— Да, — подтвердил он и направился к будке. — Но после неё Токио не будет прежним.
Стикс проследовала за ним. Внутри было темно и сыро: ноутбук на столе, камера по центру, диван с пятнами на обивке, стены, сочившиеся влагой.
Тиамат сел за стол, открыл ноутбук, вбил коды и нажал «Enter». Затем встал, подошёл к дивану, отряхнул его и уселся перед камерой.
— Усаживайся поудобнее, — заявил Тиамат. — У тебя место в первом ряду.
— Мне и тут удобно, — подметила Стикс, устраиваясь в углу комнаты и оглядываясь. — Ты же не будешь говорить обо мне?
— А смысл? — подметил он, устраиваясь на диване. — Ты уже не в системе. Твоё место занимает новая Пантера. Да и вообще… той Пантеры, что напала на меня у пентхауса Бишопа, больше нет.
— А может, я просто дурачка играю? — заявила она, скрещивая руки. — И когда ты потеряешь бдительность, сдам тебя A.O.E., чтобы вернуться в пятёрку.
— Мы оба знаем, что это бред сивой кобылы. Но если хочешь факты — вот тебе пара. — Он закинул руки на спинку дивана. — Пятёрка променяла тебя на Пружину. A.O.E. лишила всего. А я дал тебе новую жизнь и месть, о которой можно только мечтать. И вдобавок ко всему — я читаю тебя как открытую книгу. Да и если бы ты хотела меня сдать — не стала бы стучаться в мою квартиру.
— Ну да… — выдохнула она, убирая скрещенные руки и закидывая их за спину. — И не поспоришь. Но знаешь что… я даже рада, что не сдала тебя. Хотя пару раз пробегала мысль.
— Видимо, в те моменты, когда ты залезала в свой браузер, — усмехнулся он, усаживаясь ровнее.
— Эй! — возмутилась она, сжимая кулаки. — Ты обещал это не использовать!
— И я до сих пор его держу, — подметил он.
Стикс фыркнула и отвела взгляд, задирая нос. Тиамат достал пульт и нажал — лампа на камере загорелась красным.
* * *
На главном экране в центре Токио загорелся чёрный дракон. Каждый экран в городе — телевизоры, телефоны, рекламные панели — показывал одно и то же изображение. Выключить было невозможно.
Символ исчез. На его месте — маска с двумя линзами-капельками.
«Здравствуй, Токио. Мы снова встретились. Вы, наверное, думаете, что я начну говорить правду? Конечно. Но для начала скажу: это последний мой эфир.»
Город замер. Люди смотрели на экраны — на огромные панели над площадями, в свои телефоны, в окна домов, в витрины магазинов. Никто не шевелился.
«Начну с самого главного. Ваш любимый Самуэль Бишоп. Бизнесмен, благотворитель и всё то, что придумывают его пиарщики. На деле — мафиози. Крупные поставки, тайные сделки, торговля наркотиками. Именно он отвечает за все преступления пятёрки — напрямую или через подставных лиц. Документы уже у вас на устройствах.»
Люди массово начали просматривать файлы. Кто-то возмущался и не принимал, кто-то удивлялся и принимал.
В своём пентхаусе, в кабинете с видом на город, Самуэль Бишоп смотрел в экран, не моргая. Он открыл присланные документы, пролистал, оскалился. Сжал устройство в руке — и раздавил его в крошево. Осколки посыпались на стол. Он перевёл взгляд на монитор и продолжил смотреть.
«Вы удивлены? Возмущены? Однако это только начало. Амазонка. Думаете, она пришла с загадочного острова, где живут девы-воительницы? Правда куда суровее. Настоящее имя — Лайла Фрин. Родом из Германии. Обычная вышибала и вымогательница долгов. В её списке — 30 человек с инвалидностью и 10 убитых. Документы уже у вас на устройствах.»
На улицах стихли голоса. Остался только дождь — ровный, монотонный, заполняющий пространство. Кто-то открыл документы и замер. Кто-то попытался закрыть экран — но не смог. А потом шёпот перерос в голоса, голоса — в крики. «Это не она», — сказал кто-то в толпе. «Это монтаж». Но документы не врали. И гул голосов смешался с шумом дождя.
