Бесстрашный старался не обращать внимания на насмешки. Сердце громко колотилось, а взгляд судорожно бегал по пещере в поисках выхода. Однако, несмотря на отличное зрение, он едва отличал одно тёмное пятно от другого. Прижавшись боком к стене, юный лев попытался выглянуть из пещеры.

— В сторонку, братья и сёстры! Первый кусок львёнка — мне! — вожак напрягла задние лапы и прыгнула.

Бесстрашный оттолкнулся от стены и перекатился в безнадёжной попытке увернуться от клацающих зубов, которые только слегка царапнули его бок. Но в это время подоспела ещё одна гиена и вцепилась ему в плечо. Зарычав от боли, лев отшвырнул её. Чьи-то зубы вонзились в его заднюю лапу, он резко крутанулся и с глубоким удовлетворением почувствовал, как его собственные клыки достали гиенью плоть.

И всё же их было слишком много. Рыча, царапаясь и кусая, Бесстрашный отбивался изо всех сил, но начал уставать, а гиены ловко увёртывались от его зубов, не упуская ни одного шанса укусить самим.

Отступая под их натиском, Бесстрашный вместе с гиенами оказался в пещере побольше. Стряхнув тварь, вцепившуюся ему в шею, он ещё раз перекатился, выставив грозные когти. Прерывисто дыша, юный лев дико озирался вокруг. И вдруг перед ним мелькнул луч надежды: он увидел, что в сумятице битвы все гиены оказались по одну сторону от него, по ту, что была ближе к лазу. Вскочив на лапы, он пустился наутёк в пещеру, инстинктивно выбирая самые тёмные места.

«Там ещё один лаз!» Он прокладывал себе путь, отшвыривая гиен ударами лап. Они рычали и визжали от ярости, кусали его за пятки, но льву было теперь ясно, куда бежать. Не обращая внимания на боль, он двигался вперёд.

Проход стал шире, Бесстрашный прибавил скорости, слыша, как топот его лап эхом отдаётся от стен. Гиены всё ещё гнались за ним, лая и повизгивая, но впереди и немного выше он уловил кое-что ещё — топот ещё одних лап. Сверкнула пара глаз, и сердце юного льва упало.

«Назад бежать нельзя». Щёлкнув зубами, он собрал все силы и бросился на эту новую гиену. Лев приземлился прямо перед ней, и она от неожиданности рухнула ему под лапы. Бесстрашный перепрыгнул через неё и продолжил бег.

Проход начал подыматься, стало гораздо светлее. Он снова отчётливо видел шершавые известняковые стены и поворот впереди, и звёздный свет сверху. «О, пожалуйста, пожалуйста…»

Внезапно оказавшийся на поверхности, Бесстрашный вдохнул полную грудь свежего ночного воздуха. Тёмное небо было усыпано звёздами, их вид придал ему сил. Выбравшись из жуткого лаза, он понёсся стремглав. Гиены не отставали. Он слышал их хриплые радостные крики, когда им казалось, что они настигают его. Бесстрашный понимал, что очень устал, а когда они поймают его…

«Не хочу об этом думать. Я вообще думать не хочу!»

Даже ночной воздух теперь пропитался запахом гиен. Но, раздувая ноздри, Бесстрашный учуял что-то ещё, что-то знакомое: глубокий, богатый запах, не имеющий с гиенами ничего общего.

«Львы!!»

Надежда загорелась в его измученной груди. Собрав последние силы, Бесстрашный открыл пасть и издал низкий протяжный рык — мольбу о помощи. Рык отозвался эхом от окрестных скал, и юный лев подумал, что сама земля смеётся над ним. Он поднял морду, чтобы позвать ещё раз, но тут его сбили с лап, и рык застрял в горле.

Гиена вцепилась ему в заднюю лапу и принялась злобно рвать её. Подоспели остальные и навалились на несчастного всей кучей. В полном отчаянии лев отбивался, лёжа на спине. Он пытался достать их задними лапами, но нападавшие были слишком проворны. И вот вожак с торжествующим лаем потянулась к его горлу…

…От мощного удара гиена взлетела в воздух. Задыхающийся, полуслепой от страха Бесстрашный увидел только, как изящная львица дерётся с вожаком. Остальные гиены тоже перешли в оборону: их мощно теснили львицы.

