— Саймон мёртв, и хватит ныть. Ты не тепла хочешь, а просто снова вступить в игру. Но я не позволю этому случиться. Как бы то ни было, мы квиты.

Мэнди перестала улыбаться, оторвалась от решётки и встала с колен.

— Назовёшь своё новое имя? — спросила она.

— Тебе оно ничего не даст. И хватит уже разговоров. Ты знаешь, зачем я пришёл.

— Да-да, — ухмыляясь, сказала Мэнди и повернулась к нему спиной. — Можешь пока полюбоваться моим задним видом.

Она подошла к краю кровати, подняла матрас и достала коробку с чёрно-белой разметкой. Вернулась к решётке и присела. Открыла коробку, и из неё высыпались шахматные фигуры. Поставила коробку и разложила их на доске.

— Выбирай, — заявила Мэнди, радостно глядя.

Тиамат, скрестив ноги, присел напротив решётки и указал на чёрные фигуры.

— Опять? — усмехнулась она. — Может, для разнообразия возьмёшь белую?

— Белая раскроет твою стратегию. А чёрная подстроится под неё и выберет лучший вариант.

— Белые так могут, — ехидно подметила она.

— Нет, — отрезал Тиамат, скрещивая руки. — Белые сразу раскрывают твой замысел. А чёрные не просто его видят — они подстраиваются и переворачивают игру.

Мэнди хмыкнула и сделала первый ход.

— Ты так спокоен. Не боишься, что тебя заметят?

— Нет, — заявил он и сделал ход. — Камеры зациклены. Тебя по ночам не проверяют. Вдобавок один охранник спит на диване, а его напарник следит за матчем.

— Получается, у нас полно времени, — подметила она, сделав ход, плавно касаясь кончика пешки. — Может, займёмся чем-то более интересным?

— У нас разное понимание об интересном, — отрезал он, сделав ход и съев фигуру. — Не отвлекайся.

Время шло. Лунный свет проник в камеру и будто освещал доску своим свечением. Ход за ходом фигур становилось всё меньше и меньше. Мэнди не сводила глаз с Тиамата, но тот целенаправленно смотрел только на доску.

— Расскажи что-нибудь новенькое, — улыбаясь, сказала она и сделав ход.

— У тебя есть телевизор, смартфон. Даже интернет, — подметил он, отвечая на её ход. — Что ты надеешься услышать?

— О системе, — сказала она, сделав ход. На доске показался мат в три хода. — Ты всё ещё пытаешься её опустить? Неужели не надоело?

— Нет, — отрезал Тиамат, делая ход и ставя оборону от мата.

— Ты такой недотрога, — ухмыляясь, подметила она. — А это нормально, что мне это нравится?

— Нормальность и мы не сочетаемы. Делай ход.

— Сделаю… если ответишь на вопрос.

Тиамат оторвал голову от доски и устремил линзы на Мэнди.

— Скажи, — начала она, отводя взгляд в сторону. — Я же была близко, чтобы система рухнула?

— Не на йоту.

— Не-не, я почти её трахнула, — возмутилась она, обходя его оборону. Мат в два хода. — Но ты решил отомстить мне.

— Если террористический акт называется «трахнуть систему» в твоём лексиконе, то ты очень плоха в сексе, — заявил Тиамат, снова ставя защиту.

— Кто-кто, а ты-то должен знать, какова я в постели, — ухмыльнулась она, обходя его оборону. — И я до сих пор помню, как ты меня любил. К слову, тебе шах.

— Именно из-за своей самоуверенности ты и потеряла всё. — Тиамат сделал ход. Фигура атаковала короля. — Мат.

— Браво! — крикнула Мэнди, хлопнув в ладоши. — Какой там у нас с тобой счёт?

— 32:41 в твою пользу.

— Но сегодня победил ты! А победителю полагается награда, — подметила она, проводя пальцем вдоль шеи и опускаясь к груди.

— Я получил свою награду, — отрезал он, вставая во весь рост. — Пора бы тебе уяснить, что твои трюки на меня не работают.

— Зато они работают на меня, — ехидно подметила Мэнди и прижалась к решётке. — Если честно, новый Саймон мне очень нравится. Но новому Саймону не нравлюсь я. И это сводит с ума… в хорошем смысле.

— Не обманывай себя. Мы оба знаем, что Мэнди не такая мелочная. Может, ты и строишь из себя милую девушку, в которую хочется окунуться, но это всего лишь личина. Будь ситуация иная… Ты с радостью скинула бы меня ещё раз.

