Лев изо всех сил мотал головой, а противник сжимал зубы на его горле и целился когтями в глаза. Хитрый потерял равновесие и рухнул на землю, подняв тучу красной пыли. «С ним покончено, — подумал Бесстрашный, похолодев от ужаса. — Он больше не поднимется». И оказался прав: лапы Хитрого раз-другой дёрнулись, послышался крик боли, но лев сопротивлялся всё слабее, пока окончательно не затих.

Тогда гепарды спрыгнули с его окровавленного тела. Хитрый лежал неподвижно, из рваной раны на горле на землю текла кровь.

Вихрь с трудом поднялся на лапы, морда перекошена от гнева, шея в крови. Он встряхнулся, повизгивая. Молния принялся тщательно вылизывать его мех.

— Сделка отменяется, — рявкнул Вихрь, а его товарищи столпились вокруг него, угрожающе рыча.

— Что? Что происходит? — пропищал Беспощадный.

— Но здесь нет моей вины! — в отчаянии закричал Бесстрашный. — Я понятия не имел, что Хитрый здесь.

— Это ты так говоришь, — прервал его Стрела. Он схватил Беспощадного за шкирку и помчался прочь. Остальные гепарды бросились за ним.

— Нет! — заорал им вслед Бесстрашный. — Вы не можете так поступить!

Он кинулся в погоню, жгучая паника подступала к горлу. Он даже не обратил внимания, что они замедлили бег и наконец остановились. Бесстрашный с разгона влетел прямо в середину их круга и резко затормозил, наткнувшись на холодный янтарный взгляд Вихря.

— Ты можешь уйти сейчас, лев, — буркнул он. — Предлагаю один раз. Обычно мы убиваем только ради пищи. Нападай, если хочешь, но тогда мы не нарушим Закон, если прикончим тебя.

— На помощь! — пищал Беспощадный. — Не давай им унести меня!

Бесстрашный громко пыхтел, его бока ходили ходуном.

— Без этого малыша я так и так покойник, — горько сказал он. — Но могу прихватить вас всех с собой.

Он присел на задние лапы и изготовился прыгнуть, целясь Вихрю в горло. Однако и мускулы толком не напряг, как возле него внезапно оказалось чьё-то сильное и крепкое тело. «Это не гепард!» Бесстрашный не успел даже моргнуть, как хорошо знакомый крупный лев повалил его на спину, пригвоздив лапами к земле.

— Верный! — изумился он. — Что ты тут делаешь?

— Тебя спасаю, балда, — подняв голову и обнажив клыки, Верный повернулся к Вихрю: — Я прослежу, чтобы этот горячий паренек соблюдал Закон, — проворчал он.

— Пусти меня, Верный… Пусти!!!

Но Верный его не слушал. Вихрь кивнул, затем повернулся и, кликнув свою общину, помчался к зарослям каштанов, кигелий и прочей пахучей зелени. А Беспощадный, малыш, от которого зависела жизнь юного льва, исчез вместе с ними, крепко зажатый зубами Стрелы.

Целую вечность Бесстрашный безуспешно пытался бороться. «Они удирают! Нет времени!» Но вес и сила старшего льва были ему не по плечу. Освободиться он не сумел.

Наконец, осознав, что гепардов уже не догнать, Бесстрашный в отчаянии затих. Тогда Верный отпустил его и отступил на шаг в сторону.

— Верный! Как ты мог? — неуверенно поднимаясь на лапы, Бесстрашный обнажил клыки. — Мне ни за что теперь не получить Беспощадного! А что если… они убьют его?

— Не убьют, — проворчал Верный. — Тебе следовало бы поблагодарить меня. Твой план разрушил Хитрый, и если бы я не вертелся поблизости, приглядывая за тобой, ты теперь был бы мёртв, как и он.

Обезоруженный правдой его слов, Бесстрашный обречённо опустил глаза.

Взгляд Верного потеплел.

— Слушай, твой план был хорош, — уже чуть мягче сказал он. — Теперь я это понимаю. Если бы не встрял Хитрый, ты сейчас уже нёс бы Беспощадного к родителям.

Бесстрашный медленно закрыл глаза, его голова опустилась почти до самой земли. — Ты прав, — с трудом выговорил он. — Ты прав. Спасибо. Я не подумал как следует, когда бросился на гепардов. Но теперь не знаю, что мне делать.

— Не теряй надежды! — Верный лизнул его морду, чтобы утешить. — У тебя есть время до темноты. Давай, Бесстрашный! Ты сумел придумать один план, так придумай и другой! Что сейчас делают твои друзья-бабуины?

Бесстрашный присвистнул, почувствовав, как в нём загорается слабый огонёк надежды.

— Лес! Гепарды побежали в лес.

— Львам тайны леса неизвестны, — задумчиво сказал Верный.

