В серой мыши самый опасный — Грей. Он ненавидит меня. В маске трикстера — Тифф. Если я смогу сгладить углы с обеих сторон, мне станет легче в достижении цели.

Он перевалился на бок. Закрыл глаза и словно выключил свет в комнате провалился в сон.

--

Сильва вернулась в свой уютный дом.

Чистая, но не стерильная. Тактические карты на одной стене, старые фотографии на другой. На столе — книги по управлению и пара личных вещей. Кровать заправлена, но на подушке лежит старая мягкая игрушка. Окно прикрыто шторами.

Она сняла с себя геройский костюм и кинула на стул. Зашла в ванную, приняла горячий душ и почистила зубы. Одела голубую футболку с мишкой и короткие хлопковые шорты. Взяла телефон и свалилась на кровать. Пролистывая телефон, она обняла игрушку и нашла переписку с Греем.

Сильва: Спишь?

Грей: Пока не ложился. А ты?

Сильва: Только легла.

Грей: Что-то случилось на патруле?

Сильва: Я почти поймала Тиамата.

Грей: Если почти, значит, он снова сбежал.

Сильва: Да…

Грей: Не переживай, в следующий раз точно не убежит.

Сильва: Слушай…

Грей:?

Сильва: Он мне кое-что показал.

Грей: Что же?

Сильва: Фото и видео с участием великолепной пятёрки. И… Там они представлены не в лучшем свете. Будто это не они. Это сложно объяснить.

Грей: Не совсем понимаю, о чём ты.

Сильва: Грей… Там изображены наши герои, которые… продают дурь, насилуют и убивают.

Грей: Это невозможно. Ты уверена, что не ошиблась?

Сильва: По-твоему, я не знаю, как выглядят известные герои?

Грей: Нет, конечно нет. Просто ты уверена, что это настоящие фото и видео?

Сильва: Не знаю. Поэтому и пишу тебе… Он, кстати, обронил свой проектор. Правда, он сломан.

Грей: Не переживай. Я рядом. Вот как мы поступим. Завтра ты отдашь проектор мне. Я выгружу из него данные и потом скажу тебе, настоящие это материалы или нет. Хорошо?

Сильва: Хорошо.

Грей: Мы во всём разберёмся.

Сильва: Спасибо.

Грей: Кстати, понимаю, что момент не совсем подходящий, но ты подумала?

Сильва: Не до этого было.

Грей: Понимаю.

Сильва: Ты расстроен?

Грей: Нет, правда. Время ещё есть, и я понимаю, как тебе тяжело сейчас.

Сильва: Спасибо… Я, наверно, буду спать. Добрых снов.

Грей: Добрых. Спи спокойно.

Сильва выключила телефон и поставила на зарядку. Обняла покрепче игрушку и медленно смыкала глаза, думая о правдивости слов вора.

--

В Тартаре, на глубине тюрьмы, Мэнди лежала на своей кушетке и подкидывала резиновый мяч. Хмуро наблюдала, как тот летит и падает к ней обратно.

На её этаже раздался гул открывающейся охраной решётки. Она перестала подкидывать мяч, встала с кушетки и подбежала к решётке. Вдали увидела тёмную фигуру, которая подошла к её камере и встала перед ней.

— Заключённая 6961.

— Я вся во внимании, — ухмыльнулась Менди.

— Тебя наняли.

— А я так и подумала, как только вас увидела.

— Значит, не будем медлить.

Фигура кивнула охраннику, и тот открыл камеру. Мэнди шагнула за порог решётки своими босыми ногами, но не переставала улыбаться.

— Что ж. Я снова в игре.

Среда.

Ночь сменилась утром. Жизнь в Токио шла полным ходом — летучий транспорт пролетал над окнами, люди шли на работу, не отрывая взгляда от гаджетов. Утро было обычным.

В квартире Тау играла пятая симфония. Он уже закончил сборы. Душ, завтрак, форма. Выключил музыку. Схватил сумку. Обулся и вышел.