Тиамат прыгнул вверх. Прилип к потолку и с размаха влетел в вентиляцию, вперёд ногами.

— Может, того Саймона я бы и кинула, — заявила она, и тот обернулся к ней. — Но новый Саймон… Нет. Тиамат. Лучше во всём.

— Да. Тиамат лучше. И не буду отрицать, ты приложила руку к его созданию. Но вот в чём ирония, — заявил он и наклонился чуть ниже, свечая своими линзами. — Для Саймона ты была всем, а для Тиамата — всего лишь инструмент потехи.

— Значит, ты придёшь снова, — подметила Мэнди и медленно помахала рукой. — И я буду ждать тебя. Мой чёрный рыцарь.

Тиамат растворился в тени вентиляции и закрыл за собой решётку. Мэнди оторвалась от железных прутьев. Наклонилась к шахматной доске. Взяла чёрного короля и, ухмыляясь, повертела в руке.

— Не важно, сколько фигур уйдёт. Скоро мы снова потанцуем в свете неона. И на сей раз…

Она кинула короля в бетонную стену, и тот разлетелся вдребезги.

— Я буду на шаг впереди тебя!

Тиамат пролез тем же путём, что и вошёл. Выйдя из вентиляции на крышу, прокрался мимо охранников и добрался до края. Присел. Огляделся. Увидел пристань. Сиганул вниз, проскользив по стене. Отпрыгнул. Внизу охранник. Приземлился за ним. Охранник резко обернулся — никого. Тиамат стоял рядом и не попадал в его поле зрения. Пожав плечами, охранник отвернулся и зашагал. Тиамат шаг в шаг следовал за ним.

Охранник следовал к причалу. Тиамат щёлкнул пальцем и резко прыгнул. Охранник повернулся — никого. Тиамат перелетел его и, приземлившись, рванул к воде. Перепрыгнул по лодкам и идеально нырнул в воду, не издавая звука.

Под водой достал из пояса респиратор. Приподнял маску, сунул в рот, задышал и поплыл к берегу.

Мэнди. Такая же жертва эксперимента, как и я, но гибрид. Феромоны и сверхмозг. Если мои эмоции подавлены, то её бьют ключом со всех сторон. Даже не знаю, что хуже. Редко захожу к ней, а если и захожу, то только чтобы утолить интеллектуальный голод.

Тиамат доплыл до берега. Вынырнул. Ухватился за край. Заполз на пристань. Оглянулся — ни души. Включил обогрев костюма. С него вышел пар, избавляя от влаги.

Саймон мёртв. И не вернётся. Он умел любить. Умел быть счастливым. Умел радоваться. Тау ничего из этого не умеет. Потому что Тау — не наивный, в отличие от Саймона.

Вытянул руку. Трос. Зацеп за здание. Натяж. Отцеп. Захват за край. Подтянулся. Рванул по крыше.

Кто я? Тихий студент, что молча стоит в стороне? Или призрак, танцующий в неоновом огне?

Впереди сплошная стена. Запрыгнул. Пробежал по ней. Оттолкнулся. Трос. Перелетел.

Чтобы найти ответы и не сойти с ума, я должен стать для этого мира самой главной проблемой.

Отцеп. Ухватился за перекладину. Раскачался. Прыгнул. Приземлился, прокатившись. Сиганул. Побежал.

Добравшись до края крыши, он остановился и присел на корточки. Оглядел пейзаж. Ночь. Неоновый город. Движение улиц. Летучий транспорт и переливающиеся отражения на зеркальных фасадах.

Обычный человек увидит в этом лишь красоту. Я вижу набор данных. Скорость ходьбы людей — 3–4 км/ч. Преломление света под углом 48 градусов. Сочетание розового и зелёного неона. Я не могу насладиться видом — и порой от этого тошно… Стой. Что это?

Он спрыгнул с уступа. Проскользил по стене. Оттолкнулся. Приземлился. Присел на край.

Внизу переходила дорогу старушка. А по дороге мчался КамАЗ с бензином.

Герои! Где вы? Хоть раз покажите, что вы нужны миру. Даже в такой мелочи. Это не спасение мира. А спасение одной жизни. Ну же. Водитель дремлет. Он не разглядит старуху. Её одежда сливается с цветом асфальта. Чёрт. Сука. Блять. 4 секунд до столкновения.

Тиамат рывком прыгнул вниз. Крюк. Зацеп. Маятником вниз. Он и КамАЗ двигались по одной траектории.

3 секунды.

Тиамат летит вперёд, распахнув руку для захвата. КамАЗ мчался на старуху, не сбавляя хода.