Хозяин магазинчика в топорщащейся, какой-то накрахмаленной тоге, меня и слышать не захотел.

— У меня свои поставщики, — отрезал он, — длительные перекрёстные договора, которые работают не первое десятилетие.

— Я предлагаю артефакты более высокого класса, — надуваюсь я.

— И зачем они здесь? — равнодушно спрашивает хозяин, — кто их купит-то? Бесы в большинстве своём нищие, а если и есть донаторы, то серьёзные артефакты им всё равно доступны только с определённого уровня. В Гераклионе эти артефакты им бесполезны — активировать не смогут. А в Большом Мире и выбор артефактов побольше. Покупать, конечно что-то будут… но слишком мало. Ссориться же из-за этого с проверенными поставщиками…

Он пожал плечами, выразив скепсис, и отвернулся, даже не пытаясь торговаться. С секунду я постоял, раздувая ноздри и изображая оскорблённого аристократа, который решил снизойти к быдлу, а быдло в ответ не завиляло хвостиком и не припало к хозяйскому сапогу.

Выдох… рука тронула рукоять шпаги, и я вылетел из магазинчика, пытаясь хлопнуть дверью. Плетения погасили мою попытку и дверь закрылась мягко. Старательно дёргаю глазом, изображая для немногочисленной публики нервный срыв.

В остальных магазинчиках история завершилась схожим образом.

— В гостиницу, оруженосец! — сдавленно шиплю я, играя на публику. Не то чтобы публика здесь притязательная или ей это очень уж интересно, но функции записи никто не отменял. Мало ли кто потом просмотрит?

Зверлинг быстрым шагом успевает за мной, время от времени срываясь на бег. Плетение «Скатертью Дорога» в городе вообще-то не принято использовать, но у эльфов оно «вшито» в инстинкты, используем подсознательно.

Бегом поднявшись в комнату и там уже кошусь на оруженосца. Тот отрицательно качнул головой. Что ж, поговорим за городом…

Гераклион покидал очередной несостоявшийся торговец, но стражам у Портала не было до нас никакого дела. Сколько таких они видят каждый день…

Снова портовый городок… и снова зверлинг мотает головой. Чего же тебе… Неужели Следилки успели налепить⁈

— Мой слу… оруженосец не будет ходить в… этом, — брезгливо показываю на бедноватый наряд зверлинга. В ближайшем ломбарде покупаем секонд-хенд немногим лучше и короткую пехотную полусаблю с набором метательных ножей — самое то для новичка.

Но разговорился зверлинг только в бане — пар и текучая вода неплохо смывают почти все Следилки. Вроде как случайно, если что…

Откровенно нервничаю, ситуация мягко говоря… пугает. Такая паранойя, особенно если оправданна, говорит о Больших Неприятностях.

Жест «сиди молча» и…

— Привет, Лис, — устало говорит зверлинг, сидя на бортике бассейна и едва шевеля губами, — я это, да. Васька-Кот.

Он тут же выдаёт несколько историй, которые Васька гарантированно не стал бы рассказывать никому — курсантами пережили ряд приключений и не всегда… достойных. Ну да молодость, тестостерон и нехватка жизненного опыта и у меня просчитать последствия… А у кого такого нет⁈

— В общем, такое дело, — продолжил он, — есть возможность склонить ИскИн на свою сторону. Пока без подробностей, но сам понимаешь — что это значит.

Киваю медленно, а Васька продолжил:

— Ситуация настолько серьёзная, что меня оцифровали. Да не дёргайся ты! Сделали установку — дорог, да и не каждого, ой не каждого… пришлось мне вот — ставки очень уж высоки. Что обнулился при этом, это вообще ерунда, сам знаешь.

Киваю машинально — действительно, Васька не успел прокачаться до достойного уровня, хотя у него его, как и прочих высокопоставленных чиновников, возможности были нешуточные. Но возможности — это одно, а реалии… В общем, как это нередко бывает, «паровозили» в основном разного рода бездельников из Совета Федерации и прочих. А у тех, кто реально за что-то отвечал, времени на это просто не было, даже с учётом ускорения четыре к одному в Иггдрасиле.

— Вкратце, — продолжил он, — есть некое Сердце Бога, то есть место, где ИскИн особенно уязвим. Не физически, а так… сложно объяснить, сам не понимаю. Что-то вроде того, что там он более очеловеченный, что ли… Можно поговорить, убедить…

— А… другие? — напрягся я.

