Заиграла заводная музыка, и над сценой вспыхнули голографические огни. Толпа взорвалась криками. По всей площади разнёсся низкий, гулкий голос, от которого вибрировал воздух:
— ВЫ ЭТОГО ЖДАЛИ?
— ДА!
— ВЫ ПРИШЛИ РАДИ ЭТОГО?
— ДА!
— ВСТРЕЧАЙТЕ! КРАСАВИЦА, УМНИЦА, ПЕВИЦА, ТАНЦОВЩИЦА И ПРОСТО НЕОТРАЗИМАЯ ДЕВУШКА… ГЛОРИЯ!
Зажглись огни, выстрелили фейерверки конфетти, заиграла музыка. Взрыв дыма — и на сцене, в центре светового луча, появилась Стар-Глория. Она замерла в готовой позе, сияя в неоновых огнях.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую репетируют перед зеркалом сотни раз, но доводят до ума только единицы.
— Токио, вы готовы? — спросила Глория, не убирая свою яркую улыбку, и наклонилась к залу, подводя руку к уху.
Зал взорвался криками. Вспышка озарила сцену, и за спиной Глории материализовались танцоры. Музыка ворвалась в пространство. Стар коснулась виска — в воздухе перед её губами засиял голографический микрофон, и она запела.
Эй, смотри — огни зажглись,
Этот город — наша жизнь.
Кто сказал, что мы не звёзды?
Кто сказал, что путь закрыт?
Мы летим наперекор,
Даже если нет крыла.
Улыбаемся, как в детстве,
Там, где правда умерла.
На припеве она подняла руки, толпа подхватила, и она начала энергично танцевать:
А-а-а, это просто небо зовёт,
А-а-а, даже если кто-то не ждёт.
Герои падают, но встают,
Просто верь — они рядом, тут.
Тифф улыбаясь пританцовывала в такт музыке, а Тау не поддавался — он просто наблюдал, как веселится Тифф и как танцует и поёт Стар в образе Глории.
Слова ужасны. Кто вообще написал ей текст? Герои. Сколько лицемерия в этой песне — не сосчитать. Так и хочется выйти на сцену и спеть иную песню.
Песня закончилась, и заиграла тревожная музыка.
— Тау! Твой выход, — сказала Тифф и поманила его на сцену.
— А? — сморщился Тау. — Может, всё-таки кто-то…
Тифф не дала договорить, схватила Тау и вытолкнула на сцену. Он, еле перебирая ногами, устоял, хватаясь за цилиндр.
— О нет! — театрально ужаснулась Глория и сыграл орган — Это же трикстер!
Тау выдохнул. Выпрямился, поправил пиджак и галстук, оглянул зрителей и непроизвольно улыбнулся дикой улыбкой.
— Приветствую, Токио! — обратился он, медленно идя по сцене и театрально разводя руки. — Трикстер пришёл за главным призом.
— Нет! — крикнула Глория, театрально прикладывая руку ко лбу. — Нельзя! Без меня люди потеряют надежду!
— Надежда? — усмехнулся он, ступая в свет. — Её у вас больше нет. Я пришёл за ней — и это мой ответ.
Заиграла театральная, почти цирковая мелодия, в которой сплелись симфонические аккорды и тяжёлые гитарные рифы. Трикстер шагнул к Глории, ухватил за талию, приподнял её руку и прижал к себе. Он закружил её в своём ритме — она пыталась сохранить контроль, но он вёл, не давая ей ни шага. В какой-то момент он подкинул её — зал ахнул, Тифф приоткрыла рот, Глория зажмурилась, но он поймал её. Под финальный аккорд он вытащил из пиджака розу, зажал в зубах и, придерживая Глорию за талию, наклонил её в финальном поклоне лицом к зрителям.
Раздались дикие овации — кто-то свистел, кто-то восхищался. Тау улыбался, глядя на зрителей, держа розу в зубах, и даже не смотрел на Стар. А она смотрела на него, хлопая глазами.
Заиграла Пятая симфония. Трикстер поднял Глорию, докружил до середины сцены, отпустил и начал грациозно кружить вокруг неё. Он достал из рукава красную ленту и, продолжая кружить, обматывал её вокруг неё.
— Теперь! — крикнул он, поднимая розу вверх. — Надежды нет — она мертва. Долой молитвы, лживые слова — сегодня здесь танцует голова!
— Не сегодня! — раздался голос из зала.
