— Другой всё равно нет, — мрачно отозвался Заноза. — Придётся воспользоваться этой.

— Я сяду на этот конец, — предложил Бесстрашный. — Она хотя бы не будет шататься.

Он расположился поверх удерживавших ветку камней, и она под его весом стала гораздо устойчивее

— Сейчас, — Заноза поплевал на ладони и полез на ветку.

Пачкуля взгромоздился следом за ним, и два молодых бабуина начали переход над водой.

— Ох! — пискнул Пачкуля, потому что один из брошенных Орехом камней угодил ему в бок. Радостное гиканье раздалось с того берега.

— Значит, он всё не унимается, — пробормотал Заноза. — И будоражит крокодилов.

Некоторые крокодилы вылезли из-за камней и погнались за Орехом. Однако тот, лёгкий и увёртливый, без труда ушёл от погони, и они отстали. Тогда огромные рептилии решили выместить своё раздражение на других бабуинах, а Орех вернулся на берег и вновь принялся швырять камни.

Из воды показались широко открытые челюсти крокодила и щёлкнули совсем рядом с передней лапой Занозы.

— АЙ! Они собьют нас отсюда. Назад! Назад!

— Ненавижу Ореха, — пробормотал Пачкуля, устремившись по ветке назад.

— Знаю, — мрачно согласился Заноза, отступая вместе с другом. — Но я ему покажу!

На берегу их уже поджидали издевательски хихикавшие дружки Ореха. Заноза не обратил на них внимания. Он напряжённо думал. «Ага!»

Аисты перебрались немного выше по течению и теперь опять тыкали клювами в воду, меся ил длинными ногами. Им и дела не было ни до крокодилов, ни до бабуинов.

— Есть идея! — Заноза улыбнулся Пачкуле.

И он помчался по берегу к аистам. Манго и Ветка проводили его любопытными взглядами. Подбежав, бабуин перевел дух и вломился прямо в центр стаи.

Это оказалось куда веселее, чем пересекать смертельно опасную реку. С криком «С дороги, мартышки с крыльями! Грязомесы! Поедатели лягушек!» Заноза расталкивал птиц. Даже не владеющий Небесным языком легко понял бы, что из клювов аистов вырываются страшные ругательства. А Заноза продолжал вопить и размахивать лапами, пока не вспугнул их всех. Один за другим обиженные аисты поднимались в воздух, взмахивая широкими бело-серыми крыльями. Вскоре взлетела вся стая — круговерть перьев и длинных ног и принялась кружить вокруг невоспитанного бабуина.

Внутри кольца аистов Заноза ринулся назад, к ветке, перекинутой через реку. Крылья хлестали его по носу, но он мчался прямиком к Пачкуле.

— Вперёд!

Под прикрытием рассерженных аистов Заноза прыгнул на ветку и побежал к другому берегу. Пачкуля ахнул, поняв, что он задумал, и понёсся следом.

Сквозь мешанину перьев, ног и жёлтых клювов было почти невозможно разобрать, что происходит вокруг, но Заноза не смотрел по сторонам, а сосредоточился на своей цели. Противоположный конец ветки был уже близко, и бабуин ускорил бег. Добравшись до него, он взмыл в воздух.

Бултыхнувшись в воду, Заноза что было сил замолотил лапами и вскоре нащупал песок берега. «Я сделал это! Я — Среднелистный!»

Сияя от восторга, он в прыжке увернулся от вылезшего на берег крокодила и весело запрыгал на конце ветки-моста вверх и вниз.

— Я сделал это, Пачкуля! Сделал! — вопил он. — А ты уже почти у цели. Беги!

Пачкуля, и правда, уже почти достиг берега, но щит из аистов вдруг поредел, птицы успокаивались и садились на землю, принимаясь чистить перья и охорашиваться.

— Быстрее! — заорал Заноза, поняв, что происходит.

Но Пачкуля застыл от ужаса. Теперь уже все аисты очутились на земле и как ни в чём не бывало начали таранить воду своими клювами. Пачкуля на ветке оказался в очень опасном положении. Крокодилы кинулись к нему по мутной воде, широко распахнув утыканные зубами пасти. Те, которые были на берегу, также сползали в воду. Один из них перекувырнулся, показав бледный кожаный живот и взметнув хвостом тучу брызг.

Пачкуля достиг конца ветки и мгновение балансировал на ней с выпученными от ужаса глазами. Затем, испустив протяжный крик, он грохнулся в пенящуюся воду.

