— Иногда, — усмехнулся незнакомец, уводя короля, — жирная точка — это лучший финал. Ведь если история продолжилась бы, кто-то из них проиграл бы, что и разрушило бы образ двух умов, неспособных победить друг друга.

— В любой игре кто-то должен проиграть, — заявил Тау и сдвинул фигуру. — Шах.

Незнакомец склонил голову к доске, лица всё ещё не было видно. Спустя секунду он поднял голову на Тау.

— Неплохо, Тау-сан. И я вижу, что вы из тех, кто доводит партию до финала, — подметил незнакомец, откидываясь назад. — Но что, если у нас будет ничья?

Тау посмотрел на доску — стратегия была выставлена так, что его шах спокойно прикрывался, а его фигуры будут атакованы, и в итоге он проиграет.

— Думаю, — нахмурился Тау, возвращая взгляд на незнакомца, — это хорошая игра, и на ничьей она может закончиться достойно.

— Любопытно, — усмехнулся незнакомец. — А как же «в любой игре должен быть проигравший»?

— Вы правильно заметили, что я довожу партию до конца, — хмуро подметил Тау. — Однако в нашем случае конец уже очевиден, и тратить время на то, что и так случится, просто бессмысленно. Ничья позволит нам обоим сохранить лицо. Кстати, я так и не знаю, как мне к вам обращаться.

— Мориарти.

Толпа переглянулась, кто-то выдавил смешок, кто-то прокашлялся, но суета ощущалась в воздухе. Тау оставался спокойным, однако внутри него что-то ёкнуло, когда незнакомец назвал себя.

— Забавное у вас прозвище, — хмуро подметил Тау и, откинувшись на спинку, скрестил руки. — Почему выбрали его?

— Оно мне по душе, — заявил Мориарти, вставая с места. — Да и кто его слышит, сразу знает: играть придётся серьёзно.

Мориарти развернулся и направился к выходу. На столе остались его деньги — он их не забрал.

— Вы забыли свой выигрыш, — сказал Тау, и Мориарти остановился.

— Оставьте себе, Тау-сан, — сказал он, обернувшись через плечо. На мгновение показалась его улыбка. — Считайте это моей благодарностью за хорошую игру.

— Спасибо, но вынужден отказаться, — заявил Тау, хмуро поглядывая на его еле видную улыбку. — Лучше используйте их, чтобы мы ещё раз сыграли, и я смог забрать их честно.

— Тогда пусть забирают старики, — предложил он, отворачиваясь и отдаляясь. — А на что сыграть у меня всегда будет.

Идя по листьям сакуры, незнакомец покинул парк. Все присутствующие проводили его взглядом до самого выхода, пока он не растворился в потоке улицы. Тау с недоумением смотрел на деньги, оставленные незнакомцем, и кинул взгляд туда, где он только что сидел.

— Вот это игра! — воскликнул дед, хлопая Тау по плечу.

— Да, — хмуро протянул он. — Но я бы проиграл, если бы продолжил.

— Ну, не каждый раз выигрывать, — усмехнулся дед, поправляя кепку. — Главное — сам процесс, а он был захватывающим.

— Да… — кивая, выдавил Тау и посмотрел на место, где недавно сидел его противник. — Главное — процесс.

Мориарти. Прозвище так себе, однако играет он на уровень выше всех тех, с кем мне доводилось играть. В этом было даже какое-то удовольствие. Хотя его странная любовь к старому детективному роману немного смущает. Ладно, главное — я заработал, а остальное — белый шум.

Тау попрощался с шахматистами коротким кивком и направился к выходу. Парк остался позади — воздух стал другим, уличным, городским. Держа пакет с продуктами, он сунул одну руку в карман и пошёл домой.

Солнце уже садилось за горизонт, покрывая улицы оранжевым светом. Подходя к подъезду, он огляделся и остановился у порога.

Линь, точнее Мию, наверняка, уже разложилась. Сейчас мне надо восстановить наручи и собрать новый ПК, заодно создать боеприпасы и гаджеты. Работы много. К счастью, материалов у меня ещё осталось. Затем — встреча с Тифф в парке. Это всё мелочи. Главное — нужно новое место для трансляции. Есть пару идей, но подумаю об этом позже.

