Она просто вежливо поздоровалась и узнала меня.

— Вы та самая подруга Андерса со вчерашнего дня!

— Не совсем подруга, — уточнила я.

— О… — она неловко переступила с ноги на ногу, а затем спросила Майю: — Как твоя семья?

— Хорошо, — деревянным голосом ответила Майя. — Если не считать пчелиного бунта.

Лисса кивнула.

— Это напомнило мне, что я собираюсь пойти помочь Джемме найти решение. Увидимся… как-нибудь?

— Ага, — ответила она, сжав руки в кулаки, и больше не пошевелилась, пока Лисса не прошла мимо нас по улице и не перешла дорогу, направляясь к «Сладостям».

Рядом со мной Майя обхватила запястье с починенными часами дедушки и протяжно вздохнула.

— Посмотри на меня, разболталась. Было приятно с тобой пообщаться, — добавила она и снова натянула наушники на уши.

Я проводила её взглядом, и когда она свернула на следующую улицу, я начала задумываться, не застряли ли все персонажи подобным образом — где-то после «долго и счастливо» из четвёртой книги. За это время появился Андерс, Майя и Лисса расстались, пчёлы подняли бунт и… что ещё изменилось?

И тут я вспомнила.

— Подожди, — быстро произнесла я, и она бросила взгляд через плечо, снимая один наушник.

— А, прости, что?

— Ты не знаешь, что находится позади «Нарциссовой гостиницы»? Ну, там есть беседка и переулок, но…

Она странно на меня посмотрела.

— Да, это заброшенное место. Там ничего нет, — затем она зашагала вниз по улице в сторону дома, а я решила, куда хочу пойти дальше.

Беседка стояла на краю сада «Нарциссовой гостиницы», так что туда я и направилась. Тропинка за ней протискивалась между двумя старыми зданиями, увитыми плющом. Из трещин в тротуаре и по краям зданий росли клевер и сорняки. В конце переулка виднелась железная калитка, хотя она не выглядела запертой.

Я остановилась под беседкой, глядя вдоль узкого прохода. Весь день я ломала голову над этим местом, этим закоулком позади гостиницы, но я совершенно его не помнила. Этого не было в книгах.

Это… это было что-то новенькое.

Я шагнула через беседку в переулок, и от перепада температур между солнечным светом и тенью моя кожа покрылась мурашками. Воздух казался наэлектризованным. Я прошла по переулку до кованой калитки и толкнула её.

Калитка вела во внутренний дворик, со всех сторон зажатый зданиями, так что был только один вход и один выход. Посредине находился заросший фонтан, который каким-то чудом всё ещё работал, покрытый водорослями и мхом, в то время как вода лилась из девы на вершине. Жимолость и полевые цветы оплетали ковёр из травы и разбитые каменные дорожки, и там росли дубы, чьи ветви раскачивались на ветру, пуская солнечные блики сквозь листву, словно на дне океана.

Это место казалось… невозможным. Словно под клевером таилось что-то новое. Оно находилось прямо в центре города, но почему же о нём никогда не упоминалось раньше? Было ли оно на картах города в начале книг?

На первый взгляд это походило на обычный забытый внутренний дворик.

Но затем тени сместились, деревья качнулись в другую сторону, и сквозь сорняки промелькнули… более странные вещи. В основном статуи. Старые и забытые, все сломанные и лежащие в разной степени разрушения, в то время как природа медленно возвращала себе своё. Там были манекены, сбившиеся в кучу в объятиях, которые напомнили мне пару, найденную в Помпеях, и были статуи кошек без зубов, и птицы без крыльев. На надгробиях, втиснутых в разросшийся плющ, виднелись наполовину стёртые эпитафии, но ни на одном из них не было имён.

Нет, на них было написано нечто вроде: ЧЕРНОВИК4_ДЛЯРЕДАКТОРА_3.docx. ВО_ФИНАЛЬНЫЕ_ПРАВКИ. docx. Когда я смахнула плющ с другого, стоявшего в нескольких футах от меня, там значилось ИДЕИ ДЛЯ #5.docx. Ещё на одном было написано МАЙЯ роман. docx. КОМПАНЬОНГАРНЕТАv8.docx. ДЖУНИХЭППИЭНД_прочее. docx. ОстаткиИзМусора. docx. И так далее.

Что это за место?

Я двинулась по ковру клевера под ногами в тень дуба, под которым стояло довольно много статуй. Плющ здесь разросся не так сильно, так что я выбрала ближайшую статую и сорвала лианы с её лица –

Я вздрогнула.

