— Мне правда пофиг, — бросил Тиамат через плечо, доставая телефон по дороге, чтобы настроить. — Но если тебя это успокоит — я видел вещи и похуже.

Двери лифта захлопнулись, и панель отобразила движение вверх. Пантера и Тиамат остановились, обернулись и бросили взгляд в сторону уходящего лифта. Не сказав ни слова, Тиамат двинулся дальше. Пантера повела кошачьим ухом, обернулась нахмурившись и снова проследовала за ним.

— Мы не закончили! — рыкнула она, идя за ним следом.

— Ну что ещё? — буркнул он через плечо, подходя к вентиляции.

— Во-первых, я нормальная, — покраснев, сказала она и, отведя взгляд, приопустила ушки. — А… то, что ты мог увидеть… это просто предпочтения… момент слабости… И…

— Давай сразу во-вторых, — отрезал он, прыгнув на стену и подползая к вентиляции, начал откручивать её.

— Ладно, — протянула она, навострив уши и выставив хмурое лицо, глядя на его спину. — Во-вторых. Это одноразовая акция. И как только ты покинешь здание, я снова буду тебя ловить.

Тиамат открутил болты — решётка с грохотом свалилась на бетон. Пантера дёрнулась, переводя взгляд то на него, то на упавшую решётку.

— Я редко даю советы, — заявил он, вися возле вентиляционного прохода, и обернулся к ней. — Но сейчас дам. Уходи из пятёрки.

— Ты с ума сошёл? — рыкнула она, прижимая кулаки, и стукнула ногой по полу. — Я — героиня!

— Ты маскот, — отрезал Тиамат. — Хочешь быть героиней — начни с ухода. Если ты этого не сделаешь, то окажешься в моём эфире так же, как и все остальные.

— Угрожаешь мне? — возмутилась Пантера, выпучив на него кошачьи глаза. — Я помогла тебе сбежать!

— И от меня это никто не узнает, — подметил он, влезая в вентиляцию. — Считай это моей благодарностью.

Тиамат растворился в тьме вентиляционной шахты. Пантера хмуро смотрела на неё, фыркнула, оскалилась и отвела взгляд.

— Козёл, — прошептала она и легла на ящики, прикрыв глаза, изображая поверженность.

Где-то вдалеке всё ещё гудела сирена, красный свет мерцал, и пахло гарью и сырым бетоном.

Тиамат продвигался по вентиляции. Попал на перекрёсток, повернул вверх, зафиксировался и достал телефон Пантеры.

План вентиляции. Я здесь. Надо проползти ещё выше, затем вывернуть направо — попаду в прихожую. Самый короткий путь наружу. Благо опьянение уже почти ушло, но теперь начинают хорошо ощущаться сегодняшние раны.

Убрал телефон. Пополз вверх. Слышал, как мимо пробегала вооружённая охрана — остановился, подождал, пока пробегут, пополз дальше. Увидел пересечение, завернул в него, пополз. Увидел решётку, доковылял до неё и заглянул в щели.

На ресепшене — пара охранников и девушка за стойкой. Голографический экран над входом мигал, показывая время и объявление о тревоге. Тиамат уже потянулся к решётке, но краем глаза заметил красно-синие огоньки полицейских машин за стеклянными дверями. Они стояли у входа, освещая мокрую улицу.

План «А» не сработал. Переходим к плану «Б».

Он пополз дальше, завернул вверх, прополз ещё этаж и свернул на горизонтальную поверхность. Добрался до следующей решётки, заглянул.

Раздевалка охраны. Ряды металлических шкафчиков, плиточный пол, скамейка, сколотый кафель. В углу — раковина с капающим краном. На стене — плакат с полуголой девушкой. Откуда-то тянуло потом и дешёвым дезодорантом.

Тиамат выкрутил решётку, отодвинул её, выглянул — никого. Прополз под скамьей и встал на корточки.

Как я и думал. Пока идёт шумиха по всему зданию, тут самое безопасное место.

Он медленно продвигался по раздевалке и дошёл до двери. Она была слегка приоткрыта. Тиамат прижался к стене, заглянул в щель — коридор. По сторонам никого. Напротив — дверь с кодовым замком.

Нет времени угадывать пароль. Скоро рассвет. К счастью, у меня есть телефон. К несчастью — он не мой.

Тиамат достал телефон и «Таран», создал между ними мост, настроил телефон на кодовую панель — через десять секунд взлом закончился.

