Сильва оторвалась от Сэма и Грея и повернулась к Тау. Тифф отпустила его, и он приготовился слушать.

— Тау… у меня будет к тебе разговор в понедельник, — заявила Сильва, чуть улыбаясь. — Так что будь готов.

— Как скажешь, — слегка улыбнулся он.

— Думаю… — выдохнула Сильва, вытирая глаза. — Мы все заслужили хороший сон.

Все молча кивнули и направились к выходу из арены. Выйдя в парк, они увидели, что уже приехали службы скорой помощи и пожарные бригады.

Тау попытался тихо уйти, но Тифф ухватила его за руку.

— И куда это ты намылился? — усмехнулась она.

— Я… думал, домой пойти, — неуверенно ответил он.

Тифф подошла к нему сбоку и, улыбаясь, поцеловала в щёку. Тау схватился за щёку.

— Ну так… маленькая награда тебе, — усмехнулась она и помахала рукой.

Тау, улыбаясь, отошёл от неё и направился к разрушенному выходу из парка. Как только он перешагнул за его пределы, улыбка исчезла — лицо снова стало хмурым и сосредоточенным.

Обходя служебные машины он двигался по затемненной улице. Заснул руки в карман кофты и смотрел в даль пытаясь собрать все что произошло воедино.

Болт вылетел из атракциона. В дум сити работают первокласные механики, такой просчет просто смехотворен. Колесо, горка, дом с привидениями. Это не просто несчастные случаи. И самое странное бандиты. Почему именно в парке? Сильва и каин не могли не знать про концерт, они бы не пустили бы их туда, а это значит что они намеренно устроили там разборки. А самое подозрительное это их орудия. Пистолеты с опечатками ладони. Это не бандиский оружие. Все это было спланировано. Но кто? А самое главное зачем?

К нему подъехало такси и остановилось рядом. Тау удивлённо посмотрел на машину. Из пассажирского сиденья выглянула Мию, открыла дверь и молча пригласила его сесть.

Он молча посмотрел в сторону парка, а затем сел рядом с Мию.

Дверь захлопнулась, и они направились домой по ночному неоновому Токио.

— Ты как? — спросила Мию, вся в саже и пропахшая дымом.

— Всё пошло по пизде, — буркнул он, откинулся на сиденье и потёр лицо. — Придётся всё пересмотреть и пересобрать… Я облажался по-крупному.

— Зато мы спасли много народу, — слегка улыбнувшись, подметила она, глядя на него.

— Много бесполезного народа, — процедил он, убрал руки от лица и уставился в окно такси.

Остаток пути Мию молчала, лишь изредка поглядывая на окровавленного Тау. Один раз она потянула руку в его сторону, но тут же одёрнула и снова уставилась в окно.

Они добрались домой. Тау вошёл в квартиру и молча направился в душ.

Мию ничего не сказала — просто села и ждала своей очереди.

Оба обмылись, переоделись и приготовились ко сну.

Тау расстелил футон на полу. Мию расположилась на кровати и посмотрела на него.

— Знаешь… — тихо сказала она. — На моей кровати места хватит для двоих.

Тау не ответил и продолжил расстилать футон.

— Если хочешь, — подметила она, — можешь лечь рядом.

Тау остановился, посмотрел на неё, потом на кровать. Встал, бросив футон, и подошёл к кровати. Мию отодвинулась, освобождая край. Он присел, лёг на спину и уставился в потолок. Она лежала на боку, рассматривая его лицо.

— И ничего не скажешь? — спросила она. — Не скажешь, что я на что-то намекаю или ещё что-то?

— Я устал, — тихо ответил он.

— Понимаю, — выдохнула она. — Я тоже. Вместо разрядки получила стресс и…

— Ты не поняла, — перебил он и повернул голову к ней. — Я устал быть жертвой обстоятельств. Сегодня был последний раз.

— О чём ты? — прищурившись, спросила она.

— Система хочет войны? Я дам ей войну. Тиамат больше не будет убегать. Он покажет всем героям и системе, что с ним надо считаться. И для начала я разберусь с Пружиной.