В башне «Одиссей», в своих покоях, Амазонка стояла у панорамного окна. За стеклом — город, а на главной площади — огромный экран, с которого звучал голос Тиамата. Она посмотрела в телефон, открыла документы — скулы дрогнули. С криком она швырнула телефон в стену. Тот разлетелся вдребезги, осколки посыпались по полу. Она перевела взгляд на экран за окном, сжав кулаки так, что хрустнули костяшки.
«Надеюсь, вы готовы к следующему разоблачению. Потому что на очереди… барабанная дробь… Ночной глаз. Неожиданно? Нет. Вы уже поняли, что мы так быстро не закончим. Настоящее имя — Дональд Смитфилд. Родом из Лондона. Вроде бы цивилизованный человек. А нет. Он переплюнул всех. Киллер по найму. На его счету — больше тысячи удачных заказов. Внушающее число, не так ли? Документы уже у вас на устройствах.»
Толпа снова дрогнула. Тысяча заказов — это не просто слова. Это цифра, которую невозможно оправдать. Кто-то отшатнулся от экрана. Кто-то закрыл глаза. Девушка, которая не верила в Амазонку, медленно опустила руки и отошла в сторону. Дождь продолжал идти, но теперь казалось, что он льёт холоднее.
Ночной глаз стоял на крыше старого здания, в нескольких кварталах от башни «Одиссей». Дождь стекал по его рукам и капюшону. Внизу, на огромных экранах, мелькало лицо Тиамата. Он смотрел на него, не двигаясь. Медленно достал телефон, открыл документы, пролистал. Слегка нахмурился, убрал телефон обратно и, скрестив руки, продолжил следить за трансляцией.
«Знаете, что забавно, уважаемые зрители? Мне больше нечего вам показать… Наверняка вы спросите меня, а как же Пантера? Скажу прямо и как есть. Доказательства, которые у меня были, уже не актуальны для неё. Я знаю правду, но если мои слова ничем не подкреплены — я ничем не лучше пиарщиков из A.O.E.»
Толпа застыла в недоумении. Кто-то выдохнул с облегчением — думал, мир ещё не до конца прогнил. Кто-то возмущённо ворчал, и им уже было плевать на доказательства.
«Говори, дракон! Я поверю!»
«Может, не все герои плохи, как он говорит?»
«Уже трое из пяти! Вдобавок A.O.E.! Полюбому там всё гнилое.»
«Трое! Но не Альфа с Пантерой! Значит, у него на них ничего нет, и они настоящие герои.»
* * *
— А как же Альфа? — тихо спросила Стикс из угла. — У тебя же есть его послужной список.
Тиамат выключил микрофон на камере.
— Есть, — заявил Тиамат. — Но этого мало. И ничего не даст. Если я скажу хоть слово о нём — я буквально выстрелю в голову всему городу.
— И что? — буркнула она. — Оставишь его белым и пушистым?
— Пока да, — ответил он. — Но это не конец трансляции.
Тиамат включил микрофон.
* * *
«Что же касается Альфы… можете пока радоваться его иллюзией героизма.»
В главном зале башни «Одиссей» Альфа стоял у панорамного окна, глядя на неоновый Токио внизу. Дождь стекал по стеклу, размывая огни. За его спиной на экране продолжалась трансляция. Он не обернулся, но слегка улыбнулся.
«Теперь к самому главному. Почему я вывалил всё это? Почему эфир последний? Всё просто. Мне дали пощёчину белой перчаткой. И я ответил. Элегантно и жестоко.»
Тиамат вывел на экран Пружину — в ящике, без рук и ног. Он кричал, но звука не было. Только страх. Только беспомощность.
В толпе кто-то отшатнулся. Кто-то закрыл глаза. Девушка, которая ещё минуту назад кричала «он врёт!», теперь молчала, глядя в экран. Дождь продолжал идти, но никто не уходил.
«Не удивляйтесь. Звук на видео есть — просто звука нет у Пружины. И такая участь ждёт каждого из пятёрки.»
Толпа зашепталась:
«Что это значит?»
«Это он с ним так?»
«Какой ужас…»
«Тиамат — злодей?»
Видео с Пружиной исчезло. На экранах снова остался только Тиамат.
