— Понятно. — Я улыбнулась и кивнула в сторону зала. — Ну что, пойдём пить чай?

— Пойдём, — ответил Нолан.

Грейс заварила зелёный чай, и уже с первого глотка я поняла — это что-то особенное. Мягкий, с тёплым ореховым привкусом и едва уловимым вкусом сладкого риса. Генмайча — так назывался чай. Его привезли родители Грейс из Японии: после того как её муж Роберт начал хорошо зарабатывать, они могли раз в год позволить себе путешествия. Грейс добавила ещё в чашку замороженных ягод — они медленно таяли, делая вкус ещё глубже и свежее. Ничего подобного я раньше не пробовала.

Мы сидели перед открытием втроём за угловым столиком у окна. В зале было тихо. Мы завтракали сэндвичами от мамы Нолана и пили удивительный чай от родителей Грейс.

— Ты была права, — Нолан посмотрел на Грейс. — Это необычно и вкусно. Но не думаю, что здесь он кому-то будет нужен. В основном пьют кофе и твой невероятный морс. А для себя ты можешь в следующий раз попросить родителей привезти побольше. Мы с радостью будем пробовать новое, — Нолан сделал глоток, прикрыл глаза на секунду и довольно улыбнулся, наслаждаясь моментом.

После завтрака Грейс дала мне пакетик ещё одного чая — названия я даже не запомнила, но, как она сказала, по-простому его можно назвать «Медовая орхидея». Уже жду не дождусь, когда смогу его заварить.

Смена в кафе прошла хорошо, ничего нового. А вот в ресторане меня ждали новости.

Я зашла на кухню и увидела Лари — он стоял у плиты и что-то помешивал в кастрюле. На секунду он отвлёкся, бросил на меня короткий взгляд и тут же отвернулся.

— Привет, Эйни.

— Привет, Лари! — Я подошла к вешалке, где висел мой фартук. Как дела? Что нового?

— Тут тобой интересовались, — сказал он, не отрываясь от работы. — Какая-то девица приходила.

Я удивлённо посмотрела на Лари.

— Да? А кто она? И что ей было нужно?

— Не представилась. Но пыталась выяснить, кто тебя встречает и провожает. Томас мне рассказал, когда она уже ушла, так что я её не видел. — Лари обернулся, задумавшись, постучал щипцами по столу и добавил: — Странная особа, честное слово.

Кто бы это мог быть? Моё сердце забилось чуть быстрее — не от страха, а от неприятного холодка внутри. Я тут же направилась к нашему бармену Томасу, который как раз был свободен.

— Привет, Томас, — я подошла к барной стойке и облокотилась на неё, стараясь говорить спокойно. — Расскажи мне про ту девушку, что расспрашивала обо мне. Как она выглядела?

Томас оторвался от бокалов, которые протирал.

— И тебе привет, Эйни. Ну-у... — Он прищурился, вспоминая. — Она была с чёрной короткой стрижкой, как она называется...

— Каре? — Я улыбнулась.

— Ах да, каре. И в прозрачных очках.

— А сколько ей примерно лет? — Я чуть нахмурилась, пытаясь представить образ.

— Ну, на вид не больше тридцати, — Томас поставил бокал на место и развернулся ко мне. — Заказала кофе с коньяком и села за стойку. Я сперва даже не понял, что ей надо: просто сидит и смотрит на меня. Сначала решил, что мы с ней, может, пересекались где-то, и спросил: «А мы с тобой знакомы?»

— А она что? — спросила я.

А она покачала головой и говорит: «Нет, я Эйни знаю, но мы с ней давно не виделись». И тут же стала расспрашивать: есть ли у тебя парень, кто тебя встречает и провожает. — Томас развёл руками. — Я даже растерялся, честное слово.

— И что ты ей ответил?

— Сказал, что никого с тобой не видел, и ещё что ты всегда такси берёшь с кем-то из наших. Ну, на всякий случай, чтобы она не думала, что ты одна ходишь.

— Ладно, — я на секунду задумалась. — Спасибо, Томас.

— Да не за что, Эйни. Если что, мы своих в обиду не дадим, не волнуйся. — Томас подмигнул мне.