— Хрен их знает! — эмоционально отозвался друг, — Вроде бы только мы знаем, но факт — даже если шпионов нет, такие вещи можно вычислить.

А они наверняка есть, — чуть помедлив, добавил он.

— Соответственно — лучше предполагать, что у врагов тоже есть информация, — мрачно констатировал я, не договаривая, что помимо врагов, есть и друзья… с которыми никаких врагов не надо! Не знаю, как на Западе и в Китае, но у в Конторе, да и не только там, коллегам в карман срут так, что никакой вражина не повторит.

— Да, — подтвердил Васька, — Но даже если бы не было… Лёш, Рагнарёк приближается.

Пережидаем решившего поплескать поблизости орка, ухающего в ледяном бассейне, в это время рассказываю важным голосом Ваське обязанности оруженосца с поправкой на свои высокородные хотелки.

— Что, снова? — спрашиваю одними губами, когда орк наконец вылез и удалился, — Вроде как уже выяснили расстановку сил?

— Если бы… — вздохнул Васька, — Китай-то в стороне остался, да и европейские элиты мы не чистили, там агентов влияния у янкесов — каждый второй как минимум. Наш ядерный щит помощнее будет, но у них и другое оружие есть… В тот раз не успели воспользоваться или до ума довести. А сейчас вот в США военный бюджет не разворовывают, как раньше, да на патриотизм у рабочих и инженеров давят. Кому патриотизма не хватает, те живенько так в «Пособничестве» обвиняются или в «Грязной крови».

— Слушай, — перебиваю друга, — а что там с грязной кровью-то? Вроде как орали о «Американской Расе», когда выбивали негров, азиатов и латиносов. А теперь оказывается, что есть «чистые» не-белые и «грязные» белые. Это как?

— А… разные этнические группы, — криво усмехнулся друг, — А ещё социальные и прочие. Те же китайцы на десятки национальностей делятся, и кто там из них сумел влиться, кто не сумел… так и остальные. Даже у чёрных — есть кафры, бушмены, готтентоты… Чёрт ногу сломит! Эфиопов вот не трогают. Евреев, понятное дело — англосаксы давно с ними перемешались. Хотя и там не всё так однозначно… ну да как обычно. Но кого из «грязных» не тронули, тех всё равно по расовым признакам делят — одни чище, другие грязнее. Но без подробностей — не интересовался толком.

— Не так откровенно, — поспешил уточнить Васька, — В расовые теории не лезут, говорят всё больше о менталитете и генетике, которую у всех, в общем, одна, но у кого-то гены более «активные» и поэтому полезные, а у кого-то неправильные. Всё, дескать, можно выровнять, но позитивной дискриминации по расе, этносу и прочим показателям не будет.

— Вой стоит… — он усмехнулся зло, — Но впрочем, с другой стороны, все эти меньшинства, у которых больше всего прав, задрали почти всех. Когда СМИ запустили «правильную» пропаганду, а громких леваков начали, пусть и в рамках Закона, гнобить за неправильное освещение, спрашивая всерьёз за туфту и фейки, а не как раньше, всё быстро изменилось.

— Ладно, подробности позже сам выясню, — хмыкнул я, осознавая, что несколько отстал от политической повестки Земли. Нет, на политинформации нам давали «повесточку», но я отслеживал в основном родное, исконно-посконное, привычно деля на десять. А Запад… наши пропагандоны так давно заврались и зарвались, что слушать их — себя не уважать, — А с этим… Сердцем что?

— По законам жанра, — развёл руками Васька, — Квест, мать его.

Вздыхаю… ну да, Мир Меча, куда без Квестов… Хотя с другой стороны, ведь если убрать игровой антураж, то получается вполне жизненно. Поиск важной информации и вербовка на недружественной территории.

— Слушай… а зовут-то тебя как ныне? —запоздало поинтересовался я.

— Кот. Джеймс Кот, — представился Васька. С трудом давлю улыбку…

— А если серьёзно? — уточняю на всякий случай. С него станется пошутить!

— Да серьёзней некуда, — усмехнулся тот, — Это на Земле такие имена уши режут, а здесь — каждый третий минимум чудит.