Лучи света выхватили девушку в костюме Амазонки — с декоративным мечом и щитом. Зрители зааплодировали, а затем расступились, освобождая ей путь на сцену. Она выбежала вперёд, взлетела на сцену и, оказавшись перед трикстером, наставила на него меч.
— Амазонка! — усмехнулся трикстер, разводя руки. — Ты пришла, чтобы проиграть, но сегодня я буду танцевать!
Он вытянул руки — из рукавов выскочили красные ленты. Амазонка отбила их щитом и мечом.
— Всё кончено! — бросила Амазонка и накинулась на него с мечом.
Замах. Трикстер рефлекторно сделал прыжок с переворотом — меч прошёл под ним, и он приземлился, упираясь на колено и руку. Замер. Амазонка покосилась на него. Глория приподняла бровь. Тифф выпучила глаза. Зал взорвался овациями.
Блять. Увлёкся. Без паники. Идём по сценарию.
Трикстер поймал взгляд Амазонки, покрутил глазами и головой, давая понять, чтобы повторила. Та слегка кивнула.
— Ха! — усмехнулся трикстер, вставая в полный рост и разводя руки. — Мимо!
— Первый удар — пробный! — рыкнула Амазонка, раскручивая меч и делая выпад. — Второй — похоронный!
Амазонка провела мечом по его рукаву — ткань разделилась, и из-под неё на мгновение брызнула алая проекция. Трикстер отшатнулся, и в тот же момент из его ладоней вырвались красные ленты, закрывая его уход.
— Я ухожу — и это не конец, — выдавил трикстер, уходя в сторону кулис. — Ловите, пока я не стал ваш венец!
Глава 12: Трещина. Часть 3
Тау скрылся за кулисами. На сцене Амазонка разорвала ленты, освобождая Глорию. Та поднялась, улыбнулась и подошла к микрофону. А за кулисами Тифф уже подбегала к Тау.
— Что это было? — удивлённо спросила она.
— Ты о чём? — уточнил он, снимая шляпу.
— Ты… — запнулась она, оглядывая его с ног до головы. — Двигался просто бесподобно, а танцевал так, что было не оторваться. А ещё этот странный прыжок… там даже в сценарии такого не было. — Она отвела взгляд. — И реплики… некоторых вообще не было.
— Не поверишь, но я сам в шоке от себя, — заявил он, разглядывая шляпу. — Честно говоря, думал, что всё испорчу.
— Испортишь? — усмехнулась она. — Тау! Ты блистал! Я никогда не видела ничего подобного. У тебя явный талант!
— Ну не знаю, — сказал он, отводя взгляд и крутя в руке шляпу, затем снова посмотрел на неё. — Думаешь, правда талант? А то в школьных спектаклях мне доставалась только роль дерева.
— Ты себя принижаешь, — усмехнулась она и хлопнула его по больному плечу.
Тау стиснул зубы, шея напряглась, глаз дёрнулся.
— Ты чего? — спросила она, глядя на его перекошенное лицо.
— Всё ок, — выдавил он и поднял большой палец вверх.
— Ну ладно, — скосившись, кивнула Тифф. — Кстати, где ты научился так двигаться?
— Честно? — спросил он, глядя в сторону сцены. — Когда у тебя нет способностей, учишься двигаться. Иначе просто сдохнешь.
— Поэтому ты иногда не держишься на ногах? — усмехнулась Тифф, прикрывая рот.
— У нас в институте просто полы скользкие, — усмехнулся он, возвращая на неё взгляд. — Поражаюсь порой, как там ноги не ломают.
— Киришима! — засмеялась Тифф, хватаясь за его больное плечо, и он стиснул зубы. — Да ты, оказывается, ещё тот шутник. — Она выпрямилась, перестала смеяться и отпустила его плечо. — Зря ты не показываешь свои лучшие стороны.
— Эм… — запнулся он, неуверенно крутя шляпу в руках, и начал уходить. — Пойду переоденусь.
— Подожди, — бросила она, схватив его за руку, и тот обернулся. — Это… спасибо. Ну, за разговор… там, за вагончиком.
— И тебе спасибо, — сказал он, тепло улыбаясь ей. — За твою дружбу.
Тифф разжала пальцы, и Тау, на мгновение задержав взгляд на ней, развернулся и направился за кулисы. Она проводила его взглядом, потом перевела глаза на сцену, где Глория уже заводила толпу новой песней.
