Причём это не «от балды» — логика присутствует. Но логика эта густо замешана на местных преданиях и легендах. Для местных, живущих в мегаполисе с детства, всё очевидно, мне же приходится заучивать наизусть. Да и «очевидность» эта, как по мне, иногда очень сомнительная. Привычно — да, но сдаётся мне, здесь больше заученности с двойным и тройным дном — для тех, кто реально понимает.

А заучивать приходится ещё и потому, что все эти «районы» и «кварталы» отличаются не только названиями, но и законами. В основном по мелочам, но местами довольно серьёзно — разные налоги на какие-то вещи, права и обязанности проживающих там граждан и так далее. К примеру, во «Владениях» носить клинки длиной более ладони, можно было только «благородным».

— Неужели нельзя унифицировать⁉ — высказался я после очередной экскурсии. Васька, штудирующий тяжёлый том запутанного этикета Византия, оторвался от чтения и хмыкнул…

— А зачем, Лис? — весело отозвался он, — Во-первых, это же какое раздолье для чиновников! Столько бюрократических тонкостей… столько возможностей для взяток и махинаций…

— А во-вторых, — угрюмо продолжил я, — любого можно брать за жопу и сажать в тюрьму. И этот любой будет твёрдо знать — где-то что-то он нарушил, за дело взяли. С таким количеством законов и поправок невозможно жить безгрешно, они же зачастую взаимоисключающие.

— Ну вот! — жизнерадостно сказал друг, с отвращением закрывая тяжеленный фолиант «Правила поведения юноши из хорошей семьи в Славном и Великом государстве Византии, благоденствующем под управлением Мудрого Базилевса. Том четвёртый», — всё ты понимаешь!

— Но это чиновники, а Базилевсу-то это зачем? — недоумеваю я, — Неужели эта путаница его тоже устраивает?

— Не устраивала бы, изменил бы давно, — логично ответил напарник, — ты просто не понимаешь структуру таких вот государств. «Змеиный клубок» имеет ряд преимуществ…

— Каких⁉ — воскликнул я, не став оспаривать утверждение, несколько сомнительное на мой взгляд. Устраивает Базилевса или нет… главное, устраивает чиновников и местную олигархическую верхушку, и кажется мне, что в Византии, как и во многих обществах подобного типа, хвост виляет собакой. Во всяком случае, в оригинальной Визанатии, то бишь Ромейской Империи, разного рода ритуалы стали «вещью в себе», сжирая без всякого прока ресурсы и раздражая простой народ. Собственно, потому и пали под натиском турок, — Я может и дилетант, но преимуществ не вижу!

Васька посмотрел на меня удивлённо…

— Ну мог бы и сам догадаться… Это для больших и сильных империй чёткое управление необходимо. А здесь всё под боком, всё перед глазами… Можно регулировать происходящее в ручном режиме, если ты в этомс самого детства варишься.

— Ну и опять же, — усмехнулся он, — любого придворного при необходимости можно укоротить на голову, есть за что. Да и потенциальные завоеватели Византия… Захват в классическом виде, с осадой и разрушениями, не слишком выгоден — город торговый, склады и порты, здесь интересы многих государств сходятся. Так что хочет того потенциальный завоеватель, или нет — он начинает плести интригу с подкупами, шантажом и прочим. А переиграть местных на местном же «поле»…

— А даже если переиграет, то всё равно местные либо «переварят» администрацию такого завоевателя, либо ухитрятся очень сильно смягчить последствия завоевания, так? — понял я.

— Можешь ведь, когда хочешь, — снисходительно похвалил друг, — только хочешь нечасто. Я понимаю, что вас в «Рароге» этому в общем-то не учили напрямую, но иногда складывается такое впечатление, что вам будто закладки какие ставили — чтоб отвращение к политике, чтобы думать о ней… О, ясно. Извини — похоже, я в точку попал.

Васька помрачнел, отмахнулся от моего вопроса и лёг на кушетку, подвинув к себе здоровенное блюдо с персиками. Лезть к нему не стал, и так ясно, что наткнулся на какую-то мысль, раскопал ненароком очередную то ли интригу, то ли предательство в Конторе.