Он убрал оборудование в костюм, вышел из раздевалки и, пригнувшись, добрался до двери. Открыл, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Комната оказалась похожа на дорогой гостиничный номер — мягкий свет, бежевые стены, кровать с тёмным изголовьем, диван у стены. Телевизор встроен в зеркало. Панорамное окно перекрывал тяжёлый железный заслон — ни единой щели.

Подбежал к окну, снова достал телефон и «Таран» — вошёл в систему здания и начал взлом.

Дверь пикнула.

Тиамат дёрнулся, не оборачиваясь, упал на пол, закатился под кровать и затаился, глядя в сторону двери.

В комнату зашли Ночной и Амазонка. Тиамат видел лишь их ноги — они стояли друг напротив друга, и были слышны влажные звуки. Они добрались до кровати, и Амазонка села на неё.

— Ты уверена? — поинтересовался Ночной. — Сейчас не лучшее время.

— Заткнись и просто трахни меня! — отрезала Амазонка, развалившись на кровати.

— Ладно, — выдохнул Ночной, и на полу оказался верхний элемент его костюма. — Только быстро.

— Столько, сколько потребуется, — рыкнула Амазонка, и послышался звук расстёгивающейся молнии.

На пол повалились другие элементы одежды, ноги Ночного исчезли из виду, оказавшись на кровати. Влажные причмокивающие звуки участились.

Отвратительно. Амазонку грызёт совесть, и она решила забыться в объятиях Ночного. Ещё и во время тревоги. У них вор под кроватью, а они потрахаться захотели. К счастью, я этого не вижу, к сожалению, я всё слышу.

Он глянул на телефон — 40 % взлома. На пол повалилось мужское и женское нижнее бельё.

— Быстрее, — потребовала Амазонка, и кровать продавилась над Тиаматом.

Раздался женский возбуждённый вздох. Кровать скрипнула, пошатнулась, послышались влажные прихлопывающие звуки — и она затряслась быстрее.

Под возбуждённые стоны Тиамат помотал головой и глянул на телефон в руках — 60 % взлома.

Взлом идёт быстро. Но из-за этой сладкой парочки кажется, что вечность. В такие моменты начинаешь верить в высшие силы.

Звуки усилились, повисли женские вдохи удовольствия — и кровать затряслась чуть медленнее.

— Да! — выкрикнула Амазонка, вцепившись в простыни. — Давай! Не останавливайся!

— Тише, — выдавил Ночной сквозь зубы. — Я уже скоро.

— Придуши меня, — прошептала она, почти умоляя.

Раздались сдавленные женские вздохи, влажные шлепки стали резкими и быстрыми — кровать уже не просто тряслась, а каталась из стороны в сторону.

Устройство показывало 80 %. Тиамат старался не двигаться, даже не дышать — лишь изредка заглядывал на экран краем глаза.

Долбаные извращенцы. Время почти 6 утра. В комнате стало очень жарко. Хоть бы кондиционер включили или музыку какую-нибудь. Им, наверно, нравится трахаться под звуки тревоги. Блять. Хватит уже думать о том, что происходит на кровати. Надо приготовиться сваливать.

— Ещё чуть-чуть, — сдавленно прошептала она, глубоко вдыхая. — Да… Да… ааааа!

Кровать не переставала вилять. Устройство показало 100 %. Тиамат провёл пальцем по экрану — под крики Амазонки ставни не спеша выдвинулись вверх, открывая доступ на обзор просыпающегося города.

— Какого?!… — не останавливаясь, выдавил Ночной, глянув на окно и закричал вместе с Амазонкой. — Бляяяяяя!

Под общие крики раздался брызжущий звук. Кровать резко остановилась. Ставни открылись наполовину. Тиамат вытащил гранату, выдернул чеку, выкатился, встал и небрежно бросил её на кровать. Голый Ночной, прикрывая собой голую Амазонку в экстазе, только успели бросить взгляд на гранату и него.

— Мой вам совет — включайте музыку в следующий раз, — кинул Тиамат и прикрыл рукой линзы.

Вспышка. Звон.

Амазонка и Ночной зажмурились. Тиамат рванул к их вещам, вынул меч Амазонки, рывком вернулся к окну, воткнул в стекло, крутанул, вырезая круг — и с ноги выдавил стекло, сиганул в окно.

Протерев глаза, Ночной оторвался от Амазонки и, тряся своим причиндалом, подбежал к окну. Амазонка, обхватившись простынёй, тоже подбежала.