1 секунда.

Пролетел и схватил старуху. КамАЗ промчался мимо. Переправил её через дорогу. Отпустил. Взмыл вверх и исчез — будто его и не было. Быстро зацепился за край, подтянулся и оказался на крыше.

Он схватился за голову и тяжело дышал, будто пробежал марафон.

Старуха. Она бы не увидела КамАЗ. Водитель уснул. Если бы не я — её бы сбили. Ирония: мир полон героев, а помог я. Я не герой для системы. Но смотреть, как кто-то умирает, когда ты можешь помочь…

Тиамат замер. Развернулся и увидел на другой стороне крыши Молнию. Она смотрела на него с расширенными глазами и приоткрытым ртом.

Блять. Опять она. Не вовремя.

Он развернулся и рванул по крыше. Бежал в противоположную сторону. Перед ним появилась электрическая сеть. Остановился. Сиганул в другую сторону — снова сеть. Она появилась со всех сторон, окружая его.

Молния зарядила свои руки. Прыгнула, перелетая через пропасть, оставляя за собой электрический след. Приземлилась и подошла к электрической ловушке.

Тиамат развернулся к ней и скрестил руки.

— Поздравляю. Ты поймала меня. Что теперь?

— Что это было? — хмурясь, спросила она.

— Ты о чём?

— Не прикидывайся, — рыкнула она, наставляя на него заряженные электричеством руки.

— А-а-а, ты про старуху. Ну, помог перейти дорогу. Знаешь, есть такая вещь, как карма. Вот поправляю её немного.

— Зубы мне не заговаривай.

— Я в ловушке. Что мне ещё делать?

Молния отвела взгляд, будто что-то разыскивая. Тиамат расслабил руки и присмотрелся к ней.

Мне знакомо это выражение лица.

Принимая суровое лицо, она выдохнула и вернула взор на него.

— Вчера на крыше. Ты не дал мне умереть. Почему?

— Я уже говорил. Все мы там окажемся. Зачем ускорять то, что и так в конце концов произойдёт?

— Ты увиливаешь.

— А ты дотошная, — подметил он и, скрестив ноги, присел в центре ловушки. — Твои дружки тоже здесь?

— Я пока одна. Но одно моё слово — и они быстро примчатся.

— В дело пошли угрозы.

— Пока что я хочу просто поговорить.

— С парнем своим разговариваешь или ты его поджарила?

— Слушай, — выдохнула Молния, опуская руки. — Мне непонятен твой портрет. Ответь на несколько вопросов. Только честно.

— Что я получу взамен?

— Зависит от твоих ответов.

Тиамат оглядел электрическую дугу. Откинулся на руки, и две линзы-капельки уставились на неё.

— Сразу говорю. Местоположение плаща не выдам.

Молния оглядела его и электрическую дугу. Затем, сложив ноги вместе, присела на корточки, обхватив колени.

— Тогда… зачем ты украл плащ и влез в башню «Одиссей»?

— Фокусник не раскрывает свои карты. Даже в заключении.

— Я серьёзно.

— Серьёзности хочешь? Как долго ты пялилась на то, как я спасаю старушку?

— Это к делу не относится.

— Относится. От твоего ответа зависит, продолжится ли наш разговор на моей ноте или переключится в твою плоскость серьёзности.

— Когда я пришла, — выдохнула она, — я увидела лишь результат.

Не врёт. Глаза не отводит, голос ровный. Ни один мускул не дёрнулся на её лице.

— Хорошо, — сказал он и наклонился в её сторону. — Я скажу тебе. И про плащ, и про башню. И это будет правдой. Вопрос в том — выдержишь ли ты эту правду, или ты слишком скована законами морали, чтобы герой верил вору?

— Я смотрю на вещи трезво. Без штампов.

Тиамат встал. Подошёл к дуге и Молнии поближе. Сел на корточки напротив неё. Электрическая сеть будто бы стала тоньше.

— Начну с малого. Ваша великолепная пятёрка, особенно Альфа — это сборище бомб замедленного действия. В башне я выкрал данные, которые раскрывают их с новой стороны.

— У каждого есть секреты. Какими бы они ни были, уверена, ситуация вынуждала.

— А говорила, смотришь трезво.

Он достал из пояса тонкое стекло, провёл пальцем — над стеклом возник голографический экран, и перед Молнией возникли слайды великолепной пятёрки.