Не задерживаясь у порога, он зашёл в подъезд. Поднявшись на свой этаж, он схватился за ручку двери — она была не заперта. Открыл её, и его глаза выпучились, когда он оглядывал свою квартиру, которая уже не напоминала его квартиру.

Прихожая полностью изменилась: на голом полу теперь лежал ковёр с геометрическим узором, а на стенах висели голографические картины, мерцающие мягким розовым и синим. Тау скривился, разулся и прошёл дальше. Его одноместная кровать превратилась в двухместную с пушистым пледом и мягкими игрушками. На кухне обеденный стол стал предметом современного искусства — красное дерево, резные ножки, а на столешнице стояла технологичная утварь, которой раньше не было. Неизменным остался только холодильник.

Он заметил набитый вещами шкаф. Открыл — и схватился за голову. Его три вешалки с одеждой были прижаты к стене, а остальное пространство занимала одежда Мию. Внизу шкафа — её обувь. Будто бы у неё не две ноги, а сорок.

Мию вышла из ванной комнаты в топике и шортиках. Уши навострились, и улыбка расползлась по лицу, когда она увидела ошарашенного Тау.

— Ты вернулся, — усмехнулась она, выставляя руки на пояс. — Долго же тебя не было. Что скажешь? Вижу по твоему лицу, что ты доволен изменениями.

— По-твоему, так я выгляжу довольным? — нахмурился он и, медленно отрывая взгляд от шкафа, повернулся к ней. — Во что ты превратила мою квартиру?

— Не бурчи, — возмутилась она, скрещивая руки. — Я вообще-то потратила много сил, чтобы превратить это место в приличную квартиру. Не так уж это и легко, когда комната всего одна. Лучше бы спасибо сказал.

— За что спасибо? — удивился он, выпучивая на неё глаза, и начал указывать на мебель. — За эти картины? Или за новый стол? Или за этот… ковёр? Когда ты говорила о переезде, я думал, ты перевезёшь вещи, а не свой дом.

— Для дома тут бы места не хватило, — буркнула она и, фыркнув, отвернулась от него. — Вот тебе и спасибо — стараешься, стараешься, а никто не ценит.

— Спасибо, — процедил он, протирая глаза за очками. — Превратила мою минималистическую квартиру в склад барахла.

— Сам ты барахло! — рыкнула она, хмуро поворачиваясь к нему. — Я вообще-то девочка, и мне всё это надо!

Тау склонил голову, помотал ей, сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул.

— Чёрт с тобой, — выдавил он, поднимая на неё голову. — Просто не мешай мне, ладно?

— Ладно, — фыркнула она, закатывая глаза.

Тау отошёл от шкафа и подошёл к своему столу. Открыл нижний ящик, положил деньги в коробку и достал маленький кубик. Коснулся его пальцем — из него появился голографический экран с изображением различного хлама.

— Это же квантовая коробка? — спросила Мию, выглядывая у него из-за плеча. — Где ты её взял? Она же стоит бешеных денег.

— Сам собрал, — заявил он, пролистывая материалы на голографическом изображении.

— Допустим, а где взял материалы? — спросила она, приподнимая бровь.

— Со свалки, — сказал он и вытащил из коробки первую деталь, положив на стол.

— Фууу, — протянула Мию, кривя носом. — Гениальный вор и хакер шарится по свалкам, чтобы собирать себе снаряжение? — Она выдавила смешок. — Не удивительно, что ты моешься вонючим мылом.

— Люди выбрасывают очень много полезного, — подметил он и вытащил ещё пару материалов. — То, что для одного хлам — для другого золото. Так что смейся над этим сколько душе угодно, только сиди тихо. Мне предстоит многое сделать, а времени не так уж много.

— Скучный ты, — буркнула Мию и, отойдя от него, пошла в ванную. — Ладно, буду готовиться к концерту. Носик там припудрю. — Она обернулась к нему, стоя у прохода в ванную. — Если что, я не закрою дверь… — Он не отреагировал, уже вовсю что-то делая на столе. — Пфф, задрот.

Мию всё-таки закрылась в ванной. Выложив все детали на стол, Тау убрал куб в ящик, достал универсальный инструмент и, надев тёмные очки, приступил к работе. Запах гари распространялся по квартире, яркие вспышки отражались на очках и соединяли материалы воедино.