Была помощь от Духов, а сейчас вот ИскИн посчитал справедливым провести не засчитать результат недавней схватки. Не очень-то радует, но справедливо.

Время… двадцать шесть часов провалялся, ничего себе… Прислушиваюсь к организму и понимаю, что в ближайшие пару-тройку часов отправляться в путь не имеет смысла, слишком ослаб.

— Нам надо стравить китайцев с янки, — напряжённо сказал напарник, — сами к Сердцу мы уже не успеваем, шансов почти никаких. Надеяться же на Удачу… сам понимаешь, не дело.

— Ясненько… пусть хапают себе, лишь бы подавились куском?

— Как-то так, — сказал Василий с кислой физиономией, — среди замеченных нами групп всего одна китайская, так? Может ещё несколько есть, но по любому немного. Получается, что янкесы готовили полноценную операцию ради Сердца, а китайцы — обычную разведку Новых Земель. Что узкоглазые заволновались такому американскому десанту, сомнений нет.

Напарник помолчал немного, нервно дёргая ушами, и продолжил:

— Другое дело, что волнение это пока абстрактное, и мысли китайцев бродят скорее вокруг потенциальной колонизации Новых Земель силами янки. Удобно ведь — крупный остров размером с половину Австралии, расположение неплохое… Захватить, и будет «непотопляемый авианосец», очень удобно.

С шумом выдыхаю… это уже немного полегче. Хорошо, что друг преодолел своё гипертрофированное чувство долга и отказался от борьбы за Сердце. Оно и правильно — если нас «слили», то чего метаться? Руководство готово именно к такому сценарию, по которому Сердце Бога захватывают враги? Ну и флаг им в руки! Быть патриотом больше, чем патриоты профессиональные, смысла не вижу. Тем более, что на фоне сотен американцев, рвущихся к цели, мы тянем разве что на назойливого слепня.

— Рад? — Васька искоса смотрит на меня, киваю молча и друг кривится. Но не обиженно, а с этаким пониманием. Пусть я и не афиширую своего отношения, но матёрый ФСБшник прекрасно понимает, что иду с ним исключительно из-за чувства долга. Долга дружбы, а не долга перед государством…

— Рад, Вася, — решаю выговориться я, — сам знаешь, что в Конторе я в общем-то по случаю. Потом в «Рарог» припрягли на патриотизме. Зато сами… помнишь мои Закладки. Понимаю, что это не руководство, но… виноваты, ибо допустили такое. Дело даже не в том, что я не люблю «игру в одни ворота», хотя не люблю, чего уж там… Я вообще эти тайные игрища не жалую.

— Получается ведь, — печально хмыкнул друг, у которого из-за Оцифровки и последующего изменения психики, менялось и сознание. А значит, и отношение к некоторым незыблемым ранее вещам…

— Получается, но это… — верчу кистью правой руки, но Васька понимает.

— Не твоё.

— В точку. Ощущение, как в детстве, когда на музыкалку водили. Вроде учитель хвалит, какие-то конкурсы местечковые выигрываешь, а как только закончил учёбу — положил музыкальный инструмент на шкаф, да забыл о нём. И облегчение такое, что больше не нужно…

— Понимаю. Действительно понимаю, — хмыкнул друг, — я ведь тоже ближе к пенсии переоценку ценностей провёл, дело вполне естественное. А потом Оцифровка и прочее. Так что… в Конторе я всё-таки наверное останусь. После этой операции мне вообще всю работу в Иггдрасиле придётся на себя брать… Но что менять придётся очень и очень много, сомнений никаких. Даже для кадровых, ведь мы в Игре думать по другому начинаем, тем более Оцифрованные. А уж такие как ты, мобилизованные…

— Ох, Вася, — вздыхаю я, — что-то я сомневаюсь, что тебе дадут этот пост.

Судя по лёгкой гримасе, на долю секунды исказившей лицо зверлинга, он тоже сомневался. Ибо патриотизм никак не мешает разборкам внутри Конторы — с самыми лучшими намерениями, разумеется. А поскольку напарник временно «выпал из обоймы» и не в состоянии контролировать Конторские интриги…

Вдобавок, глава Конторы в Иггдрасиле — пост невероятно значимый. Лет через десять это будет как бы не самый важный отдел ФСБ, начальник которого по влиятельности сможет потягаться с главой ФСБ.

