Он повернулся так быстро, что Бесстрашный присел от неожиданности. А Коварный бросился на него, обнажив сверкающие клыки,

— Коварный, подожди… — начал Бесстрашный,

— Ты вломился к нам. Заманил меня далеко от сына, и он остался беззащитным. Ты во всём виноват. И заплатишь за это!

Бесстрашный не успел заметить нападения. Он увидел, как на него прыгает мощное мускулистое тело, и в мгновение ока вес крупного взрослого льва обрушился на него.

Когтистая лапа ударила по щеке, подбросив его в воздух. Весь мир перевернулся перед глазами Бесстрашного, и от боли их заволокло кровавой пеленой.

Почти ничего не видя от боли и страха, юный лев как мог уворачивался от смертоносных когтей. Вторую атаку он тоже не заметил, но почувствовал: поток воздуха просвистел возле уха и Коварный вновь опрокинул его наземь. Упав на брюхо, Бесстрашный впился когтями в землю и, хватая пастью воздух, продолжал защищаться. «Мне не спастись, — думал он, вжимаясь в землю, словно стараясь стать меньше. — Сейчас он прикончит меня».

— Коварный, прошу тебя! — хриплый крик матери прорвался сквозь оглушительный звон в ушах. — Молю тебя, нет!! Что ты делаешь! Остановись!

— Прочь, безглазая львица! — это был тяжёлый голос Хитрого. Бесстрашный услышал его удар, а потом рыдания и крики матери.

«Её они тоже убьют. Не только меня. Надо что-то придумать».

Беда только, что в голову не приходило ни одной мысли, не говоря уже о плане. Когда когти Коварного вновь оказались рядом, Бесстрашный инстинктивно перекатился, кое-как ухитрился нащупать опору задними лапами и сумел избежать удара.

— Коварный! — промычал он, превозмогая боль. — Коварный, я могу доставить Беспощадного назад!

— Лгун! — Коварный прыгнул ему на спину, придавив своим чудовищным весом. Затем распахнул пасть и вытянул вперёд лапу с длинными окровавленными когтями.

— Я, правда, могу! — задыхаясь, едва слышно выговорил Бесстрашный. — Я — твоя единственная надежда вернуть львёнка.

— Лгун! — снова прорычал Коварный. В его глазах Бесстрашный увидел безумие. «Он не остановится, пока не увидит меня мертвым!»

— Коварный! — услышал Бесстрашный протестующий голос львицы. — Довольно!

«Это не мама». Бесстрашный заморгал и сделал глубокий вдох, потому что Коварный так и застыл с поднятой для удара лапой. Из пасти его всё ещё капала слюна, но лев повернул голову к своей львице.

— Что такое? — буркнул он.

Лукавая подошла ближе, глаза её сверкали холодной яростью.

— Дай сыну Стремительной говорить, — оскалилась она. — Он сказал, что может спасти Беспощадного.

— Могу, — в наступившей тишине голос Бесстрашного звучал глухо от боли. — Меня воспитали бабуины племени Ясного Леса. Я знаю все их уловки. Бабуины — непревзойденные воры,

— Чушь он порет! — Глаза Коварного вновь налились злобой. — Он что угодно наплетет, чтобы спасти свою никчёмную жизнь. Ничего он не сможет сделать.

— Нет, смогу, — почти отчаявшись, настаивал Бесстрашный. — Лукавая, послушай меня.

Лукавая не удостоила его ответом. Вместо этого она повернулась к своему супругу, почтительно наклонив голову, хотя глаза её по-прежнему сверкали:

— Если есть хоть малейший шанс, Коварный, ты должен дать ему попробовать. Надо вернуть нашего сына. Кто знает, может, гепарды порвут его на куски — тогда тебе не придётся трудиться. А если он от них спасётся, но всё-таки не выручит Беспощадного, — она через плечо посмотрела на Бесстрашного, — мы всегда успеем убить его.

В горле Коварного глухо зарокотало.

— Ладно, — прорычал он. — Пусть попробует. Я всегда могу убить его, а это его шанс исправить то, что он сделал. — Презрительно колотя хвостом, он отодвинулся, разжав когти. — Покажи себя, сын Доблестного. Принеси мне Беспощадного завтра до темноты. Если не сумеешь вернуться с живым и невредимым львенком, я убью твою никуда не годную мать. Затем выслежу тебя и тоже прикончу.

