— Как новенькая, — усмехнулась она, крутя рукой — Теперь ты…

Тиамат кинул в неё фиолетовый шарик. Тот врезался в пол и лопнул, окутав её фиолетовым дымом. Он рванул в тень и скрылся. Она выпрыгнула из завесы, откашлялась, оскалилась и встала, оглядываясь по сторонам. Попыталась принюхаться, но сразу же прикрыла нос.

— Сволочь! — рыкнула она, отходя от дыма и прикрывая нос. — Керосин, дым. Вообще мой нос не жалеешь. Ну ничего, есть другие способы найти тебя.

Её хвост уменьшился, стал чёрным, тонким, почти незаметным. Появились широкие уши с заострёнными кончиками, как у летучих мышей. Она нахмурилась, закрыла глаза и начала вслушиваться.

— Я слышу биение твоего сердца, — оскалившись, усмехнулась она и открыла глаза.

Она сиганула на колонну, зацепилась когтями, взобралась наверх и прыгнула на балку. Рванула по ней, словно зверь, перелетая с балки на балку, перескочила через колонну и, увидев тёмную фигуру в тени, ринулась к ней.

— Попался!

Она сиганула на него, выставляя когти. Он не двигался — лишь коснулся наручей, и по всему складу раздался пронзительный писк транспортов. Пантера резко остановилась, схватившись за уши. Пятясь назад, сорвалась, ухватилась за балку, но отпустила, прикрывая уши, и полетела вниз. Развернулась в воздухе и приземлилась на четыре конечности. Писк машин на мгновение утих.

— Ты издеваешься? — оскалившись, рыкнула она, потирая уши и мотая головой. — Это уже не смешно!

Писк повторился. Пантера зажала уши, свалилась на колени и с трудом сменила форму на кошачью. Писк прекратился. Она вспотела, отдышалась, медленно поднялась, перевела дух и нахмурилась, оглядывая склад.

— Хватит! — голос сорвался на хриплый, почти детский крик. — Спускайся и сражайся!

— Роль добычи тебе не нравится? — раздался голос Тиамата из темноты.

— Заткнись! — скалясь, крикнула она в темноту. — Я охотница, а ты добыча!

Смех Тиамата разнёсся по складу эхом, дрожащим и режущим, — он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Уши Пантеры закатились в трубочку, хвост упал, мурашки пробежали по спине.

— Ты… — заикнулась она, сглатывая, бегая глазами по складу. — Ты чего ржёшь?

— Никогда! — крикнул он из темноты, а затем, сбавив тон, добавил ровно и холодно: — Никогда дракон не будет добычей для драной кошки.

Вдруг загорелись фары всей техники, устремив свет на Пантеру. Она, жмурясь и прикрывая глаза, попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену.

— Да хватит! — крикнула она, щурясь сквозь свет.

Некоторые фары погасли, и в глубине склада показался чёрный силуэт с двумя светящимися линзами-капельками — он спокойным шагом направлялся к ней. Увидев его, она застыла, задрожала, зрачки сузились.

— Ч-что? П-происходит? — заикаясь, прошептала она себе под нос. — П-почему я дрожу?

Тиамат выставил руки в стороны, выпрямил спину и продолжал идти, словно вышел на сцену. На секунду всё затихло.

— Тьма и свет — для меня одно. Маска — броня, имя — никто. Закон — бумага, совесть — сон. Я — Тиамат. И я — закон.

Вокруг Тиамата начал клубиться чёрный дым. Над его головой проступил тёмный силуэт — огромная маска с двумя светящимися линзами-капельками и оскаленной пастью, а по бокам, будто руки, тянулись клубы дыма.

Последний свет, направленный на Пантеру, погас. Чёрный силуэт стал чётче. По спине Пантеры пробежал холодный пот. Из дыма вырвалась чёрная рука, схватила её и подняла над землёй.

— С-стой, — заикаясь, выдавила она. — Т-ты победил. Я с-сдаюсь. Не надо!

Огромное лицо с линзами приблизилось к ней и, разинув пасть, рыкнуло. Пантера оцепенела, закатила глаза и отключилась.

Увидев, что Пантера без чувств, Тиамат опустил руки. Помотал головой, поднёс руку к наручному ПК — по всему складу загорелся свет.

