Токио дышал неоном. Стеклянные башни переливались рекламой, голограммы плыли над улицами, вертолёты чертили светом ночное небо.

А внутри музея было тихо.

Два охранника шли по музею. Приглушённый свет пробивался между экспонатами героев ушедших лет.

— Я уже думаю сменить работу.

— Чего это вдруг?

— Сам посуди: охраняем хлам.

— Ты за языком-то следи! Это не хлам, у вещей богатая история.

— Всё равно. Плата ужасная. Хочу имплант поставить.

— Снова глаза?

— Не. Спину, а то моя уже отваливается.

Свет начал мерцать. Охранники напряглись.

— Это ещё что?

— Обычные перебои.

— Ладно.

— Испугался, что ли?

— А ты нет?

— А чего бояться? Призраков?

— Да.

— Опять та же песня.

— Говорю — он существует!

— Я лучше проверю проводку, а ты, параноик, лови призраков.

Один охранник отошёл. Второй остался. Ему оставалось только смотреть на мерцающий свет и ждать.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Развернулся — никого.

— Кто здесь?

Свет нормализовался — снова ровное, стабильное освещение. Охранник выдохнул, убрал фонарик и оружие. Повернулся.

Короткий удар в шею. Охранник рухнул как подкошенный, не издав ни звука.

Перед ним стояла чёрная фигура в стратегическом костюме и маске с двумя светящимися линзами-капельками.

Из-за угла появился второй охранник. Фигура обернулась. Охранник увидел вырубленного напарника. Выхватил ЭМИ-пистолет. Нацелился на маску.

— ЗАМРИ!

Фигура рванула к нему. Охранник выстрелил. Лёгкое смещение — заряд прошёл мимо. Ещё выстрел. Маска резко дёрнулась в сторону. Снова мимо. Фигура не останавливалась.

— Я СКАЗАЛ: ЗАМРИ!

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Фигура прыгнула. Заряды в пол. Кувырок через охранника — уже за спиной.

Охранник развернулся, наставляя ствол. Силуэт перехватил руку. Выстрел. Мимо. Два пальца устремились в подмышку. Удар. Рука охранника повисла, выронив ЭМИ-пистолет.

— Какого…?

Две линзы-капельки набросились на него. Удары пальцами по плечу и бёдрам. Каждый удар нашёл нервный узел. Всё заняло секунду.

Охранник повалился на пол, но не потерял сознание. Он смотрел на маску широко раскрытыми глазами и видел всё.

Человек в маске осмотрел охранников и двинулся к подиуму. Отдельная витрина с подсветкой, бархатные ограждения. Внутри — красный плащ. Он достал из-за пояса четыре маленьких прибора и прикрепил их к стеклу. В образовавшемся квадрате стекло полностью исчезло. Вор с лёгкостью вытащил плащ, достал чёрный тканевый мешок и убрал добычу туда. Закрепил мешок на спине. Посмотрел на охранника с распахнутыми глазами.

Лежачий охранник смотрел на него. Линзы-капельки приблизились. Присел на корточки. Рука потянулась к нему. Тот зажмурился. Рука скользнула к поясу. Сорвал тревожную кнопку.

Охранник не спеша открыл глаза. Человек в маске нажал на кнопку. По музею раздалась тревожная сирена. Во взгляде охранника читался немой вопрос «зачем», который он не мог озвучить.

Человек в маске ещё секунду смотрел на охранника — и фигура рванула в тёмный угол, растворившись во тьме. На стойке вместо плаща лежал чёрный дракон-оригами.

--

Секунда — и он уже на крыше музея. Вдалеке показался конвертоплан.

Железная птица направила на него прожекторы. Фигура сразу сорвалась с места, прыгая с крыши на крышу. Вертушка начала преследование, не сводя луч света с вора.

— Вижу объект. Преследую. — сказал пилот, наблюдая за перемещением вора. — Движется к центральной улице. Готовьте перехват.

Свет плясал над фигурой. Перекат через трубу. Разбег. Пробежал по стене. Захват за край. Подтянулся. Сиганул.

