В подсобке нашлось всё, что нужно: чистящие средства, скотч, картон, зажигалка. Тиамат окинул взглядом стеллажи, взял несколько бутылок, подпёр дверь шваброй и за секунду собрал конструкцию, которая должна была создать дымовую завесу.
Взял ведро, поджёг немного бумаги, кинул на дно. Быстро убрал швабру, открыл дверь и выкатил ведро в коридор.
По всему этажу распространился едкий дым. Он рванул по коридору, периодически врезаясь и отталкиваясь от стен, обегая сотрудников. Мельком увидел этаж — 10. Держал наготове самодельную дымовую завесу. Вынырнул из дыма — навстречу бежали охранники, слегка ослеплённые.
На бегу швыряет самоделку между охранниками. Та ударяется об пол, лопается — из неё лезет плотный белый дым с запахом лаванды. Охранников окутывает облако, они хватаются за слезящиеся глаза, чихают. Тиамат проскакивает между ними и на полном ходу врезается в двери лифта. Отшатывается, быстро жмёт на кнопку. Двери открываются, он влетает внутрь, прижимается к панели, жмёт закрытие — двери задвигаются.
Оторвавшись от панели, пошатнулся. Глянул наверх — прыгнул к потолку лифта, прилип, открыл заслонку, вылез в шахту, закрыл. Уселся на попу, хватаясь за голову.
Я на десятом. В самом верху — пятёрка. Моё снаряжение — в подвале. Обычно они там хранят всё добро. Состояние не улучшается, но хотя бы не говорю вслух.
Встал на корточки и, упёршись руками, прыгнул на соседний трос. Схватился, пошатнул его и поскользил вниз. Пролетев этажи, добрался до следующего лифта — на третьем этаже.
Раздался сигнал тревоги.
«Побег. Побег. Побег. Здание изолируется».
По коридорам разнеслась сирена, красный свет замигал, перекрывая тени. Везде слышны щелчки — опускаются шлюзы. Окна, двери, все входы и выходы перекрыты.
Блеск. Ещё и с системой защиты разбираться придётся. Как же это уже заебало.
Под звуки тревоги он перепрыгнул на соседний трос и снова заскользил вниз. Добрался до подвального этажа, затормозил, отпустил трос. Подошёл к сомкнутой двери лифта, вставил отвёртку в зазор, слегка раздвинул, перехватил руками и раздвинул полностью. Вошёл в подвал.
Красный свет пульсировал, вырывая из темноты бетонные колонны и ряды армейских ящиков. Стеллажи уходили вглубь, образуя узкие проходы между ними. Подвал был похож на военный склад, переделанный из парковки — холодный, без окон, заставленный техникой и оборудованием.
Он рванул, но тело не слушалось — инерция понесла его вперёд, он едва не грохнулся о ящик. Поймал равновесие, открыл. Внутри — старые крюки-кошки. Вытащил один, сжал в кулаке, будто боялся, что выскользнет.
Гавно старое, но хоть что-то.
Две ладони вцепились в его плечи и резко потянули назад, отпихнув за бетонную колонну. Он еле устоял на ногах, прижался к колонне, потряс головой — и увидел Пантеру. Она стояла ровно, хмуро глядя на него, руки скрещены.
— Ты какого чёрта ещё тут? — возмутилась она.
— Не бурчи, киса, — сказал он с заплетающимся языком, упираясь в колонну. — Я над этим работаю.
— Ты что? — удивилась она, приподнимая бровь и оглядывая его всего. — Пьян?
— А ты что, отрезвитель? — усмехнулся он, пытаясь встать ровнее. — Давай не будем тратить время на тупые вопросы. Лучше найди моё снаряжение.
— Это не мои проблемы, — отрезала Пантера, оглядываясь по сторонам.
— Ещё как твои, — заявил Тиамат, тряся перед ней крюком-кошкой. — Ты позволила мне сбежать. А если кто-то узнает…
Не дав договорить, Пантера оскалилась, отмахнула его крюк, прижала к колонне и наставила когти к его горлу.
— Если кто-то узнает, — процедила она, — ты точно не выживешь.
— Поэтому… — выдавил он, плавно хватая её коготки двумя пальцами и убирая от горла, — помоги мне сбежать. Мне всего-то нужно моё снаряжение. И мы оба в выигрыше.
— В выигрыше? — кривясь, возмутилась она, делая шаг от него и скрещивая руки. — Ты себя-то видел? Снаряжение ему подавай. Да тебе отрезветь надо! — Она оглядела склад. — Любой тут хлам хорошо заменит твой.