Минуя подъезд и двор, он направился на остановку, поправляя очки.

Сильва отнесёт проектор Грею. Тот восстановит его и увидит содержимое. Это заложит в них сомнение. Но чтобы зерно проросло, надо его поливать. Пока у меня слабые доказательства. Вера в великолепную пятёрку слишком велика.

Тау дошёл до остановки. Встал напротив дороги, достал телефон и пролистал ленту. Вокруг него снова была уйма народа.

Человек с туберкулёзом перестал чихать. Вылечился? Нет. Судя по всему, просто поставил имплантированные лёгкие, а пачка сигарет до сих пор у него в кармане. Жалкое зрелище.

Рядом с Тау встала девушка в школьной форме. Светлые волосы собраны в два длинных хвоста, синий пиджак, белая рубашка, красный бант. Она смотрела в телефон, слегка нахмурившись.

Новое лицо. Старшеклассница. По лицу вижу — стерва. Смотрит в телефон так, будто он в чём-то виноват. Наверняка переписывается с парнем, который провинился. И зачем мне это знать? Просто не могу остановиться.

Автобус прибыл. Тау вошёл, прошёл в конец и сел у окна. Достал телефон, открыл новости.

Титан. Подставной злодей. Залез в долги, ему предложили роль в обмен на погашение. Сам по себе никто, но СМИ сделали из него угрозу номер один. Плюс — наркоман.

Автобус наехал на кочку. Тау выронил телефон.

— Блять.

Он вышел со своего места, нагнулся, достал телефон, схватил. Убрал в карман.

Автобус резко затормозил. Тау повалило вперёд. Он упёрся лицом в юбку школьницы — той самой, с длинными хвостами.

Это что? Шутка какая-то? Я играю маску неуклюжего студента, а не являюсь им по-настоящему. Ещё и упереться лицом в пятую точку девушки. Как должны были лечь карты, чтобы такое вообще произошло?

— А-а-а, извращенец! — крикнула девушка.

Тау быстро встал и сделал шаг от неё. Все пассажиры посмотрели на них.

— Подожди, подожди, — выпалил Тау, выставляя руки. — Это недоразумение. Я просто телефон уронил.

К Тау подошёл здоровый мужик и схватил его за руку.

— Парень, ты руки не распускай. Мы вообще-то в общественном месте.

— Да я просто телефон уронил, — нервно ответил Тау.

— Ага, — вставила девушка. — Поди этим же телефоном заснял моё нижнее бельё. Извращенец!

Что бы знать, какое на тебе бельё, мне даже телефон не нужен. Белое с кружевом. Я бы мог сказать, что ты ведёшь распутный образ жизни. Наверняка ещё презервативы носишь в сумке. Не время сейчас её анализировать. Надо выпутываться.

— Так, приятель. Давай так, — начал мужчина, заглядывая на Тау. — Ты извиняешься перед дамой и выходишь на следующей остановке.

— На следующей? — переспросил Тау. — Мне надо в «Олимп».

— Студент, значит. Ещё и геройский. Тем презреннее твоё поведение. — подметил мужик.

Нельзя раздувать конфликт — надо максимально его сгладить. Что мы имеем? У этого здоровяка сейчас полный контроль. Он судья. Девушка — прокурор. Ей выгодно меня завалить. Я — единственный адвокат и обвиняемый в одном лице.

— Вы правы, — склонив голову, заявил Тау. — Моё поведение недостойно такого престижного места.

Он оглянулся на мужика. Кивнул. Тот кивнул в ответ и разжал хватку. Тау посмотрел на школьницу. Прижал руки к телу и сделал низкий поклон.

— Вы извините меня за мою неуклюжесть. Я просто нерасторопный. Выронил телефон — и всё пошло не туда.

— Жалкое зрелище, — подметила школьница. — Надеюсь, ты хорошо разглядел моё бельё, потому что вряд ли у тебя вообще ещё появится шанс увидеть женское тело.