Пантеру удерживала огромная металлическая клешня от одной из машин. За Тиаматом горели два фонаря со стеклом в форме его линз, а старый двигатель выдавливал чёрный переработанный дым.

Чёрт. Заставила повозиться. Однако темнота, свет и звук сделали своё дело — её мозг просто дорисовал образ, которого не было. Трюк, который применяют забытые иллюзионисты, сработал на драной кошке. Ладно, не время себя расхваливать. Нужно вернуться к делу.

Он отвернулся от Пантеры и рванул. Вытянул руку. Трос. Зацеп. Устремился вверх. Отцеп. Приземлился на балку, побежал вдоль неё. Добравшись до окна на крыше, прыгнул к нему и, пригнувшись, выбрался на крышу склада.

Используя трос и перелетая вдоль зданий, он вернулся на крышу по соседству с пентхаусом Бишопа. Присел на край, коснулся линз и увеличил зум.

Времени мало. Нужно быстро. Зайти, пройти охрану, добраться до кабинета, выйти. И не более.

Он убрал зум, встал, прыгнул и вытянул руку в сторону пентхауса. Трос. Зацеп. Взмыл, пролетая неоновую пропасть. Добравшись, прилип и пополз вверх.

Добравшись до точки, где его встретила Пантера, он остановился. Зафиксировался, освобождая руки. Коснулся экрана наручей и открыл блэкаут.

Break the system.

Он коснулся экрана. Свет во всём здании погас. Отцепился от стекла, достал четыре маленьких прибора, расположил их квадратом — и стекло в проёме исчезло. Нырнул внутрь, оказался в здании и включил ночное зрение.

Увидев первого телохранителя, он тут же взлетел вверх. Тот резко развернулся, светя фонарём. Никого. Провёл взглядом по красному ковру, шкафу с книгами, читальному столику — и нахмурился. Тиамат уже прополз над ним по потолку.

Возле лестницы расхаживали ещё двое телохранителей с фонарями. Крутясь, они освещали территорию — мраморные полы, дорогие картины в золочёных рамах, антикварный столик у стены. Ни одна тень не оставалась без внимания. Тиамат прополз над ними, отлип и тихо приземлился за их спинами, прокрался наверх.

Добравшись до второго этажа, он перескочил через перила и прижался к стене, осматривая территорию. Кружили двое, светя фонарями по местному интерьеру — кожаное кресло из красного дерева, журнальный стеклянный столик, декоративные вазы вдоль стены и огромное белое пианино. А за ними виднелась лестница на следующий этаж.

Тиамат скользнул вдоль стены — телохранители начали двигаться к лестнице. Он оторвался от стены, рванул и нажал на клавиши пианино. Пока оба телохранителя разворачивались на звук, он нырнул одному за спину, уходя от лучей фонарей, и скрылся за их спинами.

Пока телохранители водили фонарями по клавишам, Тиамат проскользнул к лестнице и поднялся на следующий этаж.

Телохранители переглянулись.

— Признайся, испугался же.

— Не больше твоего.

— А как она сыграла?

— Да может, струна слетела. Этому хламу больше, чем мне.

На следующем этаже его встретил длинный коридор с высокими потолками. С одной стороны — стена с картинами и декоративными светильниками, с другой — ряд закрытых дверей. В конце коридора Тиамат приметил стол с декоративными фруктами и нырнул под него, уходя от лучей фонарей. Прополз под столом, выглянул — у стены спиной к нему стоял один телохранитель, возле лестницы — другой.

Нужно спешить. Блэкаут заканчивается, а впереди ещё этаж.

Тиамат вытащил руку из-под стола, взял фальшивое яблоко и кинул в стену. Оно отскочило и рикошетом задело все вазы. Телохранители направили на них свет и, видя, что вазы вот-вот рухнут, ринулись к ним. Пользуясь моментом, Тиамат рванул по коридору, добежал до лестницы и поднялся на следующий этаж.

Вазы свалились с пьедестала. Телохранители поймали их на лету — одну, вторую, третью. Оба с облегчением выдохнули и поставили их на место.

— Блять, если бы они разбились…

— Босс бы с нас три шкуры спустил.

— Дурацкие стекляшки. Че они такие дорогие?

— Из-за рисунков… Причуды богатых. Нам не понять.

Оказавшись на последнем этаже, Тиамат прыгнул к потолку и прилип, осматривая территорию.