— Не командуй тут! — скалясь, возмутилась Пантера. — Я это сделаю только потому, что так реально быстрее, а не потому, что ты попросил.

Тиамат тяжело выдохнул, помотал головой, но промолчал. Пантера начала обнюхивать каждый ящик. На табло лифта уже был 3-й этаж.

— Че так долго? — возмутился он, глядя, как Пантера водит носом. — Меня ты быстро находила!

— Заткнись! — рыкнула она, оглядываясь на него. — Не видишь — ищу! Или у тебя вместе с опьянением глаза перестали видеть?!

Она продолжила идти и водить носом между ящиков. Тиамат, шатая головой, обернулся на табло — 2-й этаж. Перестал упираться на ящик и, шатаясь из стороны в сторону, рывками направился к лифту. Пантера краем глаза увидела его ковыляющего в сторону лифта.

— Ты куда намылился? — крикнула она ему вдогонку.

— Выиграю время, — кинул он заплетающимся языком, не оборачиваясь. — Ты продолжай искать.

Табло лифта показало 1-й этаж. Тиамат упёрся на первый попавшийся ящик, вскрыл его — внутри пистолеты. Взял один, вынул обойму: патроны были. Вставил обратно. Оторвался от ящика, доковылял до колонны рядом с лифтом, прижался к ней спиной и ухватил пистолет обеими руками.

Табло лифта моргнуло — 0. Двери с шипением разъехались, и из ярко освещённой кабины повалили бойцы спецотряда.

Один из них подошёл близко к колонне. Тиамат качнулся вперёд, едва не потеряв равновесие, но нога сама нашла дуло — сбила его в сторону. Вторым движением, уже падая, он махнул пистолетом и заехал бойцу по скуле. Тот рухнул, схватившись за нос.

Спецотряд заметил чёрную фигуру и открыл огонь. Тиамат толчком укрылся за колонной, прижался к ней спиной — пули пробивали бетон, колонна таяла. Он наставил пистолет в противоположную сторону, ухватился обеими руками и, целясь в металлические углы, сделал череду выстрелов. Пули отрикошетили от стен и потолка, каждая попала по оружию бойцов, заклинивая затворы.

Отряд пытался стрелять, но слышны были только щелчки. Тиамат, пошатываясь, вышел из укрытия и косо встал напротив спецотряда. Одна нога впереди, на другой упор, пистолет в одной руке, дулом вниз — он медленно крутил им, словно мельница.

— Усе, — выдавил он заплетающимся языком. — Подходите, девочки.

Отряд переглянулся в недоумении. Кинув пушки, они побежали к шатающемуся Тиамату со всех ног.

— Подержи, — сказал Тиамат и швырнул пистолет в первого бойца.

Оружие врезался в лицо бойцу и он рухнул на спину.

Второй замахнулся — Тиамат качнулся в сторону, едва не упал, ушёл от удара и, пятясь назад, потянул бойца за собой. Спиной наткнулся на ящик, повалился на него — и, падая, закинул ноги, врезав бойцу по челюсти. Тот рухнул.

Выпалзывая из-под ящиков, на Тиамата с ноги летел третий. Он встал в планку — нога пролетела мимо, и боец, нелепо подскользнувшись по полу, подлетел и упал на спину. Тиамат сделал стойку на руках, не удержал равновесие и рухнул на лежавшего бойца, оглушая его.

— Полежи пока, — усмехнулся Тиамат, похлопывая вырубленного бойца по щеке.

Он встал так, будто его ударило током, и, пошатываясь, развернулся. Пятый занёс кулак. Тиамат нырнул под удар, едва не упав, схватился за шиворот бойца, волоча того за собой. Тот устоял, замахнулся, разворачиваясь. Тиамат шатнулся, уходя от удара, и случайно вдарил пощёчину. Схватился за плечи бойца обеими руками и, падая, поволок за собой, отправляя по инерции прямо в колонну. Тот ударился и рухнул в бессознательное состояние.

Тиамат приподнялся — сзади его обхватили в замок. Дёрнулся, но не вырвался. Поваленный боец встал, замахнулся и врезал ему в живот — Тиамат выдохнул, согнулся. Ещё удар — зашипел. Третий заносился прямо в лицо — Тиамат дернулся вниз, и кулак встретил голову того, кто держал его сзади. Захват ослаб.

Тиамат качнулся назад, случайно задел ногой переднего бойца — тот отлетел в ящики. Развернулся к заднему, ткнул пальцами в глаза, схватил за шею, поставил подножку и, падая, повалил его на лопатки. Точечный удар в шею — и тот затих.

