Васька хихикает и выдаёт:

— За что купил, за то и продаю. Так-то ты прав, но есть наверняка целый ряд исключений, при которых это возможно. Высадка во вражеский порт, с целью навести там шухер, к примеру. Высадились, пожгли всё что можно, а какой-то кораблик затрофеили и на нём убрались. Может ведь такое быть? Всё-таки среди абордажников двое из трёх — бывшие моряки, с парусом да штурвалом худо-бедно справятся. А вот образованных среди этой публики маловато, образованный может зарабатывать не столь экстремально. Так что с потенциальными навигаторами у них глухо.

— Ну… логично звучит, — нехотя соглашаюсь я, — хотя подозреваю, что таких случаев много меньше, чем баек о них.

Вечером в нашей каютке обнаружил маленький свёрток. Проверил его на вредоносность и дистанционно развернул, причём парил он за иллюминатором. Неожиданно… грубая, из меди и стекла, но вполне узнаваемая копия перстня Калиги. И слова на бумажке, в которую был обёрнут перстень:

' — Всё только начинается'.

Снял с него слепки и выбросил в окно, не дожидаясь напарника. Где его там искать по всему галеону… Выбросил, как оказалось, не зря — пакостных плетений на перстеньке было много, даже слишком. Этакий намёк.

Васька ожидаемо встревожился…

— Скверно. Ожидаемо, но скверно, — забормотал он, — Пробраться на судно…

— На судно и сам могу пробраться десятком разных способов, это ничего не значит, — отмахнулся я, — Не усложняй!Можно просто дать мелкую денежку члену экипажа. Дескать, сюрприз приятелю в каюту положи, посылочку. И то, что нас вычислили — вполне ожидаемо. Зверлинг с эльфом, да вдобавок — в одном из греческих Анклавов. Византий же пусть и считается чем-то отдельным, но с греческими полисами связи есть. Другое дело — как там наши работают.

— Наши? — странным голосом спросил напарник.

— Нас же кто-то прикрывает? — я развернулся к Ваське, — Особенно сейчас, после демонов?

— Ну…

— Да ясно же. Вась, не разводи тайны на пустом месте. Я даже уверен, что на галеоне кто-то есть. Не обязательно из Конторы, может просто агент завербованный, но есть.

Друг аккуратно свернул разговор, и стало ясно — очередная серия тайн, в которые мне лезть не стоит. Обиды? Разумеется, нет. То, что он мой лучший друг, в данном случае ничего не значит. Случись что серьёзное, Васька постарается прикрыть меня, вытащить из неприятностей. Как и я его. Но работа — отдельно.

Далеко не все тайны следует знать, ну хотя бы потому, что можно ненароком среагировать потом как-то… неправильно. Да и вообще, служебную необходимость никто не отменял. Ну и у самого хватает тайн, о которых Васька не знает… не должен знать.

Не так давно «количество перешло в качество», не систематизированные толком знания стали складываться. База, полученная в погранучилище, специфический служебный опыт; «Рарог», Васькины лекции. Всё это начало становиться Системой знаний, на многие вещи уже смотрю по другому. И кое-что меня настораживает.

Васька по-прежнему друг, спора нет. Он желает мне добра и всего хорошего. Вот только желает он, чтобы это «добро» я получал в стенах Конторы, и никак иначе. Мягко, ненавязчиво, но очень уверенно меня подводят к тому, чтобы Контора стала моим Кланом, Семьёй.

И не только Васька, в «Рароге» тоже были своеобразные моменты. Я бы даже сказал — настораживающие. А как иначе говорить о психологических маркерах, которые подразумевают, что «послать» можно Государство. А вот Контору нельзя… Можно обидеться на Россию, плюнуть на неё и построить своё Государство или пойти на службу к кому-то ещё. Но Контора — это Семья, её предавать нельзя, нельзя уволиться из Семьи.

Настораживает, не правда ли? Особенно противопоставление Конторы и России. Не исключено, что я «дую на воду» и неведомые мне психологи просто решили, что Контору легче будет ассоциировать с Кланом, а вот Государство слишком велико для этого. Всё может быть.

А может быть, в Конторе кто-то очень хитрожопый ведёт свою игру. Я даже могу представить примерное направление: Контора постепенно становится неким Орденом, что открывает очень интересные перспективы, особенно в Иггдрасиле.

