— … имеешь ли ты какое-то отношение к разведке?

— На родине в пограничных войсках служил, — расспрашивающий морщится, эльфы все поголовно имели несколько основных специальностей и десятки «резервных». Так что вопрос уточняется…

— Имеешь ли ты отношение к разведке в настоящее время.

— Не знаю.

Более опытный берёт допрос в свои руки и где-то за пять минут получает относительно правдивую историю моих приключений. С поправками в нужных местах.

Получаюсь я вполне рядовым авантюристом из тех, что легко сотрудничают со всеми, кто ему платит — до тех пор, пока это не противоречит убеждениям. Таких в Иггдрасиле много, среди дворян так каждый третий, не меньше. В Греции скорее даже два из из трёх… если не три.

«Обтёк» вопросы аккуратно, как учили. Но поразило другое: на вопрос «Являешься ли ты сотрудником одной из разведок», я ответил «Нет» и с ужасом понял — честно ответил.

Контора, «Рарог»… я больше не считаю себя частью Системы. Ваське помогу, но это больше наверное дружба, а не пресловутый патриотизм. Знаю, что Сердце Бога очень важно для России, и поэтому иду. Но наверное, в последний раз… Слишком много тайн вокруг, слишком много любителей прокручивать свои дела за мой счёт. Не хочу. Не моё.

После допроса «чистых» отвели в трюм, предварительно поставив браслеты на «максимум». Огороженное помещение сильно походило на что-то «зоновское» — с нарами, парашей… Гм, зона и есть.

В «бараке» никого пока не было, так что расположились широко, жаться друг к другу не стали. Нехотя познакомились — так, краткая официальная биография, больше и не тянет после допроса. Да и настроение у всех подавленное, в том числе и у нас с Васькой. Привязываемся к судну, ещё трое следуют нашему примеру, остальные смотрят завистливо-угрюмо.

Трюм постепенно наполняется, несколько часов спустя «барак» полон. Здесь исключительно специалисты разного рода — маги невысокого (в основном) уровня, алхимики, медики, штурманский состав. «Белая кость».

Раскаты выстрелов и шум сражения слышен, но уже вдалеке, наше судно в сражении не участвует и как выясняется — не участвовало. Этакая специализированная плавучая тюрьма…

Пару дней болтались в море, от скуки понемногу разговорились. Общение было либо избыточно осторожным, с «процеживанием» слов, либо чересчур «лихим». Впрочем, агрессии не было.

На «нелюдей» косились, но не трогали. Однако и «нелюди» как-то стихийно собрались в кучку. Мы с напарником, странноватый даже для его расы наг, зверлинг-волк, молоденький альв и две сиды. Все — «приключенцы», собравшиеся открывать Новые Земли.

И честно говоря… общение наше было скорее вынужденным. У каждого — личные и расовые «тараканы», депрессия из-за плена и прочее. Тем более, что сидам грозила участь наложниц, девы были из младших Кланов, да ещё и издалека, так что заступиться за них некому.

Наверное, нам с другом нужно было проявить рыцарские качества и броситься спасать… Но это жизнь, а не дурной боевик.

— Осёл, гружённый золотом, — доказывал свою версию немолодой алхимик-грек, — что ж ещё-то? Продажность греческих магнатов давно известна. Как бы мы не ругали римлян, этрусков и прочих… естественных врагов, у них такого разброда нет.

— Тебя послушать, — ядовито отвечал такой же немолодой оппонент из чиновников, который должен был работать в администрации Новых Земель, — так диктатура — благо!

— Не диктатура, а единоначалие, — парировал алхимик, — при разумных законах и развитом гражданском обществе в нём нет ничего страшного. Но мы отвлеклись… Я настаиваю на версии подкупа должностных лиц. Выделение галеонов в отдельный флот уже кажется чем-то сомнительным. Галеоны хороши только в десантных операциях, да при перевозке груза. Тем более, что и командование в этом бою было откровенно бездарным. Слишком бездарным. Не удивлюсь, если нашему адмиралу и ряду капитанов будут предоставлены… особые условия в плену.

Спор был жаркими и продолжался не один час. Всем было ясно — предательство состоялось, сомнений нет. Римляне были расчетливы, и умело пользовались достаточно анархической структурой власти своих соперников. Подкуп выгодней полноценной войны.