На меня смотрел невероятно холодный взгляд Андерса. Или, на первый взгляд, это было похоже на Андерса, но нос был не таким, и на губе не было шрама. Волосы были слишком растрёпанными, а глаза — немного другими. Это было похоже на взгляд в кривое зеркало, искажение которого было настолько едва уловимым, что сначала не замечаешь изменений.

Неужели Андерс сделал всё это? Я стащила плющ с ещё одной статуи. Уши были слишком большими, хмурый взгляд — слишком уродливым. Нет, он не мог их сделать. Они выглядели старыми. Изношенными от непогоды и дождя.

Это не могло быть тем местом, о котором я подумала — это же невозможно, верно? Кладбище удалённых сцен?

И если Андерс знал о нём, и он знал, что это место — лишь выдуманная история, то кем же он был? Я всё ещё не могла его вспомнить, как ни старалась.

Он был до раздражения привлекательным, дьявольски ворчливым, имел проработанную предысторию, притягательную профессию…

Подождите — блядь.

Что, если он должен был стать главным героем в последней книге Рэйчел, но его история так и не успела начаться по-настоящему? Оставленный в каком-то подвешенном состоянии, где-то в тёмной ночи души?

Я начала мерить шагами внутренний дворик, мои мысли кружились вихрем.

В каком-то странном смысле это было логично. Он выглядел как раз тем типом героя, о котором могла бы написать Рэйчел Флауэрс. Угловатые конечности, яркие глаза, красивое лицо, легко выделяющееся из толпы. Её герои всегда обладали очаровательными качествами, даже если в начале книг они были немного разбитыми, с грустной или загадочной предысторией. Может быть, на этот раз она просто… слегка переборщила… с отталкивающими качествами. Перегнула палку. Что-то, что её редактор выделил бы и попросил бы смягчить.

Возможно, именно поэтому я чувствовала ту искру напряжения каждый раз, когда видела его, поэтому и пялилась на его губы. Дело было вовсе не во мне. Он был потенциальным героем, расхаживающим вокруг и излучающим книжную сексуальность, но не имеющим героини, на которую её можно было бы применить…

О-о-о. Так вот почему он так оберегает этот город? Потому что это его история? — подумала я.

Должно быть, так оно и есть.

Потому что я совершенно точно не была в нём заинтересована. Он не был интересным. Не в этом смысле, не для меня. Я не хотела влюбляться. Мне это было не нужно.

Нет, он был героем пятой книги. Его очарование было просто вплетено в сюжет — каким бы этот сюжет ни был. Дело было вовсе не во мне или в моём дефектном сердце. Высокий, жилистый, с широкими плечами и склонностью хмуриться. Мятные глаза, белокурые волосы и шрам на губе из-за несчастного случая в детстве. Вероятно, он был сиротой — как и большинство главных героев Рэйчел Флауэрс, — и его длинные пальцы, вероятно, были придуманы просто ради беспричинных описаний того, как он слюнявит большой палец, переворачивая страницу в книге, которую читает. О да, теперь я всё видела. Как я могла не замечать этого раньше?

Но тогда почему он не хотел, чтобы что-то менялось, двигалось дальше? Наверняка он хотел найти свою героиню и своё «долго и счастливо», верно?

Я закрыла за собой калитку, поспешив прочь со двора и через сад «Нарциссовой гостиницы». Небо выглядело так, будто скоро пойдёт дождь, поэтому я прибавила шаг, решив больше не попадать под него, и направилась обратно в книжный магазин, чтобы доказать свою правоту.

Героический поступок

Звонок над дверью звякнул, когда я вошла в книжный магазин.

— Андерс? — позвала я, шагнув внутрь. — Эй?

Его не было на привычном месте за стойкой. Я обыскала первый этаж магазина. Заглянула в кабинет, в нишу с редкими изданиями, в уголок для чтения с камином, но его нигде не было. Как и Баттерскотча.

— Андерс? — снова позвала я. — Баттерс? Кис-кис-кис, — я поцокала языком, но в ответ не раздалось ни звука. Только книжный магазин, поскрипывающий от вечерней жары. Раскат грома сотряс стропила — пока отдалённый, но он приближался. Я нахмурилась. Где, чёрт возьми, они могут быть? Если Андерс куда-то ушёл, разве он не перевернул бы табличку на двери на «Закрыто»?