Бесстрашный перекатился на живот и с трудом встал. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как удар могучих когтей первой львицы распорол бок вожака гиен. Завизжав от боли, тот вывернулся из её лап и, поджав хвост, бросился прочь.

В несколько минут всё было кончено. Увидев бегство вожака, остальные гиены поспешили следом, оставив двоих своих истекать кровью в пыли. Вскоре топот их лап затих вдали. Наступила тишина.

Бесстрашный качнулся в сторону первой львицы.

— Спасибо. Я… я не могу… спасибо!!!

Она грациозно повернулась и подошла к нему. В свете звёзд её морда мерцала бледным золотом, блестящие тёмные глаза в первый раз посмотрели на спасённого ею. Бесстрашный замер.

Она остановилась, и глаза её расширились от удивления:

— Бесстрашный!

Страх, пережитый в подземелье, смыло волной бурной радости.

— Отважная!!!

Счастливые брат и сестра долго и нежно приветствовали друг друга. Гиены были забыты, Бесстрашный подпрыгивал от радости, лизал сестре уши, тёрся о неё мордой.

— Не могу поверить! — то и дело восклицал он. Она уже была совсем взрослая, больше и сильнее его и ласкала братика очень нежно. — Отважная, ты жива!

— И ты жив, Бесстрашный! — смеялась она. — Сёстры, — позвала она других львиц, — идите сюда! Помните Бесстрашного, моего маленького шустрого братишку?

— Того, которого мы считали погибшим? — изумилась львица, казавшаяся темнее других.

— Да! А он вот он! — радостно отозвалась Отважная.

Бесстрашный моргнул, узнав темноволосую львицу:

— Гордая, это ты?

Все пять львиц обступили Бесстрашного и принялись наперебой лизать и тереться о него мордами, а он только пофыркивал от переполнявшей его радости.

— Проворная! Ловкая! Величавая! — называл он их имена. — Как хорошо увидеть вас снова!

— И как невероятно увидеть тебя! — проговорила Величавая, крутя хвостом. — Но дадим же вам с Отважной поговорить — вы ведь брат и сестра. Вам, верно, нужно многое рассказать друг другу. — Она ещё раз нежно лизнула его и отошла вместе с тремя подругами посмотреть на тела гиен.

Бесстрашный повернулся к сестре, а та смотрела на него сияющими глазами.

— Не могу поверить, что это ты, — прошептал он и ласково потёрся носом о её нос. — Я думал, ты и мама погибли. Вы убежали от Коварного?

— Если бы! — вздохнула она, прижимаясь к нему золотой мордой. — Нет, Коварный и его дружки заставили нас остаться. Я думала, он убьёт нас, но мама уговорила его оставить её в живых, потому что ей нет равных на охоте.

— А ты? — он потёрся о её шею.

— Мама сказала, что научит меня так же хорошо охотиться, как она сама. Так она спасла мне жизнь, и теперь я охочусь вместе с другими львицами, — Отважная тихо засмеялась. — Но мы не рассчитывали поймать льва!

— Где же мама? — вдруг спросил Бесстрашный, оглядывая львиц. — Почему она не охотится с вами?

Отважная прикрыла глаза.

— Жить в прайде Коварного… нелегко, Бесстрашный, — она облизнула пасть, словно ей трудно было говорить. — У Коварного есть любимая львица Лукавая. Лукавая так себе охотница, слишком ленива. Она завидовала тому, как охотится мама, и как-то напала на неё. И…

Бесстрашный почувствовал дурноту. Сердце у него упало.

— И… что?

— Она выцарапала ей глаза, — печально сказала Отважная. — Мама не может больше охотиться. А Коварный грозится, что выгонит её из прайда, если я не буду приносить добычу за двоих.

— Если он выгонит её, она погибнет! — воскликнул Бесстрашный.

— Да, — голос Отважной звучал устало и безнадёжно. Бесстрашный только сейчас разглядел, какой измученный был у неё вид. Мышцы его сестры были по-прежнему сильны, но шерсть потеряла лоск, а глаза смотрели грустно-грустно.

— Я должен повидать маму! — прорычал он.

Глаза Отважной расширились от страха:

— Нет, Бесстрашный, нельзя!

— Что ты такое говоришь? — к ним подошли Гордая и остальные львицы. — Тебе вернуться в прайд? Даже не думай, Бесстрашный!

— Коварный убьёт тебя, — добавила Проворная.