Бесстрашный приподнялся на передних лапах. Голова кружилась и болела, бок саднило от когтей Коварного, но умирать он не собирался. «По крайней мере, не сейчас».

— Коварный, — пробурчал он, — если я принесу тебе Беспощадного — а я принесу, — ты должен обещать, что оставишь в живых маму. Позволишь ей жить спокойно. В твоём прайде.

Коварный вновь повернулся к юному льву. Челюсть его отвисла от удивления.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — рявкнул он.

— Не в том, — согласился Бесстрашный, тяжело дыша. — Но я этого хочу. Обещай.

— Всё, что ты получишь, — это жизнь! А может, и того меньше.

— Коварный, — снова вмешалась Лукавая, поблескивая глазами. — Если к нам вернётся Беспощадный, что толку думать о такой бесполезной львице, как Стремительная? Пусть остаётся. Сама скоро сдохнет.

Пошатываясь, Бесстрашный поднялся на лапы. Жгучая жажда мести грызла его изнутри, но он знал, что обязан справиться с ней. «Я ещё слишком молод. И я измождён. Меня побили. Но это сегодня».

— Коварный! — Услышав голос Стремительной, крупный лев повернулся к ней с удивлением. — Лукавая лишила меня глаз, но кое-что я ещё могу. Я знаю, как поступают в подобных случаях, знаю, как сделать это соглашение священным и нерушимым. Вы оба должны дать клятву.

Несколько минут Коварный стоял неподвижно. Он смотрел на Стремительную испепеляющим взглядом, морда кривилась, но он молчал.

— Отлично, — проворчала Лукавая, когда стало ясно, что Коварный не намерен говорить.

— Не понимаю, — Бесстрашный смотрел то на мать, то на Лукавую с Коварным. — Как это делается?

Стремительная подошла к нему и тронула его усами.

— Ты и Коварный должны царапнуть друг другу горло и поклясться соблюдать соглашение, которое заключили.

Бесстрашный прищурился и подозрительно посмотрел на Коварного.

— А можно верить, что он сдержит слово?

— Да, — ответила она неожиданно твёрдо. — Лев, нарушивший такую клятву, — не лев! Такие обеты признают все львы. — Морда Стремительной презрительно скривилась, когда она ушами показала в сторону Коварного. — Даже те, кто не признаёт священный Закон.

— Думай, что говоришь, Стремительная из прайда Коварного! — оскалился тот. — Я не согласен приносить клятву. С чего мне давать слово этому отродью Доблестного, из-за которого я потерял сына?

— Коварный! — голос Лукавой был холоден, словно горный поток. — Что значит этот лев для нас? Дай клятву, если это поможет вернуть Беспощадного!

Целую минуту Коварный молча смотрел на неё с перекошенной от злости мордой, не зная, на что решиться. Наконец он кивнул. Затем повернулся, подошёл к Бесстрашному и уставился ему прямо в глаза.

— Хорошо. Клятва священна для нас обоих. Подними голову.

Бесстрашный медлил, не в силах поднять голову и подставить горло врагу. «Он просто возьмёт и убьёт меня».

— Так надо, сын мой, — мягко сказала Стремительная. — Не бойся.

Заставив себя не трястись, Бесстрашный повиновался. Коварный поднял лапу. «Я и моргнуть не успею».

Коварный взмахнул лапой и нанёс удар. В первый момент Бесстрашный ничего не понял. Только когда страшная лапа уже вновь стояла на земле, он почувствовал, как горло обожгло болью, а по шерсти потекло что-то теплое.

Глядя в глаза Коварному, Бесстрашный гадал: а вдруг он всё-таки убит? Однако горячая кровь не хлестала из раны. Она была неглубокой.

Лукавая внимательно следила за тем, как Коварный в свою очередь запрокинул голову. Он так и не отвёл от Бесстрашного брезгливого взгляда.

Во рту юного льва пересохло. Это безграничное презрение пробудило в нём холодную ярость. Он вспомнил день, когда погиб его отец.

«Годами я откладывал свою месть. И вот она — прямо передо мной. Я могу отомстить прямо сейчас, — тело вздрагивало от ярости, кровь бурлила в жилах. — Но надо признаться, что я боюсь даже поцарапать его!»