Нас с Васькой полувеликан считает НПСами, относится вполне дружелюбно, не пытается изображать сверхчеловека просто потому, что он игрок. Но вот если ненароком разговор касается Польши или России… Глаза Яцека стекленеют, начинаются шаблонные речи о «клятых москалях» и «Польше от моря до моря». С детства вбивали, чего уж тут — папа у него футбольный фанат, а они, как мне кажется, во всех странах одинаковые. Специфическая тусовка.

И таких вот маркеров полным-полно, вести себя нужно очень осторожно. Оно и раньше на Земле было всё не так просто, а после ядерных «подарочков» ситуация обострилась. Не любят русских, американцев, соседей, ЛГТБ, мусульман… Не угадаешь, кого больше и когда у кого коротнёт.

Просто если раньше такие вещи держали в себе, то сейчас как-то не очень. Многие близких потеряли, и ведь нужно кого-нибудь винить…

В Иггдрасиле тоже самое — после прерванного Рагнарёка ИскИн переделал многие правила, казавшиеся разработчикам незыблемыми. Да и НПСы как будто очнулись от спячки. Они и раньше были весьма самостоятельные, но некие шоры на поведении всё-таки были.

Сейчас же осталась некая шаблонность и слабое творческое начало. Зато взамен оживилась политическая жизнь. Помимо разборок между государствами и Кланами, появились какие-то политические движения и партии. Ну и расизм активизировался, не без этого.

Немного задержался в трактире с вышибалой, охранявшим ночной покой постояльцев. Но первый этаж насквозь пропитался запахами еды — кухня здесь неотделима от зала. С одной стороны хорошо, хозяин более-менее соблюдает санитарные нормы. С другой — к ночи все соблазнительные запахи готовки уходят, остаётся неистребимый «аромат» сгоревшего масла в долго стоявшем мусорном ведре.

— Проветрюсь по городу, — сообщаю полувеликану, вроде как по-приятельски. Яцек сонно покивал и зевнул, обдав несвежим дыханием существа, предпочитающего мясо, мясо и ещё раз мясо. Выскальзываю за порог и спешу на центральные улицы.

Микены очень красивый город. Площадь больше пяти квадратных километров, широкие центральные улицы с восхитительными дворцами. Особняки вельмож и богатейших купцов, какие-то общественные сооружения — всё выглядит величественно, помпезно и очень массивно. Чрезмерно, я бы сказал.

Массивность зданий объясняется легко — после очередной войны почти начисто разрушенный город, полсотни лет назад отстраивали пленные циклопы. Тогда было не до изящества, следовало успеть отстроиться, пока соседи не соблазнились и не начали новый виток войны.

Успели отстроить центр города и колоссальные даже по меркам циклопов стены. А вот окраины оставили «на потом». Не вышло «потом», циклопов, изрядно к тому времени перемерших, по новому договору пришлось отпустить, денег в казне Микен не было, так что поближе к городским стенам стоят откровенные трущобы.

Потихонечку, квартал за кварталом, их сносят, отстраивая нечто более вменяемое. Но процесс это неспешный, и до «моей» таверны руки дойдут явно не скоро.

Но что интересно, преступность даже в трущобах Микен довольно-таки низкая, что удивительно. В предместьях — да, очень даже… Особенно сейчас, когда здесь стоит огромный флот, набранный «С бору по сосенке».

В предместьях «шалят» только так, а вот за городскими стенами — нет. Жизнь в богатых кварталах стоит достаточно дорого, «шалить» там некому. А когда начинали усердствовать обитатели трущоб, жители богатых кварталов «одалживали» городской Страже своих охранников. Так что в трущобах Микен живут пусть и небогатые, но вполне законопослушные горожане. В меру.

Центральные улицы освещены даже ночью, но неярко — ровно настолько чтобы не спотыкаться и видеть на десяток метров вперёд. Прохожих мало, ночная жизнь в Микенах как-то не складывается — только в предместьях всё кипит, порой даже с перебором, выплёскиваясь из котла. Зато на любой вкус и кошелёк, я бы даже сказал — самые неожиданные цены и предложения бывают, от некоторых даже я в ступор впадал пару раз. И, честное слово, некоторые такие предложения даже озвучивать не хочется. Даже для человека эпохи интернета — чересчур.

Негромкие шаги стражи услышал заранее, но сворачивать и не подумал.

