— А кто у нас тут? — ехидно протянула Пантера. — Это же Тиамат. У-у-у, сколько шума поднял ты.

Тиамат резко потянулся к поясу, но его руку перехватил трос. Он глянул на Пантеру — из-под её запястья торчал трос.

— Нет-нет-нет, дракончик, — усмехнулась она, водя пальцем вправо-влево. — Не дёргайся. А то я могу и напасть.

— Что ж, у тебя хорошие рефлексы. А летать умеешь?

Тиамат рванул вниз, срываясь с присосок, увлекая её за собой. В воздухе вырвал руку из её троса. Она с щелчком вернула трос и нагнала его. Обхватила — и вонзила когти в стену, зависая с ним над пропастью города.

— Попался! — усмехнулась она, сверкнув клыками.

Тиамат дёрнулся, пытаясь вырваться, — её хватка не ослабла.

— Мяу! Мышка хочет полетать? — усмехнулась она.

— Мышка? — переспросил он, освобождая руку. — Это кто тут ещё мышка!

Он вытянул руку к её голове и ухватился за кошачье ухо, дёрнув его.

— Ай! Ай! Ай! Убери руки! — закричала она, дёрнувшись назад и выпустив его.

Тиамат сорвался в неоновую бездну. Вытянул руку. Трос. Зацеп. Пролетел вдоль здания. Завернул. Отцеп. Трос. Зацеп. Прилип к стеклу с другой стороны здания. Огляделся — никого. Быстро начал восхождение.

— Мяу, — прозвучал голос Пантеры у его уха. — Это было неприятно.

Он повернулся — она уже занесла когти. Увернулся в сторону, когти пронеслись в миллиметре, царапнув стекло. Кувыркнулся по поверхности и прилип напротив неё.

Было близко. Ещё и подкралась так, что я не заметил. Как она меня так быстро настигла? Неважно. Нужно от неё избавиться.

Тиамат нырнул вниз. Пантера — за ним. Трос. Зацеп. Крыша. Отцеп. Рванул. Она приземлилась напротив него, преграждая путь, сверкая когтями и скаля клыки.

— Ну куда ты? — протянула она, вставая с корточек и выставляя когти. — Мы же только начали.

Он пятился назад, выхватил из пояса фиолетовый шарик и кинул в Пантеру. Её уши встали, зрачки расширились — она рванула, на лету поймала шарик и, ухмыляясь, начала перекидывать его с руки на руку.

— Вау! — промурчала она, с любопытством разглядывая шарик. — Весёлая штука.

Пользуясь моментом, Тиамат рванул вдоль зданий. Спрыгнул с края, перелетел на соседнюю крышу. Увидел внизу строительный склад, свернул к нему. Трос. Зацеп. Спустился на крышу, приземлился, перекатился. Приметил распахнутое окно — и нырнул в него с прыжка.

Оказавшись внутри, приземлился на металлическую балку. Вокруг — темнота. Включил ночное зрение — склад был забит техникой, хламом, тенями. Спрыгнул на тросе, приземлился и укрылся за первой попавшейся машиной.

Дьявол. Она слишком неудобная. Рефлексы дикие. Крадётся незаметно. И при всём этом она даже не использовала другие свои формы.

Он услышал слабый скрежет металла, отдающий эхом по складу. Выглянул из-за угла — Пантера расхаживала по балке грациозной походкой.

Выследила? Так быстро? Как? Звериный нюх, ну конечно, блять. Она становится всё неудобнее и неудобнее.

— Дракончик? — выкрикнула она, расхаживая, и эхом разнеслось по складу. — Ты тут? Выходи! Я хочу ещё твоих прикольных штук.

Он отшагнул в сторону с едва слышным скрипом. Её уши навострились, как локаторы, и направились в его сторону.

— Вот ты где! — бросила она, поворачиваясь в сторону его укрытия, скаля зубы.

Она сиганула с высоты, приземлилась на четыре конечности и рванула к его укрытию, словно зверь. Завернув за угол, взмахнула когтями, сверкая жёлтыми глазами в темноте. Он едва успел пригнуться — когти просвистели рядом, обрезая металл, как нож масло. Тиамат сделал подсечку, повалил её и рванул в сторону, в тени. Сделав кип-ап, она поднялась и, отшагнув назад, растворилась в темноте.

Тиамат перескочил на технику, затем на другую, поднялся, прыгнул — трос, зацеп, натяг, и он уже на балке. Рванул по ней, укрылся в темноте, присел и огляделся.

