«Дыры» эти не всегда из-за глупости охраны или чиновников, зачастую их оставляли специально, по самым разным причинам. Основная? Да самая прозаичная — личное удобство. Удобство начальника охраны, рядовых стражников, слуг, чиновников…

Так что проникнуть в дворцовый комплекс не сложно. Не попасться при случайной проверке… это немного сложнее, но решаемо. Попасть не просто в дворцовый комплекс, а в нужное место? Опять-таки решаемо. Даже подобраться к охраняемому объекту было реально. Сложно, но вполне реально — даже двум нелюдям.

Главной проблемой видится– уйти после выполнения задачи. В нашем же случае предстояла не банальная ликвидация, нужно «выпотрошить» мозги одному из влиятельнейших чиновников государства.

Учитывая, что у магистра оффиция практически наверняка есть какой-то аналог Свитка Воскрешения, нужно ещё и не засветиться. Мстители нам на хрен не нужны!

— Готовьтесь, — в полдень следующего дня сказал нам озабоченный, замотавшийся Калига,у которого запах пота перебивает даже благовония, которыми местные пользуются, на мой взгляд, чрезмерно, — во дворец перебираемся, к магистру оффиция.

— Защищать? — глупо спросил Васька, приосанившись и всем видом демонстрируя провинциала, с трепетом ожидающего Большого Приключения. Ну и, соответственно — всевозможных плюшек, благ, орденов и прочего.

Наниматель ничего не ответил, но мелькнула что-то такое в его мыслях… мутное. Артефакты Виталия всё так же хорошо работали, но поскольку я проводил с ним много времени, то научился немного обходить их. Правда, понял из поверхностных образов не слишком много, но судя по всему, Калига ещё толком не определился — защищать мы будет магистра оффиция или наоборот…

— Может, оставишь своего оруженосца? –предложил Калига, когда мы уже собирались выезжать, — толку-то от него…

— Будет толк, — не соглашаюсь с ним, — зверлинг всё-таки. Как боец он пока ноль, особенно по сравнению с дворцовой стражей. Но слух острый, да в темноте видит. Глядишь, пригодится где-нибудь.Да и не совсем дурак. Наивный, это да… но не дурак. Обтешется, толк будет.

Калига покивал задумчиво, не став спорить.

— На всякий случай, — неожиданно сказал он, передав перстень с крупным, необычно огранённым рубином с золотистыми искорками. Молча одел перстень на палец, не став ничего переспрашивать, и так всё ясно.

Переселение во дворец, занимаемый магистром оффиция, прошёл буднично. Калига посетил чиновника с большой свитой, а ушёл всего с несколькими сопровождающими. Подробности спрашивать никто не стал, такое здесь практиковалось.

— Частенько бывает, — негромко гудел обманчиво грузный Дамиан, начальник охраны у Калиги, — контракт ведь перекупить можно, продать или подарить.

— Хм?

— Не твой, — успокоил Дамиан, и тут же отвлёкся на подчинённых, таскавших привезённое барахло в отведённые нам покои, — черепахи беременные, шевелитесь! Вещей всего ничего, а весь двор захламили!

Он сильно преувеличивал, его подчинённые действовали вполне резво, но таковы были правила игры.

— Контракт перекупить, значит, — Дамиан снова переключил внимание на меня, — или просто купца какого попросят «одолжить» охрану. Отказать большому чиновнику сложно, но и без охраны сложно. В это время как раз очень любят «давить» на оставшихся без вояк купцов, хотя это может быть опасно для «давителя». Ну и помимо этого всякие игры бывают.

Слушаю с интересом, а «читаю» поверхностные мысли и вовсе с энтузиазмом. Дамиан не самый хороший рассказчик, но образы в его голове всплывают интересные. Он вроде как считается «Щитом», то есть воякой, специализирующемся на бое от обороны, причём прежде всего в городских условиях. Засядет такой где-нибудь на узкой улочке или в коридоре дома, да в полных доспехах — хрен такого выковырнешь. Большой, сильный, не слишком умный, но очень надёжный, проверенный временем.

Вот только всплывают образы, что есть у него и второй слой — на ядах человек специализируется, да на «острых» допросах. И таких вояк с «двойным дном» у Калиги — каждый второй. Учитывая уголовно-шпионскую специализацию нашего нанимателя, ничего удивительного.

