— Подумаешь, — усмехнулась она, задирая нос. — Тоже мне… можно же всё создать с нуля.

— Это ты сейчас так говоришь, потому что не понимаешь масштаб. Представь: ты спокойно разблокируешь телефон своим лицом или отпечатком, у тебя есть счёт в банке, документы какие-то оформленные на тебя. И в один момент их просто не станет. Ты оказываешься на улице, полностью отрезанная от мира. И поверь, без удостоверения личности тебя скорее упекут в тюрьму, чем будут создавать документы.

— Это же кошмарно, — вздрогнула она, выпучив на него глаза. — То есть мои сериалы, музыка, подборки, рекомендации, фоточки — придётся собирать заново?

— Ну, если тебе так проще понять, то да, — монотонно выдавил он.

— Минутку, — нахмурилась она. — Если ты это можешь, почему ты так не сделаешь со всеми в пятёрке?

Тау остановился на месте и повернулся к Мию. Та остановилась следом.

— Потому что такое уничтожение ведёт к последствиям, — нахмурился он и поправил очки. — Для многих, кто живут в эпоху продвинутых технологий, такая вещь хуже смерти. А для некоторых — шанс начать с чистого листа. Я не делаю этого с пятёркой, потому что у них есть что вскрывать. А если я удалю их из системы, показывать будет нечего.

Тау продолжил идти дальше. Мию проводила его взглядом и, соскочив с места, снова сравнялась с ним.

— И ещё тогда вопрос можно? — спросила она.

— Задавай, коль начала, — ответил он и снова достал телефон.

— Как у гениального хакера и вора так мало денег, что он питается… ну так себе? — подметила она, наклоняя голову.

— Во-первых, — начал он, не отрываясь от телефона, — воровать у простых граждан — это низко. Во-вторых, я могу заработать деньги честным путём. А в-третьих, это повлечёт множество проблем, которые будут мне мешать.

— Вот послушать тебя — и ты будто не вор, — усмехнулась она и тут же подавила смешок. — Хотя плащ с музея стырил и вырубил охрану.

Тау остановился и достал ключи от квартиры, протягивая их Мию. Та с недоумением взяла их.

— Не поняла, — удивилась она, вылупившись на него и приподняв бровь.

— У тебя скоро дроны вещи привезут, — подметил он, глядя на парк через дорогу. — Прими их, а мне надо кое-куда сходить.

— Не боишься, что я пошарюсь в твоей берлоге? — ехидно спросила она. — Вдруг парнушку найду?

— Самое страшное ты уже сделала, — заявил он, не отрывая взгляда от парка. — Всё остальное — пустяки.

Не дожидаясь её ответа, Тау направился в сторону парка, перейдя дорогу. Мию проводила его взглядом и, хмыкнув, пожала плечами, направилась в сторону дома, волоча за собой огромные пакеты.

Тау зашёл в малый парк — тихий, залитый зелёным светом. Вдоль дорожек росли сакуры, лепестки устилали землю розовым ковром. За длинными столами сидели шахматисты — человек двадцать, если не больше. Кто-то курил, кто-то пил чай из термоса, двое пожилых игроков смотрели на доску так, будто решали судьбу мира. Тау подошёл к одному — в кепке и пиджаке, с нахмуренным лицом.

— Добрый день, — с улыбкой поздоровался Тау. — Как жизнь?

— О-о-о, — отрываясь от игры и раскидывая руки, удивился дед, обнимая его. — Тау! Ты как раз вовремя.

— Знаю, — усмехнулся Тау, потряся перед дедом телефоном. — У меня время в кармане.

— Эх, молодёжь, — усмехнулся старик, поправляя кепку. — Вечно вы со своими гаджетами. — Он показал ему свои золотые часы. — А я со своими пауэр-догносами не расстаюсь, хоть они уже не ходят.

— Время такое, — пожимая плечами, усмехнулся Тау. — Но хватит о часах — как тут обстановка?

— Если ищешь крупную рыбу, — задумался дед, оглядев столы, и наклонился к Тау, — советую присмотреться к тому в длинном плаще.

— Учту, — кивнул Тау и проследовал за шахматный стол, где уже ждал оппонент.

Прошёл час — Тау обыграл троих и положил в карман небольшую сумму. Ещё час — и ещё двое, и денег стало чуть больше. Когда он сел за стол с человеком в длинном плаще — лицо скрывала тень от капюшона, и разглядеть его было невозможно, — вокруг уже собралась толпа зрителей.

