Пружина широко разинул рот, задрожал — он пытался кричать, но не было звука. Тиамат закрыл металлический ящик. Пружина остался в замкнутом пространстве — не двинуться, не крикнуть. Только смотреть на бесконечную детскую передачу.

Снаружи Мию запечатала контейнер и навесила на него несколько отправных точек.

— Даже не знаю, — сказала Мию. — Ты уверен, что этого достаточно?

— Вполне, — бросил Тиамат и направился к выходу, активируя дрона-посыльного.

Ящик с Пружиной и его конечностями отправили в распределительный центр — они затерялись в другой части фабрики. Мию проводила их взглядом и нагнала Тиамата.

— Кстати, ты злишься? — спросила она, сравнявшись с ним и заглядывая снизу вверх. — Ну, за то, что я сказала, где тебя искать.

— Ты сказала это, когда мы были врагами, — подметил Тиамат, останавливаясь. — Но стоило предупредить раньше. В остальном всё в порядке.

Они оба обернулись в сторону, где затерялся ящик с Пружиной — будто провожая старого друга.

— И что ты… или мы будем делать? — неуверенно спросила Мию.

— Объявим войну! — заявил он.

— Это я уже поняла, — подметила Мию, резко поворачиваясь к нему. — Но нас всего двое. А там Амазонка, Ночной глаз, и, как я уже поняла, новая Пантера. И не будем забывать про нашего бога — Альфу.

— А кто сказал, что мы будем одни? — подметил он, поворачиваясь к ней.

— На что ты намекаешь? — уточнила она, приподнимая бровь.

— Неделя, — заявил Тиамат. — Ещё одна неделя — и мы сможем дать отпор и A.O.E., и пятёрке, и системе, и Мэнди.

— Мэнди? — удивилась Мию, навострив уши. — Кто это?

— Ты её знаешь как Валентайн. Но на деле она опаснее всех.

Тиамат снова направился к выходу. Мию последовала за ним. Они остановились у прохода.

— Сделай все дела. Ночью у нас работа, — заявил Тиамат.

— Да у меня особо-то и дел нет, — подметила Мию, скрестив руки и отводя взгляд. — Да и в чём я выйду ночью? Я же теперь не Пантера.

— Вот ты горе луковое, — заявил Тиамат и схватился за голову. — Ладно. Я сделаю тебе тросы.

— Ого, — удивилась Мию и, улыбаясь, положила руки на пояс. — С чего такая щедрость?

— Не обольщайся, — усмехнулся Тиамат, скрещивая руки. — Я лишь беру техническую часть. А вот костюм шей сама.

— Понятно, — буркнула она, закатывая глаза. — Рано радовалась.

— Хватит болтать, — отрезал Тиамат и открыл дверь. — Встречаемся дома. Делаем тебе костюм и снаряжение. А ночью… я завершу первый акт.

Он прыгнул на стену, перебираясь с одной на другую, и через мгновение оказался на крыше. Мию потеряла его из виду.

Она спокойно вышла, закрыла за собой дверь фабрики и, выйдя из переулка, направилась домой.

В небольшом кафе неподалёку от центра Токио было почти пусто. Только у окна сидели двое: Каин, сложивший руки на столе, терпеливо ждавший заказ, и Сэм, задумчиво глядевший в окно и постукивавший пальцами по столу. Внутри играла современная попса. Посетителей было немного.

— Короче, — начал Сэм, отрываясь от окна и глядя на Каина. — Давай ещё раз. Как жестами сказать «привет, как дела»?

Каин выдохнул, опустил голову, помотал и выпрямился. Затем медленно начал показывать жесты. Сэм повторял, проговаривая каждое слово.

— Кажись, понял, — заявил Сэм. — А как будет… «не суй свой нос в чужой вопрос»?

Каин скривился, но всё же начал показывать Сэму, как это произнести. Сэм снова повторял и проговаривал.

— Кажись, понял, — заявил Сэм.

К их столику подошёл андроид-официант, бесшумно поставив заказ. Сэму — глубокую миску: ячные слои, мясные слои под ними, и кофе. Каину — рамен и такой же стакан кофе.

— Приятного аппетита, — сказал Сэм и прожестикулировал: «Я тебя урою».