— Я знаю, — я улыбнулась в ответ и пошла на кухню, прокручивая в голове описание: короткое каре, прозрачные очки, до тридцати. Нет. У меня не было таких знакомых. Совсем. Две недели спустя на календаре наконец-то была та самая дата. Нолану — двадцать один. В этот день у меня была смена с Грейс и Дином. Вообще, меня должна была подменить Бетти — моя напарница, — но она, как назло, заболела. Так что пришлось брать с собой приличную одежду и переодеваться в кафе.

Нолан позвал всех нас отметить его день рождения у себя дома. Его родители — фермеры, и ещё пять лет назад они смогли позволить себе купить хороший дом.

Когда мы приехали, я невольно замерла на пару секунд. Дом был шикарный. Двухэтажный, с деревянной верандой ручной работы, которую сделал отец Нолана, мистер Харрис.

Вдоль участка — цветы. Я не знала, как они называются, но они были чудесны. Пышные зелёные кусты, а ближе к дому — молодая магнолия, посаженная совсем недавно. Конечно, здесь большое участие приняла мама Нолана, миссис Харрис. Похоже, она и есть главный садовод в этой семье. А недавно на этом же участке построили маленький домик для гостей. По рассказам Нолана, на праздники у них собираются друзья и родственники, и все дружной компанией гуляют по несколько дней.

Веранда уже была украшена, и нас ждал накрытый стол. Родители Нолана уехали, но оставили всё на нас — они знали: если рядом я и Грейс, волноваться не о чём. Вообще, его семья — и он сам — были замечательными людьми. Нолану доверяли на все сто. Он помогал родителям с фермой, при этом успевал учиться, работать и заниматься баскетболом, который просто обожал. Чуть позже ненадолго заехала Дэрин. Она не оставила именинника без подарка и, конечно же, торта, который приготовила специально для него.

Народу было мало: все наши из кафе и лучший друг Нолана, Уил. Когда дело дошло до подарков, я вручила ему свой — качественный именной баскетбольный мяч, гравировку на котором я заказывала специально.

Я подошла к Нолану и протянула ему подарок, стараясь скрыть волнение:

— Нолан, с днём рождения. Это для тебя.

Он взял коробку, с любопытством взвесил в руках, а когда открыл — я увидела, как Нолан улыбается всё шире. В тот момент я поняла: копить на этот подарок определённо стоило.

— Эйни! Какой крутой мяч! — Он провёл пальцами по гравировке, прочитал своё имя и покачал головой.

— Спасибо. Я очень рад.

Мы обнялись, и я, стесняясь, поцеловала его в щёку.

К десяти вечера, когда мы уже натанцевались и устали, пришло время торта от Дэрин.

Он был невероятным: мягкий ванильный бисквит, слои сливочного крема, манговый конфитюр на одной половине, кокосовый крем — на другой. Сверху торт был покрыт тонким слоем белой глянцевой глазури, которая красиво поблёскивала при свете. А на ней, как главное украшение, — баскетбольный мяч из белого шоколада, точь-в-точь как тот, что я подарила.

Грейс разрезала торт, я налила всем чай, и как только Нолан попробовал кусочек торта, закатил глаза от удовольствия.

— Я не понимаю, как можно делать такие безумные торты. Это нечто!

— Согласна с тобой, Нолан. Афигенно вкусно. — подхватила его Кора.

— Нолан, ты хоть успел сфоткать торт?

— Грейс, — протянул Нолан, — вот почему ты только сейчас говоришь об этом? — Нолан посмотрел в сторону разрезанных кусочков.

— А я-то что? Я соцсети не веду, — пожала плечами Грейс.

— Думаю, что Дэрин сделала это за нас. Она же каждый свой торт фотографирует, так что в понедельник спросишь у неё, — сказал Дин, доедая второй кусок.

— Точно! — Я посмотрела на Дина, и он подмигнул мне.

— Завтра всем на работу, пора закругляться, — вздохнула Грейс, а потом оглядела нас и улыбнулась: — Но расходиться пешком не придётся. Я попросила мужа заехать за нами. Он возьмёт наш семейный минивэн — поместимся все, даже с запасом. Сегодня он в роли таксиста.

— Спасибо, добрая Грейс, — с улыбкой поклонился Дин. — Мы будем тебе безмерно благодарны. Ты, как всегда, заботлива.

— С тебя — большая кружка твоего фирменного кофе.

— Слушаюсь и повинуюсь. Тебе невозможно отказать, — ответил Дин.

— А я провожу Эйни до дома, — вдруг заявил Нолан. — Прогуляться нам не помешает.

Через пятнадцать минут приехал муж Грэйс.