Немного поколебавшись, пошёл в тренировочный зал. Подвальное помещение как всегда полутёмное… Активировать защиту…

— Марта, — рявкаю на служанку, шарахнувшуюся к выходу, — тебе что твой хозяин говорил! Свет включай.

— Простите… Я это… свет экономлю, — испуганно отозвался женщина.

Закатываю глаза — взятая из деревни служанка всё никак не привыкнет к городу и пытается постоянно «экономить на спичках». Вот активировал бы сейчас защиту зала, не заметив её, да пульнул бы чем сходу…

Тётка средних лет быстро собрала ведро с тряпками и быстренько ушла. Активирую защиту… так, с чем бы сегодня… О! Новенькие големы, Калига притащил. В смысле, они и раньше у него вроде как были, но за неимением полноценных боевых магов «в хозяйстве» пылились где-то на складе.

— Скорость… — щёлкаю тумблером, — уровень Мастера… стиль… ну, пусть будет Лунный Цветок — интересно на вампирский посмотреть. Включить.

Отхожу назад и человекообразный голем салютует мне призрачным мечом. Беру с подставки такой же… Рывок! Меня впечатывает в стену, рёбра ломаются с удручающей лёгкостью.

Накидываю на себя плетение из арсенала целителей и короткими прыжками ухожу вверх по стене, опираясь ногами на едва заметные уступы и полочки, имитирующие скальные выступы, ветки деревьев и всевозможные барельефы. Для эльфов, да и не только для них… для нас, это совершенно нормальный стиль боя. Да и вообще… в Иггдрасиле полно рас с интересными особенностями.

Голем не отстаёт. Более того, он активируется на полную, сейчас передо мной полноценная иллюзия Высшего вампира. Прыжок!

Ухитряюсь отбить выпад меча, но срываюсь. Голем летит за мной, нанося несколько ударов в воздухе. Отбил… отбил… Плечо пронзает боль, призрачный меч распорол суставную сумку. Понарошку, но весьма и весьма болезненно.

— Сдаюсь! — выдыхаю, тяжело приземлившись на пол. Голем салютует и вновь становится внешне неуклюжим механизмом, отходя в угол. У меня «зарастает» плечо — эффект призрачных мечей во время тренировок даёт всю полноту ощущений при ранениях, но после тренировки «раны» заживают. Правда, от этого они не становятся менее болезненными… Точнее — это у сидов такая усиленная реакция. Ну да, всё те же расовые особенности, которые предстоит ещё открывать и открывать…

А ещё… кошусь на голема, но иду читать инструкцию к нему, да подробно, а не как всегда.

— Ну что, Ильич? — женщины окружили директора ДК с порога, — как оно?

— Уф, бабоньки, да дайте в кабинет пройти! — Немолодой, грузный мужчина отмахнулся от подчинённых и пошёл на второй этаж. За ним пошла гомонящая толпа, состоящая в основном из людей пенсионного и пред пенсионного возраста — другие как-то не очень шли на крохотную зарплату.

Кабинет у директора просторный — особенности ДК, где приходится общаться порой с каким-нибудь танцевальным коллективом в полном составе. Здесь же проводят и совещания. Так что коллектив Дома Культуры привычно расселся на «родные» места за старым овальным столом, и приготовился слушать.

— Так… привезли Капсулу, установили, — начал директор слегка коряво, собирая мысли, — я по советы Лёшки… Царствие ему Небесное…

Присутствующие перекрестились — Алексея помнили хорошо, свой… Да вдобавок оказалось ещё, что не просто умер в Капсуле, а погиб на боевом посту, выполняя задание Партии и… нет, просто правительства. Такая вот «смерть на посту» одного из коллектива и на них самих отбрасывала своеобразное геройское покрывало…

— Установили, в общем, — продолжил Ильич, — ну я по Лёшкиным советам там всё. Неожиданно… думал, хоббитом каким стану или гномом — внешность вроде подходящая, хе… Но доверился ИскИну, значит — пусть даже страшилой каким бы стал. Какая разница, если мне в таком обличии было бы уютно?

— Ну, — молодящаяся Тамара Павловна повела всё ещё могучей, но изрядно обвисшей грудью, — я бы дриадой какой стать пожелала.

Присутствующие захихикали, послышались скабрезные комментарии о семидесятилетней «дриаде».