Но вот то, что меня пытаются лишить выбора… нет, спасибо. Патриотизм, это конечно здорово, но он должен быть осознанным. Я — Игрок, а не Фигура.

— … в последний путь… верную жену… — Ильич рыдал, не скрываясь, супругу он любил до беспамятства и искренне надеялся, что проживут они вместе ещё очень и очень долго. В глубине души у него сидела надежда, что уйдёт он раньше любимой жены. И как теперь…

Директора ДК и его супруг у в городке знали хорошо. Пришло много народа, Ильич даже не ожидал такого.

— … сердце… кто ж знал?

— У неё? Да… никогда не жаловалась.

— … раз, и всё. Жалко, конечно — рано ушла. Но с другой стороны — хорошо ушла.

— Да, никаких больниц, медленного угасания… Вчера по делам бегала, сегодня просто легла и не проснулась. Легко.

— Грешно говорить, но мой бы так. Второй год парализованный лежит. И ладно бы смирился, но ты ж его знаешь… мучается от этого страшно. Молчит, но я ж его знаю.

— Да, лучше так, просто не проснуться.

Мужчина слышал обрывки разговоров, но анализировать их не было никакого желания. Его жена лежала… там, а он… здесь. И даже здоровее стал, все так говорят, моложе…

Ваське рассказывать о прорезавшихся аналитических способностях не стал, как и о подозрениях. Не стал ещё и потому, что понял — не хочу больше быть связанным с Конторой.

Это задание выполню и рассчитаюсь с моральным долгом за обучение и помощь. Не то чтобы он и в самом деле был… Как по мне, так моя деятельность во время Рагнарёка с лихвой искупила и обучение в «Рароге», и всё прочее. Но… патриотизм у меня имеется, да и пусть лучше моральный долг будет у Конторы передо мной, чем наоборот.

А дальше… пока только достаточно смутные «хотелки», ничего серьёзного нет, одни только смутно оформленные мысли. Но мысли эти достаточно своеобразные: создать Клан или небольшое княжество «под себя».

Шаблон, да… и что? Нормальное такое желание получить самостоятельность, а потом и подчинённых. Не столько даже из-за желания самоутвердится, сколько, пожалуй, из-за самостоятельности. Одиночку, каким бы он ни был крутым, Сильные Мира Сего будут воспринимать как «законную» добычу.

Свободного времени почти нет, Рэйли с воодушевлением встретил известие о том, что на сон мне нужно очень мало времени.

— Жалко, что у кошака не так, — сожалеющим тоном пробасил он, — много интересного можно было… Зверушки эти — слухачи и нюхачи на диво. На часах такие незаменимы. Да и алхимику нашему не помешал бы помощник. Ох… ладно. Говоришь, любишь учится?

Ничего такого я не говорил, но вывод командир сделал верный — раз уж сам пришёл, пожертвовал свободным временем.

— Вот, Мирко, помощник тебе, — представил он меня алхимику «Девы», странноватому игроку с долей крови титанов, — ты эта… сильно рот не разевай. Он тебе не на постоянно будет, просто в помощь — на пару часов в день. Подучишь сперва чему нужно, потом можешь свалить эту… рутину.

— Учить… — без восторга протянул рослый алхимик, — долго…

— Алхимию на 20 Открыл, — вставляю свои «пять копеек».

— Хм… — Мирко смотрит уже благожелательно, — тогда и учить особо нечему, особенно если рутину. Только могу показать, как это всё в больших объёмах делается, работал так уже?

— Нет, только лабораторные условия, на производстве или так — нет, — повинился я.

— Ну вот и ладушки, — странно оскалился алхимик, до меня не сразу дошло, что это он так улыбается, — покажу, свалю… Сам-то не против?

— Всё в жизни пригодится, — отвечаю философски-неопределённо, и Мирко снова скалится. Рэйли одобрительно хлопает… пытается хлопнуть меня по плечу, привычно уклоняюсь.

По его мнению, только так и должен поступать «сухопутный крыс», желающий стать «морским волком». Необходимость хотя бы «по верхам» освоить основные морские профессии не вызывает у него сомнений. Рэйли на диво косноязычен, но из объяснений становится ясно, что это поможет понять «суть» корабля. Где какие службы находятся, кто на что способен… Вполне логично.