Опять пропала. Даже с ночным зрением не вижу, не могу предугадать, где она окажется. Нужно подумать. Нюх, слух, рефлексы, скорость — всё на уровне. Как при таких показателях она не достигла успехов в спорте? Блять, не о том думаешь.

Он метнул трос, перелетел на другую балку и уселся, всматриваясь в темноту.

Она может быть где угодно. Выжидает. Играет. Надо поскорей с ней разобраться и вернуться к…

Удар.

Тиамат сорвался с балки. Его столкнул тяжёлый хвост ящера — Пантера приземлилась на его место, наблюдая, как тот рухнул вниз, проломив бочки. Те с грохотом разлетелись, и он приземлился на спину, выбив воздух из лёгких.

— Больно, мышонок? — ухмыльнулась она, помахивая хвостом. — Не переживай, обычно я не убиваю свои игрушки. Но мучаю так, что потом ходить не могут.

Фыркая от боли, он перевалился на живот. Приподнялся, хватаясь за шею, оперся на колено.

Блять. Пока она меня чует и слышит, бесполезно что-то придумывать.

У Пантеры изменились уши и хвост — на кроличьи. Она прыгнула к стене, оттолкнулась, метнулась к другой и, как снаряд, полетела в его сторону.

Он мельком увидел её и отпрыгнул в последний момент. Она пробила бетон ногами, поднимая пыль и куски щебня. Он кувыркнулся в воздухе и приземлился в низкий упор — одна рука на земле, ноги широко расставлены.

— Ну чё ты? — буркнула она из облака пыли. — Надо было не двигаться.

— Люблю усложнять.

Тиамат рванул за технику. Пантера улыбнулась, сделала огромный прыжок вверх и растворилась в потолке.

Он прижался спиной к оборудованию, выглянул из-за угла — Пантера снова пропала. Затаился, огляделся и приметил стеллаж с керосином.

Сгодится.

Он метнулся к стеллажу, схватил бутылку и рванул вдоль склада в тени, где неон не доставал.

Пантера скользила по потолку, оглядывая склад светящимися жёлтыми глазами. Отцепилась, спрыгнула на балку, огляделась и прыгнула на другую.

— Прячься лучше, — усмехнулась она, расхаживая по балке. — Я же всё равно найду тебя.

Она остановилась. Кроличьи уши сменились на кошачьи. Повела носом, навострила уши, резко повернулась и уставилась на стеллаж с оборудованием, ехидно улыбаясь.

— Вот ты где, — протянула она.

Приготовилась к прыжку, тряся бёдрами. Сиганула с балки и приземлилась прямо на стеллаж. Опрокинув его, перепрыгнула на технику.

— Ты меня разочаровал, — буркнула она, отводя взгляд. — Я-то думала, ты хорошая мышка.

Пантера всмотрелась в тени. Увидела разбросанные детали, мусор, пустую канистру и лужу керосина — но самого Тиамата не было.

— А? — удивилась она, приподнимая бровь. — А где он?

Она отпрыгнула от техники, приземлилась на пол и пошла по центру склада, оглядываясь и принюхиваясь. Но весь склад пропах керосином.

— Фу! — возмутилась она, прикрывая нос. — Дурацкий запах.

Она сиганула на колонну, зацепилась когтями, взобралась повыше и прыгнула на балку. Присев на неё, вертела головой, всматриваясь в каждый угол.

— Да куда ты делся? — буркнула она себе под нос.

Пантера вновь учуяла резкий запах керосина и скривилась.

Удар.

Она полетела кубарем вниз, но скоординировалась и приземлилась на четыре конечности. Привстала, посмотрела на балку — никого. Вертясь на месте, начала оглядываться по сторонам.

— Эй! Так то кошек гладить надо! — оскалившись, бросила она, вертясь на месте. — Живодёр!

— Тебе страшно! — эхом разнёсся его голос по складу.

— Мне? — усмехнулась она, оглядываясь. — Это ты прячешься!

Тиамат вынырнул из тёмного угла за её спиной. Рванул к ней, выставляя пальцы. Пантера успела только оглянуться. Нырнув под неё, он сделал хлёсткий удар в подмышку — её рука повисла. Вынырнув, отпрыгнул от неё и встал в боевую стойку, держа пальцы наготове.

— Ай! — рыкнула она, хватаясь за повисшую руку. — Больно вообще-то!

Её уши изменились, хвост позеленел и покрылся чешуёй. Она схватила свою руку, оскалилась, дёрнула, покрутила и вставила обратно. Рука снова двигалась.

Понятно. Смена зверя — новые способности и болевые точки. Нужен новый план.