— Здравствуйте, — поздоровался Тау, чуть наклонившись.

— Здравствуй, — ответил человек в плаще. Голос был молодым, спокойным, без напряжения. — А ты хорошо играешь. Даже не знаю, стоит ли начинать.

— Ну, смотрите сами, — заявил он, поправляя очки. — Мы с вами оба выиграли многих. Так что вы можете просто отказаться.

— Не люблю отказываться от игры, где у меня может быть достойный соперник, — подметил незнакомец, пряча руки в карман. — Я сыграю.

Дед наклонился к Тау.

— Будь аккуратен, — прошептал он. — У него хорошая защита.

— Учту, — прошептал Тау, не сводя глаз с незнакомца.

Тау сразу потянулся за чёрной фигурой, но незнакомец опередил его руку и первый коснулся фигуры.

— Прошу, — протянул незнакомец. — Позвольте мне сыграть чёрными.

— Но… — растерялся Тау, хмурясь на противника. — У вас будет преимущество в первом ходу, если выберете белых.

— Я люблю подстраиваться под стратегию противника, — подметил незнакомец. — Но если вы не готовы уступать, мы можем просто бросить жребий.

— Эм… Ладно, — запнулся Тау и взялся за белую фигуру. — Сыграю белыми.

Непривычно и необычно. Впервые встречаю человека, который настаивает на игре чёрными. Может, стоило бросить жребий? Нет. Хоть белыми, хоть чёрными — я всё равно выиграю. Однако меня не покидает странное чувство, что я недооцениваю противника.

Тау сделал первый ход. Незнакомец тоже совершил ход.

— Давно играете? — спросил Тау и передвинул фигуру.

— Давно, — ответил незнакомец и незамедлительно сделал ответный ход. — Правда, не попадалось достойного соперника.

— Мне вас жаль, — подметил Тау, делая ход конём. — Однако у меня есть достойный противник.

— Будь у вас достойный противник, вы бы не играли в шахматы с кем попало, — усмехнулся незнакомец, съедая пешку. — Вы потеряли фигуру. Как вас называть?

— Тау, — ответил он, съедая фигуру. — А вы?

— Я ношу прозвище, — сказал он, снова съедая фигуру. — Вы читали старые книги про Шерлока Холмса?

— Читал, — заявил Тау, сделав ход и создавая мат в три хода. — Честно говоря, переоценено на мой взгляд.

— Правда? — усмехнулся незнакомец, делая ход, создавая мат в два хода. — А мне, наоборот, очень даже нравится. Особенно злодей Мориарти. Как по мне, он достойный соперник Холмсу.

— Сложно не согласиться, — подметил Тау, огораживаясь от мата. — Любой злодей кажется достойным, если он отражает суть главного героя. Сила против силы, ум против ума. Однако финал у книги ужасен.

— Не любите финалы, где в конце главный герой и злодей уходят на тот свет одновременно? — усмехнулся незнакомец, пробивая его защиту.

— Смотря какая смерть, — заявил Тау, создавая мат в два хода. — В данном случае поэтичная: герой и злодей падают в водопад. Но как по мне, выглядит как попытка побыстрее закончить историю и поставить точку.

— Вот как, — усмехнулся незнакомец, создавая защиту. — А как бы вы закончили эту историю?

— Я бы сделал так, — начал Тау, пробивая защиту, — чтобы Холмс заговорил Мориарти зубы, выиграл время, а Ватсон подоспел с подкреплением. И они бы уже отправили его за решётку. Без водопада, без жертв, просто — чистая стратегия.

— Звучит разумно, но не красиво. Да и Мориарти — преступный гений. Неужели вы думаете, что он бы не понял, что Холмс тянет время? — подметил незнакомец, создавая шах. — И, кстати, вам шах, Тау-сан.

— У людей есть такое свойство, как инстинкт самосохранения. Вряд ли Мориарти жаждал смерти в водопаде. Даже если бы он понял, он бы играл в эту игру — ведь ему нужен вызов, достойный соперник, а Холмс таковым и являлся, — заявил Тау и съел фигуру на шахе. — В итоге они бы смогли сыграть ещё и ещё, а не закончить своё противостояние на дне воды.