Эти слова легли на моё тревожное сердце, словно целебная мазь, настолько сильная, что, хотя я знала дорогу к водопаду только по страницам книги, я отправилась вверх по тропе вместе с ним.

День становился всё теплее по мере того, как солнце медленно двигалось по небу, а листья, казалось, становились ещё зеленее. Тропа оказалась короче, чем я себе представляла — или, может быть, время просто пролетело незаметно, пока мы шли в тишине, прислушиваясь к гулу леса, — но наконец мы добрались до вершины, где на деревянной табличке было написано ВОДОПАД КИКСОТИК, а стрелка указывала налево, через шаткий деревянный мост.

Он пропустил меня вперёд, и я не придала этому значения, пока он не замялся на другой стороне.

— Всё в порядке? — спросила я. Он нервно переступил с ноги на ногу, поглядывая на деревянный мост. — Ты никогда раньше этого не делал?

— Нет, — правдиво ответил он. — На самом деле у меня никогда не было… повода… приходить сюда.

Я склонила голову набок.

— Почему сейчас?

Он сделал неуверенный шаг, затем ещё один, до побеления костяшек вцепившись в верёвочные перила, пока перебирался на другую сторону. Его взгляд был прикован к земле.

— Потому что я не хотел приходить один.

— Ты мог бы попросить Майю, Джуни или…

Он нахмурился.

— Они все здесь уже были.

— И что?

— А то, — ещё один нервный шаг, затем ещё, — что это была бы пустая трата их времени.

— Или, — предположила я, прислонившись к перилам моста на другой стороне, отчего тот слегка качнулся, к его великому огорчению, — ты не хотел идти с кем-то, кто уже видел это место. Но этого не может быть.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты кажешься парнем, которого не особо волнуют вещи, случающиеся впервые.

Он добрался до другой стороны и склонился ко мне. Он произнёс, тихо и серьёзно:

— Меня очень даже волнуют вещи, которые случаются впервые, милая. И ещё, — он шлёпнул меня по руке, убирая её с каната моста, — ты просто невыносима.

Затем он зашагал впереди меня, а я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. Мне нравилась его ворчливость, наконец призналась я себе, почти так же сильно, как нравился вид на него со спины.

От моста до водопада было недалеко, и я услышала его задолго до того, как увидела: громкий, ревущий звук, отдающийся эхом, словно раскаты грома. Мы прошли под скальным выступом, и вот он предстал перед нами по ту сторону.

Водопад Киксотик.

У меня перехватило дыхание.

Водопад был таким высоким, что мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть его вершину. Радужные блики отражались в тумане и солнечном свете, а воздух был прохладным и влажным. В дневной духоте это было приятно. Я закрыла глаза и наслаждалась туманом, который цеплялся за мою кожу, собираясь в капельки. Мы прошли под ним, и солнечный свет падал на струящуюся воду так, что она казалась сверкающим стеклом. Туннель между скалой и водопадом был гладким и закруглённым от тысячелетней эрозии. По скалам ползли лианы — ипомеи, мирабилисы и жимолость. Водопад низвергался в небольшую заводь, которая затем медленно прокладывала свой путь к более крупной реке вниз по горе.

Я знала, что это место покажется причудливым и сказочным. Вокруг купальни ярко-розовый вереск и белоснежный тысячелистник смешивались с эхинацеями и рудбекиями.

— Жаль, что Пру не видит это место, — я протянула руку и провела ею под водопадом. Вода была обжигающе прохладной, словно я сунула руку в ведро со льдом. Вспоминая все те книги, все те дни, когда я пряталась внутри страниц, пытаясь найти хоть какое-то «долго и счастливо», в котором реальность мне отказывала. — Вода холоднее, чем я думала, — произнесла я.

Он подошёл и тоже протянул руку в водопад — сначала, чтобы проверить напор и холод, а затем переплёл свои пальцы с моими.

— Приятное чувство, — заметил он, хотя я подозревала, что он имел в виду не только воду.

В горле запершило. Мой взгляд переместился на его профиль, когда он смотрел вверх на возвышающийся водопад.

— Да, — согласилась я тихим, неуверенным голосом; тепло его руки так сильно контрастировало с холодной водой, — приятное.