Спор был из серии «не кончающихся», наблюдать было интересно не столько за спорщиками, сколько за зрителями. Так, по озвученной реакции на мнения спорщиков, можно было легко догадаться — кто из них зрителей зависим от властей, кто — плевал на их мнение, а кто — собирается перейти на службу к римлянам.

Делать нам особо нечего, так что только и остаются, что разговоры. Браслеты ощутимо тянут Силу, а парочка решивших «поиграть в Сопротивление» магов принесла проблемы всему «бараку». Через минуту бесплодных попыток снять браслет (что было на второй день пленения), к нам бросили капсулы, откуда повалил ядовитый газ. Не только проплакались, но ещё и облевались, обдристались…

Мылись и мыли наш «барак» потом самостоятельно, забортной водой. Ну а после — «любовались» экзекуцией «виновников торжества».

Так что мысли о побеге есть, но очень так глубоко. Есть мысли, как обойти браслет, но рискованные. Тем более, что привязка у меня к кораблю-тюрьме.

Васька все эти дни изображает обычного оруженосца-зверлинга из провинции. «Легенда» на такие случаи у нас подготовлена заранее, а выйти за рамки не тянет. Учитывая, что добрая половина присутствующих владеет магией, а среди моряков распространено умение читать по губам — в шторм иначе сложно разобрать, что говорит собеседник в шаге от тебя… Ну и нельзя забывать, что «подсадные утки» наверняка есть, плюс какое-то количество людей и нелюдей, причастных к разведке.

— Выходи строиться!

Зычная команда была воспринята нами немного нервно, однако послушно тянемся по крутому трапу наверх. Медленно… но тут браслеты виноваты, Силу они тянут так, что организм начинает истощаться.

Выстроившись на палубе, дружно щуримся от яркого солнца, особенно ощутимого после едва освещённого трюма.

— Салий! — из строя пленников выходит пожилой чиновник, солдат тычком показывает ему направление движения.

— Виталий Игнус! — маг Земли отправляется отдельно.

Вскоре нас разделили на чиновников, магов, алхимиков, штурманов, целителей и «прочих». Я среди целителей, Васька среди «прочих». Нервно переглядываемся, но сделать ничего нельзя.

Или… нет, Преторианцы Рима не зря на палубе. Воины-маги, это очень, очень серьёзно… Пусть даже их возможности изрядно раздуваются сплетнями, но драться с ними не тянет. Тем более, в заведомо невыгодных условиях.

Разделив на группы, нас пересаживают на разные суда. Успеваю только заметить, что напарника везут на «Гордость Лигурии», на этом всё. Магов — на баржу, иначе это странное судно назвать нельзя.

— Плавучая тюрьма Ингерники, — мрачно говорит Лотян, хмурый воздушник, переживавший о семье, — слышал о ней всякого…

— И сплошь нехорошее, — заканчиваю за него.

Мысли лихорадочно мечутся, слышал об этой тюрьме немало плохого. Материал внутренней обшивки, вытягивающий Силу, надзиратели-скоты… Но это полбеды, главное — сидеть в такой тюрьме можно не один год. Классический случай — до конца войны. То, что я целитель, особой роли не играет, были бы характеристики данного направления повыше…

А поскольку при допросе пришлось «раскрывать карты» и показывать свой уровень и характеристики в полном объёме, то можно быть уверенным — достаточно сильного воздушника и по совместительству менталиста вряд ли выпустят из тюрьмы. Плюс вода,свет, руны, высокие воинские статы… скорее «особые» условия обеспечат.

Потом начнут выкупать своих или выменивать на что-то. Меня же… вряд ли. Если и выкупят, то потом такой кабальной Клятвой свяжут, что лучше бы сидеть оставался. Ну или сами римляне предложат весьма паршивый Контракт — не сразу, а как проникнусь безнадёгой, после пары лет отсидки.

От волнения и страха начинает колотить, не сильно, но вполне ощутимо. А как же — впереди несколько лет фактического концлагеря, а потом — вполне официальное рабство. Иначе такие вот Контракты назвать сложно, встречал уже…