухмыльнулась, ярко и взволнованно, и от этого её ореховые глаза заблестели.

— Что ж, тогда ты встретила нужного человека. Перед тобой совладелица единственной гостиницы типа «постель и завтрак» в городе.

Я была озадачена.

— Разве там не идёт ремонт?

— В смысле, он почти закончен, — отметила она. — «Почти закончен» означает лишь слегка не закончен.

— А…

Она отмахнулась от моего замешательства.

— Не думай об этом слишком много. Пошли, — добавила она, вставая, и протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

Солнечный свет блеснул на полудюжине колец на её пальцах и переливался на её серебряных и золотых браслетах. Я посмотрела на её протянутую руку, а затем вверх, на женщину, о которой читала бесчисленное количество раз — я выделяла маркером отрывки о том, как её сердце билось ярче всякий раз, когда Уилл Кармайкл входил в комнату, — пытаясь найти эти чувства в реальной жизни. Её протянутая рука не была ловушкой, но всё равно ощущалась таковой.

Если я приму её, то останусь здесь до понедельника.

Что самое худшее может случиться?

Поэтому я взяла её за руку, и она потянула меня на ноги.

Сезон дождей

Джуни болтала о местных драмах, пока мы шли обратно к моей машине. О большей части вещей я уже знала из романов — например, о том, как Джемма и Фрэнк в настоящее время ссорятся из-за того, чья приправа будет главной в Элоратоне, или о том, что кафе «Сварливый опоссум» было названо в честь опоссума, который жил под потолком и избегал поимки каждый раз, когда владельцы пытались его схватить.

— Хотя опоссума уже целую вечность никто не видел. Мы все надеемся, что он просто ушёл заводить детей или вроде того, — сказала Джуни. — Мне кажется, он просто где-то прячется, ожидая, когда его найдут. Никому не говори, но Джейк сильно из-за этого переживает.

Кафе «Сварливый опоссум» без опоссума? Я была уверена, что он просто прятался.

Там был небольшой продуктовый магазин, а рядом с ним аптека с настоящей, работающей стойкой с газировкой. Там были маленькие бутики, и универсальный магазин, и магазины одежды, где продавались вещи, которые были в моде, ну, наверное, полвека назад, а большинство магазинов, которые не были важны для книг, были непримечательными, как то недоделанное и размытое меню в кафе.

Мы забрали мою спортивную сумку из машины, и я посмотрела на коробку с книгами на заднем сиденье. Стоит ли мне взять их с собой? Нет, с ними всё будет в порядке и там. В конце концов, кто станет красть кучу книг в мягкой обложке? Я закрыла багажник.

Крупная капля дождя упала мне на нос. Затем ещё одна на лоб. Я подняла глаза — небо было тёмным. Тучи сгустились за считаные минуты.

Джуни протянула руку и наблюдала, как несколько капель дождя собрались у неё на ладони.

— Снова дождь, — пробормотала она. Тучи выглядели так, будто вот-вот прольются. Гроза казалась более сердитой, чем предыдущая, совсем как вчера вечером. — Не думаю, что мы успеем до дождя. Хочешь пойти к Гейл на ранний ужин?

— Отличный план. О! Начинается!

Мы побежали к «Рузту», но к тому времени, как мы юркнули в прохладный бар, обе промокли наполовину. Гейл принесла нам полотенца, пока мы занимали места в центре бара. Мы вытерлись, заказав домашнее вино и подгоревшие бургеры.

— Тебе правда нужно перестать попадать под дождь, дорогуша, — сказала мне Гейл, и я смущённо опустила голову.

— Не знаю, Гейл, попадать под дождь — это так романтично. Просто спроси Руби, — сказала Джуни.

— Это было не так, — быстро заверила я, потому что чуть не сбила человека и совершенно не хотела думать об Андерсе прямо сейчас. Когда Гейл отошла, чтобы передать наш заказ повару, который стоял у окна кухни, Джуни повернулась и спросила меня: — Ладно, так я должна спросить — что привело тебя в эти края? Не хочу показаться странной, но я заметила, что твои номера из Джорджии. Что привело тебя так далеко на север?

— Книжный клуб, вообще-то. Клуб любителей любовных романов.