Каин замер с палочками у рта, скривился и разинул рот.

— Что? — удивился Сэм, разводя руками. — Я опять что-то не то сделал?

Каин помотал головой, взял телефон, набрал текст и повернул экран к Сэму.

— Ого, — нахмурился Сэм и схватился за голову. — Блин, никогда не научусь.

Каин повернул телефон к себе, переключил в режим озвучки текста и начал печатать.

— Зачем… тебе… это, Сэм? — спросил Каин через телефон.

— Что именно? — спросил он, убирая руки с головы.

— Ну… язык жестов… тебе же… переведут… если что.

— Потому что мне стремно, — заявил Сэм, доедая немного своего блюда. — Все тебя понимают, а я нет. А может, я тоже хочу понимать, что ты говоришь.

— Есть… множество программ… позволяющих… читать жесты… немых… хочешь… установлю?

— Звучит как костыль, — подметил Сэм, перебирая еду. — Я что, хуже остальных?

— Нет… просто… этому… не научиться… за час.

— Знаю… — выдохнул Сэм, опуская палочки. — Но мне стыдно, что я не научился заранее. Грей уже знал язык жестов. Он научил Сильву. А Тифф — ты. А меня как будто это всё обошло стороной.

Каин на мгновение застыл, потёр подбородок, улыбнулся и начал печатать.

— Есть… идея… если не хочешь костыль… то как насчёт… личного репетитора?

— А ты не репетитор? — приподнимая бровь, спросил Сэм.

— Я… не об этом. Есть обучающая программа… она легко объясняет… Не обещаю, что будешь владеть жестами как я… но, по крайней мере, начнёшь понимать. Азы. И обучение пойдёт быстрее.

Сэм уже опустошил тарелку, пока Каин печатал текст, и теперь пил кофе.

— Это мне подходит, — заявил Сэм, сделав глоток. — Так и продолжим нашу тренировку.

У Каина быстро исчезла улыбка, брови навострились. Сэм согласился на программу — но это значит, что ему придётся тренировать его в своём же способе общения. А рамен до сих пор стоял нетронутым.

Неоновый свет падал на ночные крыши Токио. Дождь лил неумолимо, покрывая влагой асфальт и стёкла. Шум капель звучал спокойно, но с тревожной ноткой. Люди переходили улицы, укрываясь под зонтами, не подозревая, что дождь — не то, чего стоит бояться этой ночью.

Тиамат стоял на крыше. Капли стекали с маски и куртки. Он смотрел на неоновый Токио — и в этом взгляде было прощание.

Сзади появилась Мию — уже в новом костюме: чёрный боди с фиолетовыми вставками, лёгкий бомбер, широкие штаны, высокие берцы. Маска с жёлтыми линзами скрывала лицо и волосы. Хвост и уши исчезли под тканью. Ни эмблем, ни логотипов — только чёрный и линии.

Тиамат обернулся к ней. Она подошла ближе, промокая под дождём, и скрестила руки.

— Я проверила твою конуру, всё чисто, — заявила она. — И ещё раз хочу заметить: мне не нравится этот костюм.

— Зато в нём тебя не узнать, — подметил Тиамат.

— Ага, пришлось выбрать мышиный образ, чтобы запихнуть хвост в костюм и спрятать уши, — буркнула она, скрещивая руки. — И почему Стикс? У тебя что, какой-то фетиш на мифологию?

— Стикс — река между мирами, — заявил он, подходя ближе. — Ты побывала в системе и теперь находишься вне её. Очень символично, как по мне.

— Мне сейчас символично нужно тёплое одеяло, кофе и чтобы меня обняли, — подметила Стикс, промокая под дождём и обхватывая себя руками.

— Как только закончим, получишь свои требования, — бросил он, обходя Стикс и подходя к краю.

— И обнимашки? — уточнила она, провожая его взглядом.

— Посмотрим, — кинул он и спрыгнул с края.

Трос, зацеп — и он замедлил падение, плавно приземлившись перед будкой, похожей на жилище бездомного. Стикс спрыгнула следом: проскользила по стене, оттолкнулась, трос, зацеп — и, сделав сальто, приземлилась рядом.

Показушница.

— И что теперь? Снова трансляция? — спросила она, глядя на будку и ёжась под дождём.