Из пожарного выхода выскочили полицейские. Град пуль. Вор сделал акробатическое сальто — пули прошли мимо, будто он знал их траекторию заранее. В полёте он кинул шарик. Тот взорвался, распространяя фиолетовый дым. Приземлившись, вор резко сменил направление, уходя от засады и исчезая из света прожекторов.

— Мы его потеряли. — доложил пилот, водя светом прожектора по затемнённым улицам. — Ведём поиски.

Подключилась вторая вертушка. Взяла след — человек в маске бежал к высотке в центре. Используя соседние стены, он прыгал от одной к другой, набирая высоту. Добравшись до точки, где стены больше не было, он вытянул руку — и из рукава выстрелил крюк-кошка. Зацепившись за край здания. Вор мгновенно взмыл вверх.

Человек в маске взбежал к краю здания и остановился. Железные птицы выстроились вокруг, освещая его со всех сторон. Полицейские в бронежилетах вышли из технического лифта и наставили автоматы на вора.

— Стоять! — скомандовал полицейский, хватая вора в прицел. — Руки за голову. Живо!

Фигура повернулась. Закинула руки за голову.

— Теперь медленно подошёл! — скомандовал полицейский.

Человек в маске медленно шёл задом к краю крыши.

— Замри, кретин! Ты разобьёшься.

Фигура остановилась у самого края. Руки распахнулись в стороны. Две линзы-капельки смотрели на полицейских в упор.

— Я Тиамат! — произнесла фигура. — Запомните.

Сделал шаг назад. Фигура устремилась в пропасть, летя спиной вперёд, раскинув руки в стороны.

Толпа полицейских бросилась к краю. Прожекторы провожали его падение, и он исчез в темноте между зданиями.

Полиция прибыла на место падения. Но ничего не нашла. Только мусор, дымящиеся крышки канализационных люков и чёрный дракон-оригами.

Понедельник.

Утренний свет проник в одну из обычных квартир Токио.

Однокомнатное помещение, чистое. У крайней стены — кухонная зона. Холодильник, плита, всё необходимое. У другой стены, возле просторного окна, расположился рабочий стол. Микросхемы, детали, отвёртки и ноутбук. Неподалёку от стола стояла односпальная кровать, на которой лежал парень.

Тау проснулся, сжимая в руке чёрную маску с двумя линзами-капельками.

Два часа сна. Приемлемо. Уже привык.

Он встал с кровати. Глаза — карие и отдохнувшие. Схватился за голову, сжимая чёрные волосы.

Проходя мимо стола, нажал на клавишу ноутбука. Заиграла Пятая симфония Бетховена. Вошёл в ванную. Включил холодный душ. Разделся и встал под воду. Ледяные струи хлестали по телу. Ритуал.

Закончив, приступил к чистке зубов. Но смотрел на себя словно на чужого.

Ненавижу зеркала. Особенно смотреть на это лицо. Я не урод, но это — не я. Глаза, волосы, внешность. Вся база, чтобы не выделяться среди серой массы. Лицемерие в чистом виде. Однако это моё убежище.

Закончив водные процедуры, он направился на кухню. Съел два варёных яйца, которые сварил заранее, и запил кипятком с лимоном.

Подошёл к шкафу у кровати. Открыл. Оделся. Серые брюки, белая рубашка, красный галстук, серый пиджак. С тумбочки надел очки.

Прошел к выходу. Схватил готовую сумку. Кинул на плечо. Присел на порог. Обулся и покинул квартиру.

Дошел до остановки. На ней уже стояли люди. Тау осмотрелся. Встал у края и достал телефон.

Мужчина в самом краю. Явно учитель. Костюм не дорогой, даже староват. На плечах — мятые складки. Наверняка полночи проверял работы. Веки приспущены, под глазами синяки. Рядом с ним молодой парень. С кем-то переписывается. На пальце кольцо — женат. Но пишет не жене. Слишком счастливое лицо. Друзья? Нет. Поджал губы. Любовница. Рядом со мной пожилая женщина. Руки трясутся, а на лице счастье. В такую рань едет к доктору. И наверняка после отправиться к внукам. И зачем мне это всё знать?