Ильич судорожно кивнул и снова затих. Наконец он попросил время на раздумья и «Что-нибудь коротенькое, без математики», о происходящем с ним.

ФСБшник раскланялся и ушёл, оставив достаточно интересные документы. Получалось, что Оцифрованными могли стать только цельные личности. Не обязательно Вожди, но люди с неким стрежнем.

' — Раньше о таких говорили «Настоящие коммунисты», — подумалось мужчине. Ан нет… могли быть не только коммунистами, но и верующими, даже сектантами.

Главное требование — внутренняя убеждённость в своей правоте, в нужности твоего Дела. Ну и другие качества, разумеется — интеллект выше среднего и прочее.

А такие люди… ну или нелюди, если брать лично его персонажа в Иггдрасиле, действительно могли стать этаким центром кристаллизации — к добру или к худу. Плюс хоть и небольшие, но местами весомые преимущества Оцифрованных перед обычными игроками.

Н-да, неудивительно, что спецслужбы отслеживают таких людей. Мужчина скользил мыслями по происходящему, снова и снова перечитывал документы.

Жить как прежде… без супруги он живёт по инерции, просто ради коллектива. О самоубийстве или алкоголе речи не идёт, но если затяжная депрессия не прекратиться, через год-другой от него останется тень.

По сути, его депрессию даже не назовёшь «настоящей» — так, что-то на горизонте. Но даже медикаменты плохо помогают, а время ни черта не лечит, без жены всё так же плохо.

А тут новости, да какие… нет, мысли об Оцифровке в голову приходили, не без этого. Как только всплыла информация о «Второй жизни», СМИ чуть с ума не сошли, «обсасывая» её со всех сторон. Да и Церкви подключились к дискуссии, весьма рьяно, местами переходя врукопашную.

Православие, во всяком случае официальная его, часть, «съела» то, что нужно властям, но диссидентов хватает. А вот Ислам… здесь всё намного интересней.

Так что были мысли, чего уж там. «Как бы он развернулся», традиционная «мечталка» женщин и мужчин всех возрастов.

И тут — на тебе, «Ты можешь Оцифроваться!» Благо, мир спасть не требуется, просто принять информацию во внимание и жить как жил. Только теперь вроде как выбор есть: на Земле жить или в Иггдрасиле.

На Земле уже не хочется, а вот в Иггдрасиле… Ильич откинулся на спинку кресла, перебирая все плюсы и минусы такой жизни.

В Иггдрасиле ярче, этого не отнять. То ли цвета-запахи-ощущения Разработчиками выведены чуть выше нормы, то ли тело его юного персонажа «Ленина» имеет преимущества перед пожилым телом в реальности, сказать сложно. Ну да неважно, в Игре жить ярче, вкуснее…

И многие говорят, что это всё-таки не Игра, а вполне себе настоящий Мир, просто немного… голографический. Во всяком случае, все учёные говорят об этом вполне уверенно.

С другой… переселившись в Игру, он становится бессмертным — довольно условно, но всё же. Значит, многие его нынешние друзья и знакомцы постепенно уйдут в прошлое. Гм… с другой стороны, они и так… уйдут.

А может и не все уйдут, всё-таки правило шести рукопожатий работает, наверняка найдутся какие-то оцифровавшиеся знакомцы в Иггдрасиле, — с волнением подумал Ильич, — Учился, работал, служил, пересекался в больнице или на выставках… Всё-таки его должность, как ни крути, предполагает наличие широчайшего круга общения. Наверняка найдутся!

Директор ДК снова и снова читал документы, открывая страницы произвольно. Текст был выучен практически наизусть, но чтение странным образом успокаивало. Решение он примет потом, после серьёзного размышления… Но в глубине души мужчина прекрасно понимал, каким оно будет.

С появлением в Новом Риме второй волны «десантников», начался ожидаемый бардак. «Старички» поняли наконец, что их будущее куда более неприятное, чем представлялось. «Мясо» также не смирилось с пленом, тем более что среди них были и женщины — из тех, кто никак не мог претендовать на роль наложниц для «Благородных римлян». А это эмоции, да на полную… Вдобавок женщины «раскручивали» мужчин и ситуация стала откровенно взрывоопасной.