— Что ты задумал? — с ужасом спросила она.

— То, на что способен лишь я! — решительно ответил он.

Тау посмотрел в потолок и закрыл глаза. Мию ещё минуту смотрела на него, потянула руку в его сторону, но одёрнула, отвернулась и прижала подушку к груди.

Воскресенье

Утро над Токио было серым. Город ещё не остыл после вчерашнего хаоса: новостные голограммы над перекрёстками крутили кадры разрушенного парка, пожарные машины всё ещё мелькали где-то вдалеке, а люди на остановках говорили шёпотом — будто боялись, что громкие слова призовут новую беду.

Мию открыла глаза и первым делом посмотрела на соседнюю половину кровати — пусто. В квартире играла Пятая симфония, а из ванной доносился шум воды.

Она привстала, зевнула, потёрла глаза и, встав с кровати в одной футболке и трусах, подошла к колонке. Пролистала плейлист, выбрала другую музыку — заиграла ритмичная попса. Улыбаясь и кивая головой, она затрясла бёдрами, виляя пушистым лисьим хвостом.

— Ты что творишь? — раздался голос Тау у неё за спиной.

Мию подпрыгнула, взвизгнула от неожиданности, в панике выключила музыку и резко повернулась к нему. Тау стоял перед ней — уже в футболке и шортах, без очков.

— Чего пугаешь?! — крикнула она, выпучив на него глаза. — Потанцевать захотела, пока ты в душе был.

— Ясно, — заявил он и указал на ванную. — Иди мойся. И не забудь переключить воду.

Не дожидаясь её ответа, он направился на кухню, где уже закипали яйца. Мию проводила его взглядом, оторвалась от колонки и, всё ещё сонная, направилась в ванную, но остановилась у прохода.

— Кстати, а почему ты моешься холодной? — спросила она, щурясь на него. — Закаляешься?

— Тебе это не обязательно знать, — отрезал он, готовя себе завтрак.

— А можешь и мне завтрак приготовить?

— Нет, — отрезал он, уже заливая кипяток в стакан с лимоном.

— Ну пожалуйста! — попросила она умоляюще, подпрыгивая на месте.

— Иди мойся, — потребовал он, не оборачиваясь.

Мию фыркнула и прошла в ванную, закрывая за собой дверь.

Тау поставил свой завтрак на стол, подошёл к колонке и снова включил Пятую симфонию, убавив звук. Вернувшись на кухню, он заглянул в шкаф, взял хлопья, которые купила Мию, и молоко. Поставил на стол миску, высыпал хлопья, поставил молоко. Рядом с миской — чашку с кофе.

Усевшись за стол, он достал телефон, включил новости и принялся за завтрак — не спеша ел яйцо и потягивал кипяток с лимоном.

Ну да, а почему бы и нет. Сделать Тиамата крайним. Звучит абсурдно, но логично для тех, кто ищет козла отпущения. Странно другое — я не могу связать нити. A.O.E. не нужно. Пятёрке — тем более. Мэнди? Вряд ли. Было бы в её стиле, но мотива нет. Чёрт. Не может же это быть просто несчастным случаем. Я отказываюсь в это верить. Но это — самая правдоподобная версия из всех.

Из ванной вышла Мию — в одном полотенце. Она проследовала на кухню, и взгляд сразу упал на миску с хлопьями, молоком и кофе. Посмотрела на Тау и ехидно улыбнулась.

— А кто-то не хотел меня кормить, — усмехнулась она, опираясь на стол. — Бука.

Тау не ответил. Лишь потягивал кипяток, надкусывая яйцо, и не отрывал взгляда от экрана — новости всё ещё шли.

Мию нахмурилась, села за стол, налила в миску с хлопьями молоко и, не отрывая от него хмурого взгляда, закидывала ложку за ложкой, демонстративно хрустя. Но он даже не смотрел в её сторону. Тогда она взяла кружку с кофе, отхлебнула, выпучила глаза и сплюнула.