Там мелькали видео и фотографии. По содержанию напоминающие отъявленных преступников, но с участием известных героев. Она смотрела на это словно на фильм ужасов.

— Это…

— Да, — перебил Тиамат. — Твои любимые защитники. Подкупы, наркотические вещества, закрытые вечеринки, непреднамеренные убийства. И это только верхушка айсберга.

— Это… — пробормотала Молния, разглядывая слайды. — Это не может быть правдой. Они же… Нет. Ты врёшь.

Электрическая дуга начала слегка дёргаться.

— Вижу твоё замешательство, — подметил Тиамат. — Сложно осознать, что те, на кого ты равнялась, оказались подонками.

Молния свалилась на пятую точку и никак не могла оторваться от слайдов.

— И… как же… с этим связан плащ?

— Плащ — это символ героизма и надежды. Всё то, чем эти «герои» не являются. Украв его, я показал, насколько само понятие героизма обесценено.

— Ты… ты мстишь кому-то из пятёрки?

— Месть? — усмехнулся он, помотав головой. — Месть тут ни при чём.

— Тогда зачем всё это?

Тиамат выключил голографический экран и сжал стекло в руке.

— Я вижу, что ты делаешь. Пытаешься вписать меня в привычный образ своего мировоззрения: вор — это вор, герой — это герой. И так далее. Но спешу тебя разочаровать — я не вписываюсь ни в один из привычных для тебя шаблонов.

— Это не делает тебе чести! — хмуро ответила Молния и встала на ноги. — Факт есть факт, ты вор. И всё, что ты говоришь… В это… Сложно поверить.

— Если тебе так проще, — заявил Тиамат и встал во весь рост, равняясь с Молнией, — пусть будет по-твоему. Ты не виновата. Тебя кормили ложью из ложки на протяжении долгого времени. Сейчас ты попробовала правду — и тебя воротит.

— Правда… — запнулась Молния и отвела взгляд.

Электрическая сеть стала извиваться, словно пульс сердца.

Ее способность идет от эмоций. Сомнение. Идеальный рычаг. Электрическая сеть проходит по металлической цепи. Если её разорвать в нужном месте — вся цепочка рухнет.

— Подумай о моих словах на досуге, — кинул Тиамат и швырнул стекло в дугу.

Яркий свет. Искры во все стороны. Молния прикрылась рукой. Тиамат отпрыгнул. Проектор треснул и упал на щебёнку. Электрическая дуга распалась.

Тиамат рванул вдоль крыши. Молния, убирая руку, увидела его бегство и сиганула за ним.

— Эй! — кинула она. — Мы не закончили!

— Прости, но лекция подошла к концу, — кинул он и достал дымовой шарик.

Он прыгнул с разворотом. Кинул в неё шарик. Тот лопнул у неё под носом и окутал фиолетовым дымом.

Тиамат свернул на край и прыгнул, теряясь во тьме переулков.

Молния, откашливаясь, вылезла из фиолетовой завесы. Огляделась. Никого. Только повреждённый проектор Тиамата, лежавший на щебёнке крыши. Она подошла к нему, нагнулась и подняла, осматривая со всех сторон. Обычный сломанный голографический проектор. Нахмурилась и убрала в костюм. Встала, огляделась ещё раз и скрылась с крыши.

Тиамат пролетел над городом, цепляясь от здания к зданию, пока не оказался на соседней крыше — напротив своей квартиры.

Вор. Так она меня назвала, и в привычном понимании она будет права. Однако я краду не для себя. Для правды. Я нежелательный продукт системы, и она падёт от своего детища.

Разбежался. Прыгнул с края. Прилип к стене. Пополз к окну.

ЮПГ амбициозна, в них пылает огонь справедливости. В начале я так не думал, но теперь вижу в этом потенциал. Я направлю их огонь в нужное русло, и они станут идеальными инструментами.

Открыл окно. Залез внутрь. Тьма заполняла комнату. Снял маску и посмотрел в её отблеск линз.

Что, если я добьюсь своего? Зачем тогда нужен Тиамат? Смогу ли я жить обычной жизнью? Я мог бы быть миллиардером, брокером, кем угодно. А я живу в дешёвой квартире, езжу в автобусе — и меня это устраивает.

Он отбросил маску, снял костюм, убрал его в тайник и залез под холодный душ. Выйдя, прошёл к кровати и рухнул на неё.