Он повернул лицо ко мне. Он наклонился ближе — или это я подалась вперёд? Он сосредоточил взгляд на моих губах; он был так близко, что я вдыхала аромат его лосьона после бритья. Мы убрали руки из водопада, но наши пальцы по-прежнему были переплетены.

— Я думала, ты не хотел, чтобы я целовалась у водопада? — спросила я. Рёв воды был таким громким, что заглушал всё остальное потоком белого шума. Всё, кроме меня и него.

— Нет, нет, не хотел, — ответил он, его слова обжигали мои губы.

Тогда я отстранилась, потому что из этого не могло выйти ничего хорошего. Абсолютно ничего. Где-то там у него была героиня, его счастливый финал, которая пританцовывая ворвётся в город и украдёт его сердце, а у меня не было сил проходить через эти страдания снова. Только не во второй раз.

— Что ж, — сказала я, отпуская его руку и отворачиваясь, — возможно, нам не стоит…

Он схватил меня за запястье, развернул обратно и крепко прижал к себе. Его хризолитовые глаза потемнели, став почти цвета гальки на дне реки.

— Возможно, я просто не хотел, чтобы тебя целовал кто-то другой.

Я не дала ему шанса, потому что схватила его за ворот рубашки, приподнялась на цыпочках и первой прижалась губами к его губам.

Не гоняйся за водопадами

Он был на вкус как мятные леденцы и чёрный чай.

Казалось, он ждал, когда мои губы найдут его. На секунду он удивился, но затем прижал меня к себе крепче и растворился в этом моменте. И он целовал — о, блядь, он целовал так, словно чтение книг с поцелуями каждый день своей жизни было его миссией. Сначала это было нежно, вопросительно, пока мои пальцы не зарылись в его волосы, и он воспринял это как «да». Потому что так оно и было. Мои губы приоткрылись, а он запрокинул мою голову назад и углубил поцелуй. В ушах звенело от шума водопада. Он грохотал, но так же грохотало и моё сердце, и я не была уверена, что из этого громче.

Когда мы наконец вынырнули за воздухом, я жадно вдохнула.

— Я никогда не устану целовать тебя, — пробормотала я, дёргая за воротник его хенли.

— Я мог бы сказать то же самое, — прошептал он с широкими зрачками, полностью вытеснившими мятно-зелёный цвет. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, дыхание обжигало мои губы. — Хотя я мог бы сделать гораздо больше.

— Тогда сделай это, — прошептала я и толкнула его назад.

Он пролетел сквозь водопад в заводь по ту сторону, и я последовала за ним. Я ахнула, коснувшись ледяной воды, и кожа покрылась мурашками. Он вынырнул на поверхность с шумным вдохом и откинул волосы с лица.

— Как ты сме…

Я обвила руками его плечи и подтянулась, чтобы снова поцеловать его. Контраст его горячих рук на моём теле в холодной воде заставил меня задрожать.

Мы пускали круги по воде.

Его руки скользнули вниз к моей талии, губы оказались сбоку на моей шее, когда он поцеловал меня там, затем ниже у ключицы, у основания горла. Его зубы скользили по моей коже, пока он нёс меня к берегу водобойного колодца и опустил на участок, поросший астрами и травой, а его руки ощупывали мои бёдра. Я зарылась пальцами в его волосы, потянула его голову к своей и снова поцеловала его в губы.

Мне не нравился вкус чёрного чая, но я, блядь, обожала его вкус, и когда я прикусила его губу, мне так же понравился звук его стона.

— Блядь, Элси, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз в обрамлении астр. — Давай немного медленнее.

Я улыбнулась сквозь поцелуй.

— Я для тебя слишком быстрая?

— Да, — ответил он, приподнимаясь надо мной, уперевшись руками по обе стороны от моей головы, и прикусил мочку моего уха, прежде чем прошептать мне на ухо: — Я хочу насладиться этим.

Едва сдерживаемое желание в его голосе заставило моё сердце забиться о рёбра. Он хотел насладиться этим, но по голосу было ясно, что он хочет меня как можно скорее. В этом терпении было что-то до безумия сексуальное, настолько, что оно лишь заставляло меня хотеть его ещё больше. Его руки скользнули вниз по моему туловищу, когда он снова принялся покусывать мою шею, дыша мне в волосы.