— Ты про это гавно? — усмехнулся он с заплетающимся языком, показывая ей крюк-кошку. — Да оно и близко не стоит с моим снаряжением. Тут даже предохранителя нету! Да ещё он не крепится на запястье.
— Ладно, — скалясь, протянула она, дёргаясь от раздражения. — Что тебе нужно?
— Наручи с тросами и пояс с твоими любимыми шариками, — быстро ответил он на одном дыхании.
Пантера вытянула руку, схватила свои наручи, сняла их и протянула ему.
— Это подойдёт? — хмурясь, спросила она.
— Это, конечно, мило, — усмехнулся он, хлопнув в ладоши и наклонив голову. — Но если хочешь скрыть своё участие в моём побеге, то твои наручи точно не подойдут.
— А ведь точно… — проморгавшись, заявила она и натянула наручи обратно на запястье.
Тиамат прижался к колонне, выглянул из-за неё — камеры по бокам, их красные индикаторы мигали в такт тревоге. Он задержал взгляд на секунду, затем плавно вернулся к Пантере.
— Надо взламать камеры, — заявил он заплетающимся языком и помотал головой, пытаясь прогнать опьянение. — Есть вероятность, что ты там засветилась.
— Ну так взломай! — потребовала она.
— Как раз хотел этим заняться, — усмехнулся он и театрально потянулся к поясу, которого нет. — У меня в поясе как раз лежит одна штука… Ой, а пояса-то нету! — Он развёл руками. — Не беда, у меня на наручах есть другое устройство… Хотя подожди — а у меня и наручей-то нету! — Он хлопнул себя по бёдрам. — А может, я просто гениальный и смогу взломать камеры силой мысли?
— Да поняла я, — дёргаясь, возмутилась она. — Что тебе поможет их взломать?
— Хватит телефон, — спокойно ответил он.
Пантера выдохнула, закатила глаза, нервозно закинула руку за спину и, вынув телефон, протянула его ему.
— Вот, — протягивая ему телефон, сказала она. — Только не спрашивай, откуда…
Не давая ей закончить, Тиамат выхватил телефон, прижался спиной к колонне — и пальцы тут же забегали по экрану.
— «Вижен», — пробубнил он, не отрываясь от экрана. — Гавно операционка. Кому мстишь?
— Тебе какая разница? — отрезала она, отводя взгляд и скрещивая руки.
— Мне плевать, — заявил он заплетающимся языком, не отрываясь от экрана. — Просто пытаюсь тебя занять, а то дёргаешься много.
Пантера вернула на него взгляд. Он неотрывно что-то делал у неё в телефоне. Она выглянула из-за колонны — красные огоньки всё так же мерцали. Повернулась к лифту — двери были закрыты.
— Пружине, — скалясь, выдавила она, не смотря в его сторону.
— Хороший выбор, — подтвердил он, заканчивая взлом.
— И тебя не удивляет это? — удивилась она, возвращая на него взгляд.
— Удивляет, что ты решила ему насолить через мой побег, — подметил он, пожимая плечами. — Могу предположить, что он должен был следить за мной. Ты выбрала момент его поста и дала мне сбежать. В результате он может вылететь из пятёрки. Я прав?
— Да, — кивая, протянула она, выпучив на него глаза. — Ты что, детективов насмотрелся?
— Нет, — усмехнулся он, проводя по экрану. — Я просто много вижу, даже того, что не хочется. И, кстати говоря, всё.
Тиамат кинул телефон ей — Пантера поймала его обеими руками. Он оторвался от колонны и, пошатываясь, устоял. Оба выглянули из-за колонны — лифт двигался в подвал.
— Ой-ей, — усмехнулся Тиамат, хлопая себя по лбу. — У нас скоро гости будут, а у нас даже угостить нечем. Ну хотя бы большой брат смотреть не будет.
— Да как ты в таком состоянии вообще что-то можешь делать? — рыкнула Пантера, кривя лицом.
— Я просто Цезарь на максималках, — усмехнулся он и, чуть не упав, схватился за неё. Пантера слегка дёрнулась и скривилась. — Пошли! Найдём мою снарягу.
Он обогнул её сзади и толкнул в сторону ящиков. Пантера не спорила — просто пошла, сжав челюсть. Сзади гудел лифт, табло мигало: 4-й этаж. Время таяло.
— Нет времени вскрывать каждый, — бросил Тиамат, упершись на ящик, чтобы не упасть. — Давай нюхай!