Отстающие уже нагоняли.

Тиамат выпрямился, шатнулся, глянул на них — и выдавил с искренним раздражением:

— Блин, я так и отрезветь могу.

Боец на ящиках поднялся, схватил трубу и врезал Тиамату по спине. Тот повалился, зашипел, перевернулся — боец занёс трубу снова. Тиамат откатился — труба врезалась в бетон. Боец рванул её на себя, чтобы замахнуться. В момент удара Тиамат ухватился за другой конец, дёрнул, выбивая трубу из рук, перехватил и, не глядя, всадил бойцу в бок, потом в ногу, потом снизу в подбородок. Тот рухнул на ящики.

Остальные уже подбежали — окружили. Тиамат встал, шатнулся, оглядел их. Один зашёл сзади, занёс кулак — Тиамат качнулся в сторону, боец пролетел мимо, споткнулся о его ногу и полетел вниз. Тиамат, не глядя, ткнул его в шею ещё в воздухе. Боец рухнул без сознания.

Тиамат, шатаясь, глянул на последнего. Боец перевёл взгляд с вырубленных товарищей на него — и замер. На секунду. Потом оглянулся, будто ища подмогу, но рядом никого не было. Он сглотнул и схватил с пола газовый ключ.

— Как хочешь, — выдавил Тиамат, перехватывая трубу.

Боец рывком взмахнул ключом — Тиамат отбил. Ещё взмах — отбил. Боец просто кинул ключ в него — Тиамат отбил, но боец повалил его и прижал к земле. Завёл кулак. Удар в лицо. Ещё удар. Ещё удар. На линзах показались трещины.

Боец, улыбаясь, завёл кулак.

Глухой удар — его голова дёрнулась, глаза закатились. Он рухнул в сторону как подкошенный.

За его спиной стояла Пантера с трубой в руках.

Тиамат убрал с себя лежавшего бойца и, еле переваливая конечностями, начал подниматься — шатаясь во все стороны и держась за голову.

— Чёт ты долго, — возмутилась Пантера, кинув трубу на плечо. — Че свои пальцы не использовал?

— В моём состоянии точечные удары могли их убить, — заявил Тиамат, переводя дыхание. — Да и броня у них толстая… Ты нашла?

— Нет, — ответила Пантера и кинула трубу в сторону. — Здесь нет твоего барахла.

— Ладно, — выдохнул он на посошок. — Возьму то, что есть.

Тиамат, шатаясь, подошёл к коробке с крюками-кошками, опёрся на неё, взял пару. Оторвался от ящика и, повалившись к стеллажу, взял скотч. Прижал крюк к запястью, обмотал, повторил с другой рукой. Собрал самодельный механизм и, подсоединив его к крюкам, закрепил на ладонях.

— Ты можешь поспешить? — спросила Пантера, наблюдая за его движениями. — Скоро сюда ещё отряд придёт.

— А ты попробуй поспешить с расшибленной головой и не в трезвом состоянии, — огрызнулся Тиамат, идя к другому ящику. — Я не меньше тебя не хочу задерживаться здесь.

— Ты, кстати, говоришь более трезво, — подметила она, не отрывая взгляда от него.

Тиамат подошёл к ящику, открыл — внутри световые гранаты с чеками. Взял четыре, раскидал по костюму и подошёл к Пантере.

— Телефон, — сказал он, вытягивая руку.

— Уже на свидание зовёшь? — усмехнулась она, выставляя руки на пояс. — Извини, но мой любимый цвет — жёлтый.

— Хорошая шутка, посмеюсь, когда выберусь, — подметил он и, не убирая руки, поманил пальцами. — А для этого мне нужен твой телефон.

— Да ты вымогатель! — нахмурившись, рыкнула она и, достав телефон, сунула ему в руку. — Подавись!.. Только в историю браузера не лезь.

— Я там уже был, — заявил он, убирая телефон в костюм.

— Че? — ужаснулась она, выпучив на него глаза. — Т-ты слышал такое понятие, как личное пространство?

— Личное пространство — это миф, — подметил он, отворачиваясь и направляясь в конец помещения. — Твой телефон просматривается службами A.O.E. Они и так знают твои интересы, как, собственно, и я. И нет, я не буду комментировать то, что видел.

У Пантеры волосы встали дыбом. Покраснев, она нагнала его и проследовала за ним.

— У каждого свои вкусы, — возмутилась она с дрожью в голосе. — И нечего меня осуждать!