Несколько дней во дворце магистра оффиция прошли как-то вяло. Нас никуда толком не пускали, приходилось жить в довольно тесной казарме, примыкавшей к дворцу. Даже на тренировки приходилось ходить под конвоем тяжёлых пехотинцев — скутатов.

Время тянулось, как жвачка, люди и нелюди были вялые, как осенние мухи. Меня лично это не затрагивало, а Васька жаловался, что даже думать толком не может, мысли путаются.

— Защита, — объяснил мне Дамиан, оглядевшись зачем-то, — артефакты защитные включили, давят.

— Да странно как-то, не должны давить, если нормально сделать.

— Ха! Это если нормально! Хм… — охранник понизил голос, — если, понимаешь? Защитные артефакты вступают в конфликт с климатическими и так далее. У кого, мм… полный доступ во дворец есть, тем нормально — воинам из старших, слугам доверенным, чиновникам. Остальным — вот так, — развёл Дамиан могучими руками.

К счастью, долго этот раздражающий период не продлился, и нам дали право доступа, вручив медные пластинки с причудливыми письменами, просвечивающими сквозь металл.

— Именные? — тут же поинтересовался друг у ведающего раздачей секретаря оффиция. Плешивый человечек смерил Ваську надменным взглядом небожителя, но всё-таки снизошёл до деревенщины:

— Разумеется, нет.

Выдав пластинки-пропуска, нас начали водить по дворцу, показывая — куда можно ходить, куда нельзя, куда только в сопровождении. Ну и нас показывали, не без этого.

Дворец, к слову, впечатления не произвёл. Несомненный шедевр архитектуры как снаружи, так и изнутри, больше всего он напоминает, пожалуй,московские станции метрополитена. То есть нечто пышное, безусловно красивое, но явно нежилое и очень неуютное.

Ассоциации с метро усиливались благодаря многочисленным «техническим» ходам, предназначенных для слуг. «Технические» ходы для слуг и всевозможные тупички резко контрастировали убогостью декораций со «станциями»

— Чтобы глаза Высокородным не пачкать, попадаясь им на пути, — со странной для меня гордостью пояснил один из лакеев.

Воинам, как выяснилось, нужно было ходить по парадным коридорам и залам. Вопрос же, кто будет контролировать «технические», был проигнорирован. Причём судя по всему, меня просто не поняли. У обитателей дворца почему-то не укладывалось в голове, что караульную службу нужно ставить без особой оглядки на странноватые традиции и бюрократические требования нескольких десятков гражданских служб. И это несмотря на постоянные заговоры, регулярные убийства и перевороты.

Хотя, полагаю, это скорее я чего-то недопонимаю, и среди слуг есть свои доверенные лица, владеющие не только лакейской профессией, но как минимум, искусством слежки, ядами и кинжалом. А может быть, и нет…

Показали нам и магистра Вассиана, высокого мужчину с отменной выправкой и умными, жёсткими глазами. На меня он произвёл большое впечатление…

— Ерунда, — отмахнулся Васька, устраиваясь вечером в новых покоях, отведённых нам после выдачи пропусков, — он снизу не начинал. Честь, гордость… всё это у него есть, разумеется. Но если он через чины перепрыгивал, и с самого начала карьеры Палатинский холм почти не покидал, слабых мест у него много. И сломать легко, — неожиданно жёстким тоном сказал друг.

— А… — протянул я, — это примерно как Колька Мезенцев, да? Его ж сражу после училища в адъютанты генеральские взяли, за выправку и бравый вид. Ну и так не дурак, конечно.

— В точку, — кивнул Васька, — штабные дела и всякие там интриги генералитета он быстро всосал, помнишь, как карьера полетела? А потом его покровителю дали по шапке, и Кольку заодно турнули, как слишком доверенного. В гарнизон перевели, а там — свои правила игры и свои интриги, в которых Колька — дурак-дураком! Ну и съели… точнее сломали, хотя казалось бы! А вот если бы он хотя годик-другой после выпуска прослужил, как все, то выстоял бы. А там, глядишь, и карьера бы снова в гору пошла.