Надежда Бесстрашного окрепла.

— Зато они известны бабуинам!

Камень Вожака пустовал. Члены Совета расселись по своим местам, терпеливо наблюдая, как племя собирается на поляне. Однако никто не чувствовал обычного радостного возбуждения. Гусеница Вершинный погиб так ужасно, думал Заноза, так внезапно, так невероятно. «Его смерть случилась слишком быстро после гибели Коры. Это неправильно! Племя смирилось со смертью Коры, решив, что она пала, защищая их. Но не Гусеница. Он стал жертвой хладнокровного убийства, и все это знают!» Заноза размышлял, что будет, когда они узнают правду о гибели Коры.

Он посмотрел на Жало. Тот выглядел спокойным и уверенным. На его физиономии не было ни намёка на то, что сейчас он откроет всем чудовищную тайну, «Он прав, — неохотно признал Заноза. — Всё и так очень плохо!»

Кроме того, Орех убежал, и они вряд ли увидят его снова. Он умрёт где-нибудь в чаше одинокой смертью или станет добычей хищников.

Никто не вскрикивал от радости, а если кто-то из младенцев начинал канючить, матери быстро успокаивали их. Заноза слышал лишь отрывистые замечания, бабуины говорили о своём страхе или подозрениях. На другом конце поляны он заметил Пачкулю, тот с несчастным видом сидел на корточках возле матери. Ягодка пробралась поближе к Занозе и озабоченно вскрикнула, взглянув на своего отца. В её крике не было жалости, лишь тёмное отчаяние.

Вперёд выступил Жук, он казался ещё более дряхлым, чем обычно.

— Выборы нашего нового вожака… — он прочистил горло. — Голосование состоится прямо сейчас. Так требует обычай. — Голос Жука звучал отрывисто и хрипло. «Он выбит из колеи, — догадался Заноза. — И ему тяжело произносить привычные слова». — Я н-напоминаю племени, что т-только Верхнелистные м-м-могут выдвигать свои кандидатуры. Те… тех из вас, кто хочет это сделать, прошу обратиться к племени Ясного Леса с речью… с Камня Вожака, — закончил он упавшими голосом.

Целую минуту Заноза думал, что никто не выйдет вперёд. Верхнелистные смотрели друг на друга с несчастным выражением на физиономиях. На поляне царила тишина, которую нарушали лишь поскуливание какого-то малыша да шорох листвы на деревьях.

Но вот среди Верхнелистных стало заметно какое-то движение. Заноза увидел, что Ягодка что-то шепчет на ухо отцу. Он качал головой, но она подталкивала его вперёд. Жало оглянулся по сторонам и с явной неохотой подошел к Камню Вожака.

— Племя Ясного Леса, — начал он спокойным, даже немного торжественным голосом. — В прошлый раз вы выбрали Гусеницу, и он честно завоевал ваше доверие. С большой печалью говорю я, что он не успел полностью раскрыть свои таланты как вожак. — Он помолчал минуту, низко наклонив голову. Со всех сторон слышались сочувственные возгласы. Жало вновь поднял голову и быстро огляделся вокруг. — И я знаю, что мне никогда… — Он неуверенно замолчал.

Бабуины одобрительно покрикивали.

— Продолжай, отец, — улыбаясь, проговорила Ягодка.

Жало прокашлялся:

— Мы пережили страшную трагедию, но, если вы не возражаете, я хотел бы вновь выдвинуть свою кандидатуру на пост вожака, чтобы послужить всем вам.

Сердце Занозы подпрыгнуло. Сейчас, после того, что случилось, прыгать и вопить от радости было бы неправильно, но очень хотелось! Заноза строго одёрнул себя. «Жало будет великолепным вожаком. Теперь я уверен в этом ещё больше, чем раньше. Он уже действовал как вожак — организовывал патрули и общие работы, охранял территорию и подбадривал всех нас!»

— Он будет великим вожаком, — шепнул Занозе Пачкуля.

— Точно, — согласился Заноза.

— Возможно, наше племя столкнулось сейчас с самым грозным вызовом. — Подбадриваемый бабуинами, Жало всё-таки взобрался на Камень и продолжал свою речь в почтительной тишине. — Кора погибла с честью, защищая наше племя, но смерть Гусеницы стала результатом злодейства. Племени нужен сильный вожак, решительный и в то же время умный и хитрый. Племя Ясного Леса, таким вожаком для вас хочу стать я. С вашей поддержкой, с вашими голосами, я сумею защитить нашу семью от любых врагов — известных и неизвестных. — Его физиономия помрачнела. — Ни один предатель, ни один убийца больше не запятнает наши ряды. Я добьюсь того, чтобы это никогда не повторилось. Наше племя будет в безопасности, более того, оно станет великим. Я встречу все трудности с отвагой и спокойствием, а в душах наших врагов поселится страх.