Глава 7

Пачкуля скрылся в куче взбаламученных крокодилов, и зелёная вода поглотила его. Верхнелистные озадаченно смотрели на переполошившихся молодых бабуинов. Бесстрашный в ужасе переминался с лапы на лапу.

— Пачкуля!!!

Маленькая голова показалась над водой. Пачкуля отплевывался, морду его перекосило ужасом. Затем он скрылся вновь.

— Нет! Нет! — Бесстрашный бросился к реке и прыгнул в воду. Первые несколько шагов его лапы сделали по мягкому вязкому песку, а потом дно вдруг исчезло, и юного льва подхватило течением.

Повинуясь инстинкту, он принялся перебирать лапами. Обнаружив, что не тонет, он освоился в воде и поплыл к месту, где в последний раз показалась голова Пачкули. Река бурлила от крокодильих

тел, которые наскакивали друг на друга не хуже, чем на добычу, но Бесстрашный пытался не думать о их чудовищных пастях, клацавших совсем рядом с его лапами. Ему надо было найти друга.

Голова бедняги вновь показалась над водой, губы побелели от холода и от страха. Бесстрашный поднажал, не обращая внимания на колотящие по воде мощные хвосты и визг бабуинов на берегу, и крепко ухватил Пачкулю лапами.

От страха тот принялся сопротивляться, и лев с головой ушёл под воду. Вынырнув, он сообразил, почему Пачкуля отбивался и почему его было так тяжело тащить. Заднюю лапу маленького бабуина крепко сжимали крокодильи челюсти.

Бесстрашного пронзило ужасом. Отпустив Пачкулю, он вцепился в голову крокодила, кусаясь и царапаясь. Крокодил только смотрел на него — его зубы были заняты бабуином. Лев понимал, что не сумеет ни разжать мощные челюсти, ни выдернуть из них друга. Вдохнув побольше воздуха, он удвоил усилия, и ему удалось попасть когтем крокодилу в глаз.

Крокодил яростно затряс головой, заставляя Пачкулю рыдать от боли. «Ага, глаз! Вроде, получается!»

Уперев задние лапы в чешуйчатый бок и грозно рыча, Бесстрашный повторил свой манёвр. Он почувствовал, как коготь вонзился в веко чудовища, и оно отпрянуло, выпустив Пачкулю.

Бесстрашному и в голову не пришло сражаться до победного конца, не было у него и времени выяснять, жив ли Пачкуля. Он схватил бабуина зубами за шкирку и изо всех сил погрёб к берегу. Его снесло течением далеко от бабуинов, но он и не подумал вернуться к ним. «Надо выбраться из воды».

Бесстрашный кое-как выполз на берег, стряхнул с себя воду и понёсся прочь от разъярённых крокодилов. А те пустились в погоню, на удивление быстро двигаясь на своих коротких кривых ногах. Лев оглянулся и пришёл в ужас. Он повернул к лесу, стремясь оказаться как можно дальше от берега реки.

«Ждать Занозу некогда. Он должен сообразить, что ниже по течению есть брод и нет крокодилов».

Бесстрашный бежал, а Пачкуля безжизненно болтался у него в зубах. Лев не оглядывался, пока не перестал слышать звуки погони. Только тогда решился он посмотреть и обнаружил, что крокодилы отстали. Лёгкие болели, мускулы горели, но он не замедлял бега. Лишь когда впереди показался брод, Бесстрашный решил, что опасность миновала, и остановился. Не подававшего признаков жизни Пачкулю он положил на землю.

Как он и предполагал, Заноза уже бежал к ним, прыгая по гладким речным камням. С белыми от ужаса глазами он кинулся к другу и принялся ласково тормошить его.

— Пачкуля! Пачкуля!

— Крокодил схватил его, — толком не отдышавшись, объяснил Бесстрашный. — И укусил.

Дрожащими лапами Заноза перевернул маленького бабуина, и друзья увидели страшную рану. Вся шерсть на задней лапе Пачкули пропиталась кровью.

— Он… он, — Бесстрашный не смог произнести это слово.

— Не думаю. О, Великий Дух, я надеюсь, что он… — Заноза осторожно встряхнул друга. — Дыши, Пачкуля!

Пачкуля закашлялся, потом его глаза открылись.

— Пачкуля! — звали друзья в унисон.