Учитывая же потенциальное бессмертие друга, лет через тридцать он смог бы потягаться по влиятельности… да пожалуй, и не с кем будет тягаться. Мда… на такой пост поставят не Ваську, с его чрезмерной самостоятельностью, а человека управляемого и непременно — не Оцифрованного.

По молчаливому согласию сторон, «острую» тему закрыли и больше не поднимали.

— Нужен большой шухер, — говорю в пространство, — провокация грандиозного уровня.

— Ну… если ты в Риме ухитрился устроить Гражданскую Войну, то тебе и карты в руки.

— Серия, — отзываюсь не задумываясь, — шахматная комбинация. Хотя… можно поступить намного проще и интересней.

Иллюзия группы была вполне отчётливой, даже материальной. Васька на голом контроле тащил за собой пропитанную Силой пыль, на которую и накладывалась иллюзия. Даже если у врага есть качественные артефакты, то понять что-то будет проблематично.

Силой фонит? Безусловно. Разумный в группе есть? Имеется. Какие-то недочёты можно списывать на умелую маскировку.

Это всё так… прикрытие. По большому счёту не нужно, но в первые моменты группа может дёрнуться, и всё пойдёт не так, как я планировал.

— Необычно, — флегматично прокомментировал кицунэ, провожая взглядом скрывшегося за поворотом напарника.

— Ещё как, коллега, — соглашаюсь с ним, выходя из камня. Лица китайцев… интересно, как скоро они начнут делиться на китайцев-людей и китайцев-нелюдей… Гоню не вовремя пришедшие мысли и подавляю неуместную улыбку…

… Возрождаюсь на валуне над пропастью, стоящем в сотне метров от китайской группы.

— Ну что вы так, коллеги⁈ — В голосе лёгкая укоризна, но никакой агрессии или попыток спрятаться. Медленно, но кицунэ, оборотни, орки и гоблины отводят от меня оружие, ощетинившись им в разные стороны.

— Проверьте местность, — приказываю командным голосом, и гоблины срываются с места. Тут же тормозят и оглядываются на кицунэ. Тот кивает, невозмутимо глядя на меня. Лицо его прямо-таки каменное, даже тени мимики уловить невозможно.

Командир? Ох, не уверен… мысли самого кицунэ отчётливо метнулись к одному из орков-которые-не-орки. Как интересно, явный и тайный лидер… Вообще-то у китайцев в частности и азиатов вообще такое встречается: лидером какой-нибудь триады может числится один человек, а её реальный «главнокомандующий» будет тщательно соблюдать «легенду», ведя едва ли не нищенский образ жизни. Годами!

— Переговоры.

— И что хочет сказать нам… — глаза кицунэ на мгновение прищуриваются, а зрачки бегают, как будто читают что-то, — русский?

— Хорошая база данных, — слегка кланяюсь ему. В Ментале ощущаю лёгкое недовольство, но это кицунэ, мастер лжи.

— Откровенный разговор, — тут же сажусь в каноническую, гипертрофированную «позу доверия», — но без подробностей. Вкратце — мы русские. Шли за…

Достаточно откровенно рассказываю китайцам о сложившейся ситуации — с некоторыми поправками в ключевых местах.

— … мы не знаем, что это за артефакт или устройство. Знаем лишь, что оно может оказывать заметное влияние на Искин. Опять-таки, без подробностей. Сами…

— Предатели в верхах, — презрительно морщится кицунэ, на что пожимаю плечами. Ну, предатели или нет, это ещё не факт, Большая Игра предполагает много… грязного. А что пытается вывести меня из равновесия или действительно презирает моё руководство… плевать.

— Значит, вы не можете получить артефакт, но пришли к нам, потому что не хотите усиления американцев?

— Именно, — развожу руками, и мои «доверительные жесты» дальше идут на грани фола, почти издевательски, — сами не можем, так хоть врагам нагадим.

Кицунэ долго разглядывает меня с интересом энтомолога, открывшего новый вид тараканов. Как бы он не относился ко мне и к руководству ФСБ, но такую информацию доложить обязан. И мы оба понимаем, что после этого Китай обязательно ввяжется в свару с США.

Может, удар будет нанесён не здесь и далеко не сразу… но будет. Оставить без внимания, что у США появилось новое оружие, они не в состоянии. Тем более наблюдая эту безумную гонку и понимая — янки предполагают ОЧЕНЬ большой куш.