— Моё почтение, — слегка приподнимаю шляпу. Трое дюжих мужчин-людей пялятся профессионально подозрительно, но кивают в ответ, проходя дальше. Если уж меня допустили в пределы городской черты, то считаюсь благонадёжным. И маячки на ауре, если что…

— Эльф, — раздался мурлыкающий голос. Поворачиваюсь и расплываюсь в улыбке — именно это я искал. Миловидная ухоженная женщина чуть за тридцать, решившаяся на супружескую измену.

— Красавица, твой вид ранил меня в самое сердце…

Начинается извечный диалог, конец которого предопределён. А диалог, как аперитив…

НТВ был в своём репертуаре: если верить телеканалу, то в стране были одни только оборотни, Злобные Чёрные Маги и прочая «веселуха». Вот поди ж ты, изменились времена, поменялись хозяева, а привычка осталась.

Хотя… вроде похоже на прежнее поведение, а не совсем. Чернуха-чернухой, а подтекстом — какие мы крутые. Волколаков успешно уничтожают участковые табельными клинками. Чёрных магов, вчерашних представителей андеграунда, разрабатывают оперативники.

Ильич привычно вытер лысину платком и покосился на супругу. Далеко не та лань, что в молодости, далеко… Хотя сам он и в молодости красавцем не был, да и вообще… Как только ухитрился заарканить такую? Да и сейчас очень даже ничего так…

Почувствовав отклик в районе паха, директор ДК подвинулся поближе к супруге, кладя руку на полное колено.

— Вспомним молодость?

Супруга отмахнулась:

— Уймись, охальник! Три раза с воскресения вспоминали, хватит пока! Ты как Капсулу купил, так будто помолодел: схуднул малость, да на меня запрыгнуть норовишь то и дело. Уймись, мотор-то уже с перебоями работает.

Ильич унялся, тяжело вздохнув. Действительно, сердце у него не так чтобы очень, надо поберечься. Хотя с другой стороны, как начал в Иггдрасиле играть, так и ничего, всё реже и реже барахлит.

Может, новые впечатления? Говорят, что они могут влиять на здоровье — как положительно, так и отрицательно. Ну да, наверное… По крайней мере, ему точно на пользу, да и Верочке-ювелирше, Петровичу. Хм…

— … случайно! — оправдывался визгливо смутно знакомый смутный голос. Он то удалялся, то приближался. Были слышны обрывки фраз, из которых ничего не было ясно. Голова не работала и сильно болела.

Смутно понимаю — что-то пошло не так, и пускаю в ход старую заготовку, подготовленную в «Рароге», и доработанную позже с учётом личных шаманских Навыков. Маска выплывает из глубин подсознания, теперь в непонятной ситуации отвечать будет мелкий эльфийский авантюрист. Мелкий не по Уровню, а по духу — этакий крысёныш.

Сам же выплываю из тела, используя шаманские практики. Голова начинает соображать. Точнее, не голова… но соображалка более-менее включается, хотя скорее менее. Вижу, что я-тело лежу на полу в какой-то каморке. Рядышком ссорится давешняя прелестница, которая сейчас выглядит не так уж привлекательно — обычная хабалка из трущоб. И что я в ней нашёл? Наверное, артефакт какой…

С некоторым трудом возвращаюсь к обдумыванию сложившейся ситуации. Оппонент… или скорее руководитель-работодатель «прелестницы» выглядит… Нехорошо он выглядит.

Обычный человек, внешне даже симпатичный. Но веет от него какой-то потусторонней жутью. И жутью, между прочим — для меня, с учётом всех приключений. Если бы не закалка… обосрался бы наверное.

— … а ещё лярва, — доносится до меня, — три века уже минуло, а ничему не научилась.

Человек… хотя какой он, к демонам, человек! Демон и есть! Лярва оправдывалась, но видимо, пребывание на материальном плане давалось ей тяжело. Голосок становился всё противней, а облик «тёк», уже не имея ничего общего с человеческим.

С трудом удерживаюсь от попытки самоубийства, в присутствии демонов это не лучшая идея. Безымянный демон в мужском облике тем временем пренебрежительно отмахивается от оправданий лярвы. Затем шея его удлиняется, а рот начинает открываться… открываться… Зубов там явно больше, чем тридцать два. Много больше. Да и челюсти, распахивающиеся наподобие змеиных, одновременно увеличиваясь…