Самих греков было в общем-то немного, вдобавок их запирали в бараках, разбросанных по всему лагерю. Но нервная обстановка «подогрела» и легионеров, добрая половина из которых была резервистами — с соответствующей дисциплиной.

В бою они не трусили, но вот так, на незнакомой земле… Вдобавок римляне, несмотря на храбрость и откровенную жестокость, были очень суеверны. А тут получалось, что римские вожди явно пошли на нарушение каких-то Обетов… Нехорошо!

— Не знаю, Курций, — слышу благодаря эльфийскому слуху, как тоскливо жалуется один немолодой легионер-резервист другому, — как-то мне не по себе. Греки вопят, что мы клятвопреступники, им де обещалось совсем другое. Дескать, и города они сдавали под Слово, и при направлении в Новый Рим им обещали какие-то поблажки после выполнения нормы.

— Надо к консулу идти, спрашивать, — неуверенно отвечает Курций — только кто бы… Если наши патриции давали клятвы грекам от себя, Аид с ними! Но ведь наверняка «От имени народа Рима». А боги не любят клятвопреступников, тем более когда так…

— Жалко их, что ли? — ломающимся баском спросил третий.

— Дурак ты ещё, Септимус, — раздражённо отвечает Курций, говорить такое… жалость или нет, но богов гневить нехорошо.

Дальше они уходят и разговор постепенно становится невнятным. Улыбаюсь ядовито, я немало сделал для того, чтобы такие вот разговоры вспыхивали по лагерю снова и снова. Васькины уроки работают.

Не нужно говорить на эту тему с кем-то или оставлять записочки, нет — всё немного сложнее. Благодаря эльфийскому слуху неплохо представляю себе настроения в лагере. И главное — кто именно является «слабым звеном». А дальше дело техники — свести «критически мыслящую личность» с «личинкой журналиста», добавить кого-нибудь суеверного, и пол дела сделано.

Дальше идут в ход непрямые ассоциации, когда какие-то слова, картинки или действия могут подтолкнуть людей к нужному мне результату. Не скажу, что получается всегда, в лучшем случае один раз из трёх приводит к чему-то значимому. Но самое «вкусное» заключается в том, что проследить мои действия мог бы только спец класса того же Васьки. Ну ладно, пусть даже похуже. Но зато этому спецу пришлось бы наблюдать именно за мной.

Цель? Бардак навести, чего уж там. А сколько интересных донесений я отправил за это время Юлию… Сколько выделяющихся из толпы личностей отныне под подозрением… И главное, всё строго по инструкциям моего римского куратора.

«Невосторженный образ мыслей», неверие в богов, распространение порочащих слухов, недостаточное усердие…

По косвенным данным, ситуацию «раскачивал» не только я. Побеждённые жаждали свободы и хоть какого-то подобия гражданских прав. Пусть даже как у вольноотпущенников, но чтоб с гарантией, прямо сейчас. Умирать «Во славу Рима» они не желали.

Подозреваю… да что там подозреваю! Уверен! К «раскачиванию лодки» приложили руки и союзники римлян. Этруски, критяне и прочие, отнюдь не жаждали чрезмерного усиления союзников. Союзы бывают только временные… Сейчас им не было нужды держаться вместе — всё, победа состоялась, теперь идёт делёжка, составляются планы на послевоенный мир.

А что может лучше, чем нагадить официальному союзнику? Да ещё в том момент, когда только идёт делёж трофеев и земель. Это ж насколько больше может перепасть…

Будут проблемы при освоении Новых Земель? Рим будет напрягать все свои силы для их преодоления, такой кусок Республика не выпустит. Будут посылаться войска на освоение Новых Земель, и значит, этих войск не будет в метрополии. Соответственно, разговор с союзниками Рим будет вынужден вести вежливо, а не свысока, как обычно.

— Дай ответ, Виталий, — орали выборные от легионов, — ждать ли нам гнева богов⁈

— Консул даст ответ! — вышел его секретарь через несколько минут. Мощный молодой парень из сословия всадников эффектно выглядел в полном боевом вооружении. Правда, было оно не к месту…

— Вояка, — послышались смешки, — атаку отражать собрался?